Готовый перевод No Way, You Don't Have a Childhood Friend? / Да ладно, у тебя что, нет друга детства?: Глава 30

— Что там у тебя?

— Всё моё богатство.

Ши Шу лишился дара речи.

— Ты что, питаешься этими приставками? Тоже мне, богатство.

Вэнь Цзин тяжело вздохнул:

— Тебе не понять. Это моя духовная гавань.

— Ну уж действительно, куда мне, — пробормотал Ши Шу.

— Мой старик перед уходом выкатил ультиматум. Раз уж на носу выпускной класс, в этом доме останусь либо я, либо они. — Вэнь Цзин с нежностью погладил коробку и снова вздохнул.

Лян Цзин подошёл ближе, неся рюкзак Ши Шу.

— И ты решил пристроить их у Фан Аньюя?

Ши Шу закинул рюкзак за плечи и посмотрел на распластавшегося на корточках друга.

Тот согласно кивнул:

— Сначала думал оставить у тебя или у Лян Цзина. Но это ненадёжно. Мой батя частенько к вам заглядывает, так что дело пахнет керосином... А у Юань Си и просить нечего: она только ворчать горазда, ещё и сдать меня может. Остаётся Фан Аньюй. «Иншан» — супермаркет огромный. Как там говорится? Хочешь что-то спрятать — положи на самое видное место. Я эти две коробки приткну куда-нибудь в уголок, разве кто заметит?

Ши Шу повернулся к Лян Цзину:

— Разве «дело пахнет керосином» здесь подходит? Да и насчёт «видного места»... Хоть «Иншан» и супермаркет, звучит как-то странно.

Лян Цзин всерьёз задумался, но стоило ему открыть рот, как с земли донёсся унылый голос Вэнь Цзина:

— Хороши друзья, нечего сказать. Человек тут на грани катастрофы, а они придираются к словам.

Ши Шу рассмеялся и потянул его за руку:

— Ладно-ладно, поднимайся. Пошли уже.

Вэнь Цзин и Лян Цзин зашагали впереди, каждый бережно неся по коробке. Ши Шу шёл чуть позади, переписываясь с Фан Аньюем.

На перекрёстке загорелся красный, и у перехода начал скапливаться народ. К ним подошли несколько человек в форме Старшей школы Фубэй — судя по всему, старшеклассники. Только выпускникам приходилось возвращаться в общежитие воскресным вечером ради двух дополнительных уроков самоподготовки. Те, кто помладше, обычно съезжались только к утру понедельника.

Вэнь Цзин оглянулся через плечо:

— Ваш Лао Ван вам ещё ничего не говорил?

Ши Шу, пристроившись у плеча Лян Цзина, поднял на него глаза:

— Насчёт чего?

— В этом году церемонию совершеннолетия перенесли на дни Гаокао, почти на месяц позже! Они просто из кожи вон лезут, лишь бы лишить нас нормальных каникул на время экзаменов!

Ши Шу покосился на стоявших неподалёку выпускников:

— Каникулы на Гаокао... Знаешь, если ты продолжишь кричать об этом так громко, старшеклассники тебя точно поколотят.

Лян Цзин тихо усмехнулся.

— А я ведь планировал на все эти три дня рвануть в Санья к маме, — уныло протянул Вэнь Цзин. — Теперь от этой поездки осталось от силы дня два с половиной.

— Госпожа Айлин сейчас в Санья? — спросил Ши Шу.

Мама Вэнь Цзина, госпожа Чжоу Айлин, была довольно известным модным редактором. Когда-то она возглавляла раздел здорового питания и кулинарии в одном отечественном издании, а позже ушла оттуда, чтобы основать собственный журнал. В те годы Шу Мин даже снялась для нескольких её обложек. Впрочем, сама актриса потом возмущённо делилась с коллегами: «Я, конечно, всё понимаю, но до эстетики Айлин явно не доросла. Она сфотографировала меня так, будто я кусок норвежского лосося!»

На той обложке Шу Мин и впрямь напоминала рыбу семейства лососевых: оголённые плечи и ноги, агрессивный оранжевый фильтр, а сама она застыла на белоснежном норковом диване с совершенно отсутствующим взглядом.

После этого случая Чжоу Айлин больше не приглашала Шу Мин на съёмки.

На этом творческие пути двух дам окончательно разошлись. Шу Мин считала, что Чжоу Айлин издевается над высокой модой, а Чжоу Айлин была искренне убеждена, что Шу Мин в этой моде ничего не смыслит.

