Готовый перевод No Way, You Don't Have a Childhood Friend? / Да ладно, у тебя что, нет друга детства?: Глава 23

— Эй, вы чего тут творите?!

Ввалившись в раздевалку, Вэнь Цзин первым делом сцапал свой мяч. Заметив, что эти двое стоят чуть ли не вплотную друг к другу, он подозрительно прищурился:

— Какую это тактику вы тут обсуждаете? Свои же люди, давайте начистоту! — С этими словами он приставил два пальца к глазам, а затем перевёл их на парней: — Я за вами слежу... за обоими.

Лян Цзин и Ши Шу промолчали.

Напряжение спало, словно кто-то разбил душный стеклянный купол, впустив в комнату глоток свежего воздуха.

Оцепеневший разум Ши Шу наконец заработал. Он попятился и, сам того не замечая, с глухим стуком прислонился спиной к шкафчику. Пользуясь этим шумом, чтобы скрыть смущение, он затараторил:

— Тогда отдай мне форму.

Он боялся: замешкайся он хоть на секунду, и голос предательски выдаст его с головой.

Выражение лица Лян Цзина ничуть не изменилось — внезапное появление друга не произвело на него никакого впечатления. Он стоял неподвижно, не сводя с Ши Шу пристального, почти гипнотизирующего взгляда.

Снаружи раздался короткий свисток тренера, и Вэнь Цзин снова выскочил за дверь, бросив на ходу:

— Живее давайте!

Ши Шу посмотрел на Лян Цзина и тихо спросил:

— О чём ты думаешь?

— Я думаю о том, — медленно произнёс Лян Цзин, — что если я действительно тебя поцелую, ты ведь опять откажешься играть.

Ши Шу поспешно закивал:

— Вот именно! Так что даже не думай... Больше никаких поцелуев! — Он заговорил так горячо и взволнованно, будто это решение действительно подлежало обсуждению.

Лян Цзин тихо рассмеялся. Мягко взъерошив волосы на макушке Ши Шу, он аккуратно взял его за плечи, отодвинул в сторону и распахнул дверцу своего шкафчика, оказавшуюся прямо за спиной друга.

— Глупый.

Ши Шу принял из его рук форму на размер больше своего и принялся переодеваться. Натягивая футболку, он украдкой разглядывал молчаливого Лян Цзина.

Казалось, всё вернулось в привычное, контролируемое русло.

По дороге к спортзалу они дурачились и подкалывали друг друга как ни в чём не бывало — во всяком случае, Ши Шу так думал.

На самом же деле всё держалось исключительно на колоссальном самообладании Лян Цзина.

Границы и условная дистанция между ними давно истончились. Словно подводное течение под обманчиво спокойной гладью моря, они незаметно, дюйм за дюймом, затапливали чужую территорию. Ши Шу и сам не заметил, как прошёл путь от панического нежелания даже вспоминать о том поцелуе до вынужденного признания, что «нового поцелуя» допускать нельзя.

Лян Цзин стал для него ловушкой, созданной исключительно под него одного. Эта западня была незатейливой, но для Ши Шу — абсолютно безупречной. Упав в неё, он пребывал в блаженном заблуждении, будто это всего лишь зыбкий сон, от которого можно очнуться в любой момент.

Их отношения теперь со стороны казались даже теплее, чем прежде.

В зале не утихал визг кроссовок по паркету. Ши Шу резко развернулся спиной и перехватил мяч прямо из рук пролетавшего мимо Хэ Шо. Вэнь Цзин разразился досадным воплем, бессильно наблюдая, как Ши Шу безукоризненным пасом перенаправил мяч Лян Цзину, а тот эффектным движением отправил его в корзину — чистая трёшка. Сыгранность у них всегда была на высоте, но сегодня они превзошли сами себя. Даже наблюдавший со скамейки тренер не удержался от одобрительного возгласа.

Объявили перерыв. Игроки обеих команд буквально истекали потом.

