Готовый перевод Bright Moon Half Cultivation / Ясный месяц и путь к бессмертию: Оковы любви: Глава 11

Пэй Цзай посмотрел на него в таком виде и невольно рассмеялся:

— Еще не подтвердилось, что ты тот человек, которого я ищу, а ты уже такой дерзкий?

Сяо Дуань перевел взгляд:

— А вдруг я не он? Другого шанса ведь не представится.

Бу Цзянь стерпел обиду, подошел ближе, собираясь налить Сяо Дуаню чаю.

Пэй Цзай махнул рукой, сам взял чайник, лично налил Сяо Дуаню чашку и с улыбкой произвел:

— Прошу.

Улыбка Сяо Дуаня слегка померкла. Он поднял чашку, поднес чай к губам, но глазами не сводил Пэй Цзая.

Сяо Дуань так и остался жить в Главном дворе — для него привели в порядок Восточный флигель. Ему еще никогда не доводилось бывать в столь просторной и прекрасной комнате: высокая кровать, мягкие подушки, так и хотелось утонуть в них целиком.

Проснувшись ранним утром, Сяо Дуань не нуждался в услугах слуг: он сам умел находить одежду и одеваться, к тому же не любил, когда кто-то трогал его голову.

Хуань Нюй даже заплетала ему косички, вплетая в волосы разноцветную тесьму, которая свободно свисала у него на затылке.

Двое слуг никогда прежде не видели подобных причесок и украдкой посмеивались. Сяо Дуаню было все равно — его волосы всегда вились колечками, возможно, это было как раз связано с тем, что с самого детства ему плели мелкие косички.

Сегодня кто-то пришел, чтобы сделать Хуань Нюй иглоукалывание. Тонкую длинную серебряную иглу только успели вытащить, как Сяо Дуань тут же перехватил руку врача и с крайне настороженным видом спросил, зачем это делается.

Лекарь ответил, что процедура служит для стимуляции слуха, чтобы уши оставались чуткими.

Сяо Дуань поверил лишь наполовину и пристально следил за проводящим процедуру врачом. Лекарь уже несколько раз вежливо предлагал Сяо Дуаню выйти, но тот оставался непоколебим и даже подвергал сомнению медицинские навыки доктора.

Этот переполох потревожил Пэй Цзая, находившегося в комнате. Он отворил окно, сжимая в руке свиток книги.

— Сяо Дуань, — позвал он.

Сяо Дуань без особой охоты отошел от врача и приблизился к окну:

— Чего тебе?

— Чем ты занимаешься? — спросил Пэй Цзай.

— Смотрю, как лекарь иголки ставит моей сестре, — Сяо Дуань прислонился к раме, словно у него совсем не было костей. — Иглоукалывание вообще помогает?

— В книгах так написано, — Пэй Цзай посмотрел на него. — Ты знаешь, что у Хуань Нюй очень острый слух?

Сяо Дуань кивнул:

— Знаю.

Пэй Цзай слегка удивился:

— Разве ты не боишься, что этот дар принесет ей несчастья?

Сяо Дуань выпрямился и посмотрел на Пэй Цзая:

— Я сразу понял, что вы не добрые люди.

Пэй Цзай улыбнулся, его осанка немного расслабилась:

— Ты раньше тоже тренировал ее слух?

— Не то чтобы специально тренировал.

Сяо Дуань немного засомневался, поразмыслил с минуту и все же решил, что развитие таланта Хуань Нюй — дело неплохое.

Такие вещи, как талант, невозможно отнять. Для тех, кто, подобно им, не имел за душой ничего, любое благо было милостью, которую следовало беречь.

Пэй Цзай смотрел на Сяо Дуаня. В этом пареньке таился такой упорный напор: он умел ухватиться за любую выпавшую возможность. Это было и способностью, и настоящим даром.

— Молодой господин, есть новости, — торопливо приблизился Бу Цзю, заметив разговаривавших через оконный проем Пэй Цзая и Сяо Дуаня.

Сяо Дуань бросил взгляд на Бу Цзю, затем на Пэй Цзая и с абсолютно безразличным видом направился к Хуань Нюй.