— Ага. Так хочется вырваться, — со всей душевной простотой признался Вэнь Цзин. — Вчера созванивались по видеосвязи, она говорит: «Сынок, прилетай, погреешься на солнышке». Я прямо загорелся.

Ши Шу понимал, что реальность куда суровее:

— Твой отец ведь наверняка против?

— Против — не то слово! — Вэнь Цзин помрачнел. — Они прямо через экран разругались. Мой старик орал: «Какое, к чёрту, солнце?! Какое тепло?! Ты хоть знаешь, сколько твой сын набрал по китайскому? А по математике? Он по английскому скоро забудет, как пишется слово „солнце“ — S-U-N или S-N-U!»

Ши Шу согнулся пополам от смеха.

— А мама что ответила? — улыбаясь, поинтересовался Лян Цзин.

Судя по лицу Вэнь Цзина, эта ситуация вызывала у него одновременно и головную боль, и некоторую растерянность:

— Мама сказала: «Мой сын — красавец, и фигура у него отличная! С такими данными только в модели идти. И плевать, как там пишется это солнце! Мой мальчик всё равно самый лучший!» Отец после этого чуть телефон об стену не расшиб.

Ши Шу уже буквально задыхался от смеха. Лян Цзин попытался подхватить его, но тот лишь крепко вцепился в его ладонь, присел на корточки и продолжал хохотать.

Загорелся зелёный, и они двинулись через дорогу.

Для Ши Шу дядя Вэнь Кан и госпожа Чжоу Айлин всегда оставались, пожалуй, самой колоритной парой на всей улице Наньтан.

Вэнь Кан отличался консервативным и суровым нравом, а продвижение по службе за последние годы лишь добавило ему солидности и строгости. С сыном он не церемонился. В детстве Ши Шу не раз становился свидетелем того, как дядя Вэнь устраивал сыну жестокую трёпку — порол так нещадно, что казалось, живого места не оставит. В такие моменты госпожа Айлин бросалась на мужа с кулаками, а после, утирая зарёванному, размазывающему сопли сыну лицо, напутствовала: «Ничего, сынок, будь сильным. Твой отец не вечен, когда-нибудь он превратится в немощного старикашку, и тогда делай с ним что захочешь! Мама тебя полностью поддержит!» Вэнь Кан от таких речей обычно только яростно хлопал дверью и уходил.

Маленький Ши Шу, наблюдая за этим со стороны, всякий раз пребывал в полнейшем шоке, с ранних лет уяснив, что госпожа Чжоу Айлин — женщина незаурядная.

По характеру она во многом походила на Шу Мин — такая же порывистая и эмоциональная, однако в делах была куда практичнее: никогда не устраивала драму на пустом месте и не шла на поводу у сиюминутных капризов.

Она обладала бешеной энергией и деловой хваткой. С Вэнь Каном они были однокурсниками и после выпуска начинали всё с нуля. Но если муж всегда отличался крайней осторожностью, то Чжоу Айлин шла напролом. Решив открыть собственное дело, она поставила на кон всё, даже не сразу поставив супруга в известность. Когда тот наконец узнал, она уже вовсю планировала съёмки с Шу Мин для дебютного номера.

Разница в их характерах была куда заметнее, чем у родителей Лян Цзина, однако жили они душа в душу. Супруги никогда не соперничали в карьере и всегда поддерживали начинания друг друга. Единственным камнем преткновения в их доме неизменно оставался Вэнь Цзин.

Сын служил своеобразным маятником, идеально регулирующим частоту и накал их семейных баталий.

Когда-то Ши Шу казалось, что брак его собственных родителей, Шу Мин и Ши Цифэна, тоже весьма необычен. Но однажды он случайно подслушал телефонный разговор матери с подругой по шоу-бизнесу и быстро переменил мнение.

Тогда Шу Мин, зажав телефон между плечом и ухом, лениво растянулась на диване и красила ногти. Её голос звучал на удивление обыденно:

— Подумаешь, звезда экрана вышла замуж за богача — эка невидаль... Да и развод актрисы с бизнесменом — событие не бог весть какое оригинальное, чего тут удивляться...

Для маленького Ши Шу, стоявшего в коридоре, эти слова стали сокрушительным ударом. Он в слезах взлетел на второй этаж, ворвался к читавшему книгу Лян Цзину и зарыдал:

— Моя мама хочет развестись...