Кондиционеры в зале едва справлялись с разгорячённой толпой парней. Даже Лян Цзин на этот раз не стал ворчать и оттаскивать Ши Шу от ледяного потока воздуха — все взмокли до нитки и изнывали от невыносимого жара.

Лян Цзин направился к кромке поля за водой. Вэнь Цзин увязался за ним, предлагая перетасовать составы на вторую половину игры:

— Вы с Ши Шу слишком хорошо сыгрались, давай поменяемся? Пусть Хэ Шо пойдёт к Ши Шу, а ты — ко мне в команду. Идёт?

Лян Цзин не ответил сразу. Открутив крышку, он запрокинул голову и принялся жадно пить. Капли пота сбегали по его шее, кадык ритмично ходил ходуном. Бутылка опустела за считанные секунды.

Вэнь Цзин, умиравший от жажды, пристроился рядом и точно так же принялся вливать в себя холодную воду.

Неподалеку послышался заливистый смех Ши Шу и топот ног — парни устроили шуточную потасовку.

Лян Цзин повернул голову на звук. Брови его медленно поползли к переносице, а лицо помрачнело.

Ши Шу задрал слишком просторную футболку, спасаясь от жары. Открылся плоский белый живот и гибкие, плавные изгибы талии. От перегрева кожа у самого края спортивных шорт порозовела.

Оказалось, эти оболтусы устроили глупое соревнование — мерились кубиками пресса.

Хэ Шо тоже задрал майку, оценивающе сравнил свой живот с животом друга и самодовольно ухмыльнулся:

— Ну ты и доходяга, Ши Шу! Глянь на себя и на меня.

Ши Шу бесцеремонно ткнул пальцами в его пресс:

— Офигеть! Как ты их накачал? У Лян Цзина примерно такие же, только гораздо тверже. Делись секретом!

— Да ты просто ешь мало, одни кости... Дай-ка пощупаю, — с этими словами Хэ Шо потянулся к животу Ши Шу. — Вообще пресса нет, плоскотня. Тебе бы хоть немного веса набрать...

Ши Шу послушно прогнулся в пояснице, подставляя живот под чужие пальцы, и уныло вздохнул:

— Да как его наберешь? Я и так ем за троих. И молоко каждый день пью...

Они стояли прямо под струёй холодного воздуха и увлечённо ощупывали друг друга, делясь спортивным опытом и совершенно не замечая никого вокруг. Хэ Шо бесцеремонно ущипнул Ши Шу за бок и брезгливо фыркнул:

— Кожа да кости, ухватиться не за что. И почему ты такой белый? Парню вообще прилично иметь такую бледную кожу?

Когда он убрал руку, на нежной коже Ши Шу остался отчётливый красный след.

Ши Шу весело отозвался:

— Мамины гены!

Хэ Шо понимающе кивнул:

— Ну ещё бы, она же у тебя звезда!

Резкий свисток судьи прервал их трёп. Начался второй тайм.

Лян Цзин так и не ответил на предложение Вэнь Цзина, а тот не стал настаивать. Настроение Лян Цзина испортилось в одно мгновение. Когда Вэнь Цзин, допив воду, обернулся к другу, от того веяло буквально могильным холодом. Лян Цзин сверлил глазами площадку впереди — то ли Хэ Шо, то ли Ши Шу, — и взгляд его был ледяным.

Вернувшись на паркет, Ши Шу мгновенно уловил эту перемену.

С самого начала тайма Лян Цзин ни разу не взглянул на него. Наработанная годами сыгранность никуда не делась, но отчуждение висело в воздухе, и Ши Шу стало чертовски неуютно. Казалось, Лян Цзин сдерживает себя из последних сил. Несколько раз Ши Шу ловил на себе его тяжелый, удушающий взгляд краем глаза — так смотрят на добычу перед броском.

Хэ Шо пришлось несладко — его обещание устроить соперникам «кровавую баню» обернулось против него самого.