Пэй Цзай свернул книгу в руке:

— Какие новости?

— Наши люди отыскали повитуху, которая в те годы принимала роды у госпожи Фэн. Она подтвердила, что зимой госпожа Фэн действительно родила мальчика. Перед тем как покинуть уезд Синьпин, госпожа Фэн поручила повитухе отдать ребенка другим людям, и та передала младенца местной бездетной паре.

В двадцать шестом году случилась великая засуха, в уезде Синьпин погибло много людей, и те муж с женой тоже не пережили голодный год. Однако их соседи помнят это дело: они рассказали, что вскоре после того, как в дом принесли ребенка, приемная мать забеременела, и этот младенец стал лишним. Что с ним стало потом — неизвестно.

Пэй Цзай на мгновение задумался:

— Есть ли памятная вещь?

— Есть. Повитуха сказала, что госпожа Фэн вложила в пеленку ребенка кусок дворцового шелка. Госпожа Фэн владела двусторонней вышивкой; на этом шелке она вышила дату и час рождения ребенка, а также стихотворение «Седовласый из Цаньяна», иносказательно поведав о происхождении мальчика.

— Ищите, — приказал Пэй Цзай. —Эту вещь необходимо найти.

Бу Цзю отозвался, принял приказание и поспешно удалился.

Пэй Цзай снова взял в руки книгу и бросил случайный взгляд на Сяо Дуаня — как раз вовремя, чтобы заметить, как тот торопливо отводит взгляд, переставая пялиться в их сторону.

Глава 7

Снаружи пошел дождь, монотонный осенний дождь за одну ночь усилил холод. Сяо Дуань все утро пролежал в постели и ближе к полудню все еще не вставал.

Бу Цзянь, возвращаясь снаружи, увидел, что под навесом у Восточного флигеля Сяо Дуань установил жаровню.

Он вытащил из комнаты небольшой столик, на котором в беспорядке валялись арахис, каштаны, горсть вяленого мяса, уваренная до отделения от костей тушеная курица, а также кувшин с вином.

Хуань Нюй сидела рядом и ела обжигающе горячий сладкий арахис.

Бу Цзянь понятия не имел, откуда тот раздобыл всю эту снедь. Погода стояла сырая, намокший уголь разгорался плохо, и от дуновения ветра весь двор заволокло дымом.

— Что ты творишь? — Бу Цзянь прикрыл нос и рот рукой.

Хотя до зимы было еще далеко, Сяо Дуань был готов натянуть на себя всю ватную одежду сразу: он страшно боялся холода, поэтому кутался в бесчисленные одежды, но рукава засучил, и из-за возни с огнем его руки почернели от сажи.

— Поднял панику из-за пустяка, — бросил Сяо Дуань. — Каштанов на огне не видел, что ли?

Бви Цзянь нахмурился:

— Посмотри, во что ты превратил весь этот двор! Столько гари, молодой господин ведь еще в комнате!

Сяо Дуань очистил каштан и взглянул на главные покои:

— Что он там делает?

— В этот час молодой господин как раз медитирует.

Сяо Дуань усмехнулся:

— Брось ты! Я тут столько шуму поднимаю, а он даже слова не сказал, небось дрыхнет. В такой прекрасный дождливый день только спать и положено!

Он швырнул очищенную скорлупу от каштана прямо в огонь, и из жаровни послышалось потрескивание.

— Думаешь, все такие же, как ты! — Бу Цзянь сцепился с Сяо Дуанем в перепалке.

С тех пор как Сяо Дуань поселился в Восточном флигеле, даже Бу Цзю стал вести себя много вежливее, и лишь этот Бу Цзянь вечно находился с Сяо Дуанем в контрах.

Сначала их голоса доносились издалека, едва слышным шепотком оседая в ушах Пэй Цзая, но вскоре сделались настолько громкими, что казалось, каждое слово норовит просверлить ему слух.

Пэй Цзай проснулся.

Он распахнул окно: весь двор тонул в клубах дыма, а от сгоревших дров шел особый аромат, который прекрасно разгонял сырость.

— Из-за чего шум?

http://bllate.org/book/37571/4689754