Лян Цзин принялся его утешать. Сам он тоже немного растерялся, но подошёл к делу практично:

— А с кем ты останешься, если они разведутся?

Ши Шу, всхлипывая, устроился рядом с ним. Лян Цзин подвинулся, освобождая место, и протянул ему бумажную салфетку.

— Не знаю... Я не хочу, чтобы они разводились! — уткнувшись лицом в ладони, сокрушался мальчик.

Лян Цзин похлопал его по плечу:

— Тебе нужно хорошенько подумать и выбрать кого-то одного.

— Обязательно выбирать?

— В телевизоре всегда так показывают. Без этого никак.

— Но почему только одного? — всхлипнул Ши Шу.

— Ну так они же разведутся. Жить они будут в разных местах, значит, и ты сможешь остаться только с кем-то одним.

Ши Шу постепенно начал успокаиваться:

— Если я выберу папу, мне придётся уехать в Австралию. Пожалуй, лучше останусь с мамой.

Лян Цзин кивнул, посчитав это решение самым разумным:

— Да, с отцом ехать не надо. А когда твоя мама будет уезжать на съёмки, перебирайся к нам. Мы о тебе позаботимся.

Ши Шу шмыгнул носом и покладисто согласился:

— Я тоже так думаю.

Много позже, когда Шу Мин и Ши Цифэн действительно развелись, мальчики поняли, что реальный развод — штука гораздо более сложная, чем просто выбор, с кем из родителей остаться.

***

Летний вечер дышал прохладой.

Казалось, даже в воздухе разлился тонкий, щекочущий ноздри аромат шипучего лимонада.

Ши Шу поднял голову, принюхался и негромко шепнул Лян Цзину:

— Хочу апельсиновой газировки.

Тот крепче перехватил коробку:

— Почти пришли, в «Иншане» возьмём.

— Ребята, ну я же правда хочу поехать! — донёсся спереди тоскливый стон Вэнь Цзина. — Там же пляж! Море! И в отеле можно жить совершенно бесплатно!

Он обернулся к идущим позади друзьям:

— Может, рванем вместе? Если скажем, что едем всей нашей пятёркой, отец точно не станет возражать!

Разумеется, в первую очередь ему нужно было заручиться поддержкой Лян Цзина и Ши Шу.

Семьи Вэнь и Лян связывала давняя дружба. Вэнь Кан когда-то работал под началом старейшины Ляна и к Лян Цзину всегда относился с большим уважением. Он понимал, что рядом с Лян Цзином его оболтус не натворит глупостей, а может, даже наберётся ума. Но это, конечно, были лишь тайные родительские надежды.

Лян Цзин безжалостно развеял иллюзии друга:

— Решил использовать нас как живой щит?

— Вот именно, — поддакнул Ши Шу. — Вечно ты так. В детстве потащил Лян Цзина играть к каналу, и он из-за тебя расшибся.

Вэнь Цзин совсем приуныл:

— Но мне же тогда влетело куда сильнее! Неужели ты этого не помнишь? Ши Шу, ну какая же ты язва. А тех рыбок и креветок, которых мы там наловили, я вообще-то помог тебе донести и выпустить в пруд!

— А потом ты их выловил и зажарил, — напомнил Ши Шу. — А Фан Аньюй из-за твоей стряпни мучился животом.

Вэнь Цзин притих, не находя слов.

Казалось, сегодня весь мир ополчился против него: любимые приставки под арестом, мечта о Санья тает на глазах... Он брёл, повесив голову, и его высокая, крепкая фигура в толпе прохожих выглядела до ужаса сиротливо и нелепо.

Когда они уже подходили к супермаркету, Ши Шу искоса глянул на него:

— Ну и чего ты опять физиономию скорчил?

Вэнь Цзин молчал, лишь бросая на него полные вселенской скорби взгляды.

— Да ладно тебе, — не выдержал Ши Шу. — Неужели отец тогда действительно так сильно тебя побил?

— Да разве в этом дело? — обиделся Вэнь Цзин. — Вы просто совсем не цените мои порывы. И вообще, мы же всегда отлично проводили время вместе! Подумаешь, Санья. Билеты сейчас копеечные...

Лян Цзин ровным голосом перебил его:

— Если ты уже проверил цены на билеты, к чему эти расспросы? Нам-то хоть купил?

Ши Шу со смехом повернулся к нему:

— Лян Цзин, ну зачем ты так быстро сдался? Надо было ещё помучить его!