Лян Цзин играл агрессивно, буквально сминая Хэ Шо на каждом метре площадки. Даже Вэнь Цзин не выдержал этого вихря ярости и попросил тайм-аут:

— Лян Цзин, ты чего творишь?!

Хэ Шо тоже вспылил:

— Играй по-честному! Почему ты Вэнь Цзина не прессуешь? Только потому, что он твой кореш с детства?!

Вэнь Цзин так и расплылся в довольной улыбке. Посмотрев на соперника, он хмыкнул:

— То-то же. Знай наших!

Хэ Шо в сердцах швырнул мяч в пол.

Лян Цзин оставался бесстрастен:

— Продолжаем или как?

Ши Шу стоял поодаль, не смея даже заговорить с ним.

Во время этой короткой паузы их взгляды встретились. Но это был совсем не тот мягкий зрительный контакт, что случился у них в школьном коридоре. Сейчас Лян Цзин смотрел на него так, словно намеревался разорвать на куски прямо здесь. Будто Ши Шу совершил какое-то неслыханное преступление.

Игра возобновилась. Лян Цзин больше не преследовал Хэ Шо целенаправленно — теперь он просто спешил покончить с матчем. Его атаки стали молниеносными и сокрушительными; Ши Шу даже не успевал сориентироваться, как Лян Цзин в одиночку забивал мяч за мячом.

В итоге матч закончился на весьма натянутой ноте.

Вэнь Цзин, торопясь сгладить углы и успокоить уязвлённого Хэ Шо, даже мыться не пошел — накинул рюкзак и побежал догонять его, на ходу придумывая оправдания для Лян Цзина.

Их игра началась поздно, а закончилась непривычно быстро. В душевой почти никого не было.

Быстро ополоснувшись и переодевшись, Ши Шу сел на скамейку в раздевалке ждать Лян Цзина. Но другие парни уходили один за другим, а тот всё не появлялся.

Ши Шу отчетливо понимал, что друг зол. Но из-за чего? Он сидел на лавке, прокручивая в голове события дня. Ведь перед выходом на площадку Лян Цзин ещё улыбался ему.

В помещении становилось всё тише. Из пустого спортивного зала доносился лишь унылый гул сквозняка.

В узком окне под потолком раздевалки густела глубокая, чернильно-синяя синева. Ещё минут пятнадцать — и на город опустится глухая ночь.

Наконец за спиной раздались шаги. Ши Шу обернулся.

Лян Цзин по-прежнему игнорировал его присутствие. Он молча подошел к своему шкафчику, достал полотенце и принялся тереть мокрые волосы.

— Что случилось? — не решаясь подойти ближе, негромко спросил Ши Шу.

В комплексе уже никого не осталось, скоро должен был прийти сторож, чтобы запереть двери.

Голос прозвучал совсем тихо, но в пустой раздевалке он должен был разнестись эхом. Однако в ту же секунду Лян Цзин с грохотом захлопнул дверцу шкафчика, и этот резкий звук полностью поглотил его вопрос.

Ши Шу заерзал на скамейке от нарастающей неловкости.

Он и не помнил, когда в последний раз Лян Цзин вот так его игнорировал. Раньше, если тот и сердился, они всегда выясняли отношения сразу. Ну или сам Ши Шу начинал ластиться, капризничать, качать права или просто дурачиться — в общем, пускал в ход любые уловки, пока грозовые тучи над головой Лян Цзина не рассеивались. По идее, сейчас можно было поступить точно так же.

Но после того злополучного поцелуя их привычный мир дал трещину. Ши Шу больше не понимал, как себя вести, а это внезапное ледяное молчание и вовсе выбило почву у него из-под ног.

— Лян Цзин.

Тот услышал. Его руки на миг замерли.

Ши Шу опустил голову, разглядывая расплывчатые силуэты их теней на полу.

Сумрак постепенно поглощал комнату. Свет в раздевалке так и не зажгли, и всё вокруг утопало в зыбком полумраке, стирающем грани между днем и ночью.

