Готовый перевод My Master's Destined Tribulation / Роковая судьба учителя: Узы, проклятые небесами: Глава 7

Лишь Чи Цинхֵн сидел на своём месте и, опустив голову, изучал сделанные на уроке записи, даже не пытаясь заговорить с кем-нибудь из окружающих и воспользоваться возможностью получше сойтись с сородичами по секте.

В этот момент сидевший позади Чи Цинхֵна ученик хлопнул его по плечу и заговорил с ним:

— Чи Цинхֵн? Я увидел это имя на парте, надеюсь, я не ошибся.

Ученик улыбался открыто и простодушно. Внешне он совершенно не походил на тех, кто посматривал на Чи Цинхֵна с насмешкой, и это невольно позволило тому немного расслабиться.

— Да, верно, это я, — ответил Чи Цинхֵн тихим-тихим голосом. В нём сквозила боязнь новой обстановки, но вместе с тем и робкое желание завязать знакомство — всё в его поведении казалось сплошной пробой почвы.

Стоит лишь в чём-то ошибиться при такой робкой проверке, как он тут же поспешит спрятаться.

— Раньше я тебя здесь не видел. Люди говорят, тебя привёл Патриарх-наставник. Ты из какого-то знатного рода заклинателей? — ученик разглядывал Чи Цинхֵна и, заметив, насколько тот легко поддается влиянию, улыбнулся еще шире.

— Я… я сирота, вовсе не из рода заклинателей, раньше… все, всё время скитался.

Чи Цинхֵн покраснел до корней волос. У него совершенно не было защитной реакции: он думал лишь о том, что они все принадлежат к одной секте и рано или поздно правда всплывет наружу, а потому сквозь стиснутые зубы поведал о своем происхождении.

Кто бы мог подумать, что кто-то неподалеку первым прыснет со смеху, и тут же по классу прокатился дружный гогот.

Резкий смех пробивался сквозь любые преграды, словно острые иглы вонзаясь в сердце Чи Цинхֵна и заставляя его лицо бледнеть еще сильнее.

— Скитающийся сирота? Да это же просто нищенка!

— Точно-точно! Не ожидал, что у этого смазливого паренька такое вон прошлое — он же самый настоящий нищий!

— Я еще вчера это заметил. На вид чистенький, а на поверку от всей его ауры… так и разит нищетой!

— Патриарх-наставник — сам Мечников Юйсюй, вряд ли он стал бы брать его в ученики. Наверное, притащил сюда просто отроком-меченосцем послужить!

— Отрок-меченосец — это ему еще польстили! Погляди на него только!

Окружающие разговоры ранили слух еще больнее, чем смех. Кое-где пробивалось несколько неодобрительных возгласов, но они совершенно тонули в общем галдеже.

Столкнувшись с такими пересудами, Чи Цинхֵн тоже попытался хоть что-то объяснить, но все его слова полностью заглушала болтовня остальных.

— Это неправда…

— На самом деле Мечников Юйсюй… он действительно хочет взять меня в ученики.

Эти оправдания погребли под собой раскаты всеобщего смеха — казалось, никого не волновало, как обстояли дела на самом деле, ученики лишь упивались тем, что им нравилось и хотелось слышать.

Лицо Чи Цинхֵна было бледным. Он прибыл сюда впервые и сегодня же впервые пришел на занятия в Обитель Блиднущего Сердца. Никого вокруг не зная и чувствуя себя чужаком, он и без того робел, а столкнувшись с подобным отношением, тем более не смел громко пререкаться, а лишь едва слышно оправдывался.

Однако его голос заглушили начисто. Быть может, кто-то и расслышал, что он что-то говорит, но никому не было дела до того, что именно.

Как раз в тот момент, когда пересуды и хохот в Обители Блиднущего Сердца достигли предела и почти не утихали, в дверях показалась высокая фигура.

Сяо Яньшу явился в Обитель Блиднущего Сердца с намерением сказать Чи Цинхֵну, что подобранная для него Техника культивации лежит на столе в его комнате.