Вэнь Цзин мгновенно просиял:

— Да как я мог не купить?! Молодой господин, вылетаем послезавтра утром! Навстречу солнцу! Я уже созвонился с мамой, она пообещала встретить нас в аэропорту и устроить пир с морепродуктами!

Над входом в супермаркет приветливо звякнул электронный колокольчик.

Юань Си, стоявшая у лестницы на второй этаж с рюкзаком в руках, заметно повеселела:

— Наконец-то! — Она помахала им, призывая подойти ближе.

Ши Шу почуял неладное:

— А где Фан Аньюй?

Юань Си понизила голос до шепота:

— Стоило ему подняться наверх, как вернулась Тётушка Фан. Сейчас устраивает ему головомойку.

С верхнего этажа, впрочем, не доносилось ни звука.

То ли в торговом зале слишком усердно работал кондиционер, то ли от этой новости Ши Шу пробрала лёгкая дрожь.

Мама Фан Аньюя, госпожа Дун Юнь, была женщиной миниатюрной и обычно говорила негромким, мягким голосом, но в гневе становилась по-настоящему страшна.

Вэнь Цзин тоже притих, растеряв весь свой задор:

— И что теперь делать? — Он поглядел на свои коробки. — Ну всё, пиши пропало. Куда мне это девать? Тётушка Фан меня за компанию не прибьёт?

Ребята задрали головы, со страхом и тревогой глядя на лестничный пролёт.

Тем временем Лян Цзин бродил вдоль рядов с напитками в поисках апельсиновой газировки.

Лето только начиналось, и этот вкус пользовался бешеной популярностью — полки с охлаждёнными бутылками оказались абсолютно пусты.

Лян Цзин подошёл к кассе.

Парень за стойкой сразу узнал его — все в округе знали, что это сын близких друзей хозяйки, — и вежливо вызвался сбегать на склад, попросив немного подождать.

Лян Цзин поблагодарил его и остался стоять у кассы. Попутно он вежливо подсказал дорогу паре влюблённых, которые искали стеллаж с алкоголем.

Вскоре молодые люди вернулись с упаковкой слабоалкогольного пива и поинтересовались, можно ли расплатиться.

— Придётся немного подождать, — ответил Лян Цзин. — Кассир сейчас вернётся.

Те спорить не стали и принялись неторопливо переговариваться, облокотившись на стойку.

Вдруг парень потянулся к полке прямо за спиной Лян Цзина.

Лян Цзин инстинктивно отступил на шаг, освобождая место.

Девушка мгновенно сообразила, в чём дело. Густо покраснев, она пихнула своего спутника локтем в бок и зашипела:

— Ты с ума сошёл? Не мог в другом месте купить?

Парень лишь хмыкнул, крутя в пальцах маленькую чёрную коробочку, и покосился на Лян Цзина:

— Какая разница, здесь же лежит. Зачем усложнять?

Лян Цзин замер, чувствуя, как подступает неловкость. Чтобы отвлечься, он оглянулся на Ши Шу. Тот всё так же стоял у лестницы, задрав голову вместе с остальными, и его забавный, слегка растрёпанный затылок заставил Лян Цзина невольно улыбнуться.

—... Совсем стыд потерял, тут же школьники стоят, — продолжала отчитывать парня подруга.

— Слышь, друг, тебе уже есть восемнадцать? — весело обратился к Лян Цзину парень.

Лян Цзин повернулся и молча кивнул.

Парень понимающе ухмыльнулся, в его взгляде проскользнула лукавая смешинка:

— Ну тогда запомни: предохраняться надо всегда... Ай! За что?! Всё-всё, молчу!

Девушка, пылая от смущения, выхватила у него упаковку пива и злополучную пачку презервативов, после чего силой поволокла его к выходу:

— Придурок! Тебе лечиться надо! Думаешь, если он совершеннолетний, то можно нести всякую чушь?

— Да я же просто делюсь полезным опытом!.. Ай, ну не дерись!

— Обойдёмся без твоего опыта!

Даже перейдя дорогу, парочка продолжала выяснять отношения — точнее, девушка устроила парню наглядную взбучку.

Лян Цзин проводил их взглядом. Спустя мгновение он перевёл глаза на оставленные на прилавке бутылки и маленькую чёрную коробочку.

Помедлив, он аккуратно вернул коробку на полку у кассы, а пиво отнёс обратно к алкогольному стеллажу.

http://bllate.org/book/37589/5026281