— Лян Цзин, — повторил он.

— Чего? — Голос Лян Цзина прозвучал глухо, чуждо. Он на секунду прикрыл глаза — холодный душ шел слишком долго, и теперь голова неприятно гудела.

Ши Шу почувствовал неладное:

— Тебе плохо?

— Всё нормально. — Быстро натянув вещи, Лян Цзин подхватил рюкзак. — Пошли.

Он стремительно направился к выходу, словно пытаясь сбежать. А ведь ещё полчаса назад казалось, что он готов прибить его на месте.

Ши Шу перехватил его за запястье и вынудил остановиться. Заглянув ему в лицо, он спросил:

— Ты злишься на меня? Из-за того... из-за того, что я не разрешил тебе меня поцеловать?

Лян Цзин промолчал.

Ладонь, сжимавшая его руку, была теплой и слегка влажной. Хватка была совсем слабой, беззащитной. «Он всегда такой, — отстраненно подумал Лян Цзин. — Вечно он так».

Сколько Лян Цзин его помнил, Ши Шу всегда оставался несносно искренним и простодушным, напрочь лишенным чувства личных границ и бдительности. В детстве стоило ему увидеть кого-то симпатичного, как он тут же готов был уйти с этим незнакомцем домой «просто посмотреть». При этом характер у него порой бывал невыносимым: упрямый как осел, готовый драться до последнего вздоха, он устраивал бунты против отца, Ши Цифэна, и годами дулся на Вэнь Цзина за детские обиды. А иногда становился мягким, покладистым и ластился так настойчиво, пуская в ход все уловки, что у любого бы иссякло всякое терпение. Проще было сдаться, согласиться на любые его условия и сделать всё по его воле, иначе эти капризы не прекратились бы никогда.

Лян Цзин опустил на него взгляд.

Ярость, плескавшаяся в глубине темных глаз Лян Цзина, заставила Ши Шу вздрогнуть. Окончательно растерявшись, он пролепетал:

— Ч-что не так?

Лян Цзин горько усмехнулся:

— А это имеет значение? Разве всё и так происходит не по-твоему?

Слова прозвучали нелепо, по-детски глупо и язвительно, но только сам Лян Цзин понимал, что просто загнан в угол.

Стоило ему закрыть глаза, как перед мысленным взором вставала сцена: пальцы Хэ Шо, бесцеремонно трогающие живот Ши Шу, и оставшийся на нежной коже красный след. Лян Цзин сходил с ума от дурацкой, навязчивой мысли: сошёл ли уже этот след?

Он сошел с ума. Давно потерял рассудок. С той самой секунды, как впервые коснулся его губ, он бредил лишь одним желанием — запереть его рядом с собой, спрятать от всего мира. Но Ши Шу сказал: «Нельзя». А потом преспокойно позволял другому парню тискать себя и оставлять отметины на собственном теле.

Лян Цзин посмотрел сверху вниз на это красивое, бесконечно невинное лицо и резко вырвал свое запястье. Шагнув вперед, он бросил через плечо всё тем же язвительным тоном:

— Предыдущие дни ты отлично добирался сам. С чего вдруг сегодня решил меня подождать?

Ши Шу молча опустил голову. Его рука, оставшись без опоры, безвольно опустилась на колено.

Лян Цзин сделал пару шагов и замер, не двигаясь дальше.

И вдруг в тишине раздевалки раздался звонкий голос Ши Шу, устремленный в спину друга:

— Если ты еще раз заговоришь со мной таким тоном, я завтра же улечу обратно в Австралию. И больше никогда не вернусь.

Лян Цзин застыл на месте.

— Я не шучу, Лян Цзин. Я уеду.

В их отношениях никогда не было победителя. Это было вечное, мучительное противостояние, непрерывное притяжение противоположных полюсов. Как плюс и минус — убери один, и существование другого потеряет всякий смысл.

http://bllate.org/book/37589/4932947