Кто бы мог подумать, что, едва приблизившись к Обители Блиднущего Сердца, он услышит доносящийся изнутри шум и гам — судя по всему, кто-то над кем-то издевался.

Уж не обижает ли кто-нибудь Чи Цинхֵна?

Лицо Сяо Яньшу помрачнело. Мысленно он подумал, что эти ученики целыми днями только и делают, что пренебрегают тренировками, забивая головы всякой ерундой: аттестации проваливают, уровень культивации не растет — и зачем только они здесь околачиваются.

Его взгляд переместился на лицо Чи Цинхֵна, задержавшись на выражении явной растерянности, и от этого подозрения в его сердце лишь укрепились.

С мрачным выражением лица Сяо Яньшу шагнул в дверной проем, повысил голос и холодно спросил:

— Что за шум? Чем это вы тут занимаетесь?

В Обители Блиднущего Сердца мгновенно стало так тихо, что можно было услышать падение иголки. Ученики бросились врассыпную по своим местам и, втянув головы в плечи, не смели произнести ни звука.

Чи Цинхֵну тоже пришлось несладко: хоть появление Сяо Яньшу и впрямь выручило его, это одновременно породило и немалое смущение.

Предстать перед Сяо Яньшу в таком виде — изгоем, над которым все смеются — было поистине чересчур позорно.

И всё же, как ни стыдись, а то, что Сяо Яньшу пресек это безобразие и вытащил его из столь щекотливого положения — правда, и было бы неправдой сказать, что Чи Цинхֵн не тронут.

Он поднял взгляд на Сяо Яньшу, но вместо ожидаемой благодарности в его персиковых глазах отразилось лишь суровое и холодное выражение.

Должно быть, он всё ещё злится на остальных, — промелькнуло в голове у Чи Цинхֵна. Он не стал принимать близко к сердцу мрачное лицо Сяо Яньшу и лишь продолжал смотреть на него снизу вверх.

Сяо Яньшу тоже перевел на него взгляд и, задержав его на мгновение на смущенном лице Чи Цинхֵна, холодно процедил всего два слова:

— Выйди.

Не обращая внимания на взгляды окружающих, Чи Цинхֵн вприпрыжку выбежал из Обители Блиднущего Сердца, неотступно следуя за Сяо Яньшу, пока они не остановились на просторной поляне.

Он еще никогда не слышал, чтобы Наставник сам приходил навестить ученика. Раз уж тот пожаловал лично, значит, у него наверняка есть какое-то срочное дело.

В голове Чи Цинхֵна промелькнула эта догадка, и сердце его забилось в предвкушении: он то и дело гадал, какое же важное поручение решил дать ему Сяо Яньшу.

— Подоранная для тебя Техника культивации лежит на столе в твоей комнате. Вернешься — просмотришь ее сам, — Сяо Яньшу изначально планировал остаться на Пике Летящего Снега и дожидаться возвращения Чи Цинхֵна, но тут внезапно пришло известие с Собрания Бессмертных Сект: срочные дела требовали его личного присутствия.

Это полностью разрушило первоначальные планы Сяо Яньшу, вызвав у него легкое раздражение, а вид столь распущенных учеников секты и вовсе испортил ему настроение.

И лишь заметив семенящего следом Чи Цинхֵна, Сяо Яньшу чуть смягчил выражение лица.

Каким бы сильным ни было раздражение, срывать его на ученике нельзя, — мысленно предостерег себя Сяо Яньшу. Передав Чи Цинхֵну всё, что собирался, он уже собрался уходить.

— Слушаюсь! Ученик непременно будет усердно культивировать, чтобы не опозорить Наставника! — услышав эти слова, Чи Цинхֵн решил, что Наставник возлагает большие надежды на его успехи в культивации, раз уж он специально пришел в Обитель Блиднущего Сердца, чтобы сообщить об этом лично.

— Возвращайся. Не забивай голову лишним, упорные тренировки важнее всего остального, — сам Сяо Яньшу в прошлом был одержим культивацией и мог не замечать ничего вокруг, всецело погрузившись в постижение Дао, а потому он никогда не придавал значения пустым слухам и сплетням.

http://bllate.org/book/37592/4693885