Готовый перевод Listening to the Sudden Storm / Склонившись, слушать тревожный ветер: Глава 8

Юй Хуэй, позорно спасавшийся бегством от спущенных на него свирепых демонов иссохших костей, нарезал круги по всей горе и окончательно убедился: Сы Вэй сегодня явно принял не то лекарство. Кое-как оторвавшись от погони и вернувшись на прежнее место, он застал весьма странную картину. Белый сполох духовного пламени устроился прямо на плече Сы Вэя, и со спины эта парочка выглядела до жуткого идиллически — вылитые любящий отец и послушное чадо.

— Да что с тобой такое... — начал было Юй Хуэй, делая шаг вперёд, но осёкся, едва не прикусив язык.

Перед ним трепетало, сгущаясь и тускнея, прозрачное призрачное свечение. Увиденное поразило его до глубины души. Лишь спустя добрую минуту он выцедил дрожащим голосом:

— Это... ты...

Сы Вэй даже не взглянул на его перекошенное лицо. Он лишь бережно, крупица за крупицей, собирал растерзанные в пыль осколки души, не давая порывам ветра развеять их по округе.

Юй Хуэй всё не мог поверить своим глазам:

— И ради этого ты сидел здесь безвылазно триста лет?

— Да, — ответил Сы Вэй.

— Все вокруг твердят, будто ты лишился рассудка, — покачал головой Юй Хуэй. — Я не верил. А ты и впрямь безумен.

И в самом деле, разве разумный человек станет накрывать куполом собственной духовной силы целую призрачную крепость и три века подряд по крупице вылавливать из воздуха пылинки чужого духа — мелкие, невидимые глазу?

— Даже если ты соберешь всё до единой крошки, — с горьким вздохом произнёс Юй Хуэй, — неужели ты надеешься слепить прежнего А-Луаня? Да и не собрать их все! Тот взрыв испепелил большую часть его души без остатка.

— Неполный А-Луань — всё равно А-Луань, — ровно проговорил Сы Вэй. — Потребуется триста лет или три тысячи — неважно. Я найду способ собрать его воедино.

Юй Хуэй только ртом завоздушил:

— Ты сам-то слышишь, какую ахинею несёшь? Ну соберешь, а дальше? Осколок души без сознания, без плоти — куда ты его девать пророчишь? Неужто заставишь А-Луаня ютиться в чужом теле?

Сы Вэй повел рукой, и мерцающие искры лепестками слетелись в его ладонь. А затем он привычным движением прижал их к собственной груди.

Юй Хуэй с ужасом уставился на него. Волосы на затылке встали дыбом:

— Постой...

— Ему незачем искать пристанище, — спокойно произнёс Сы Вэй. — Он будет жить во мне.

Юй Хуэя охватил липкий ужас. В голове помутилось, и он впервые всерьёз пожалел, что триста лет назад, едва А-Луань погиб, не обратил внимания на душевное состояние Сы Вэя. Заметь он вовремя — глядишь, до такого кошмара бы не дошло. Поить чужую душу кровью своего сердца — это же откровенная бесовщина! Узнай про такое Поднебесная — в лучшем случае проклянут, в худшем — вспыхнет кровавая война.

Ладно бы ещё эта дикость помогала вернуть мёртвого к жизни, тут можно бы поспорить! Но пылинки развеянного духа, сколько их ни слепляй, так и останутся бесплотным призраком, готовым рассеяться от первого же порыва ветра. Какая польза держать их у сердца?

Он подошел ближе и глухо произнес:

— Раз уж не намереваешься бросать это дело... забирай, бог с тобой. Но запечатай их хотя бы в нефритовый сосуд! А-Луань при жизни обожал всё блестящее и нарядное, а у тебя в груди — тьма и беспросветный хаос. Очнись его разум хоть на миг, он же тебя трое суток без передышки обнимать бранью будет!

Сы Вэй слегка изогнул губы:

— Ну и пусть.

Юй Хуэй аж подавился отповедью. Совсем из головы вылетело: эти двое всегда были с прибабахом, а уж перебранки для них — лучшее развлечение и проявление особых чувств.

Пришлось зайти с другой стороны:

— И что, не болит?

— Не болит, — Сы Вэй опустил руку. — Он послушный.

Юй Хуэй онемел.

«И как, скажи на милость, это оспаривать?»

Перед глазами Юй Хуэя всплыли давние дни: шумные пиры, веселье... А вокруг — лишь мёртвые кости, пустые руины да Сы Вэй, окончательно съехавший с глузда.

— Да уж, — выдавил Юй Хуэй с тяжёлым сердцем, — к нему слово «послушный» прилипнет разве что в кошмарном сне.

Капризный, своенравный, готовый сунуть нос в любую потасовку, А-Луань творил всё, что взбредет в голову, и там, где он появлялся, мирная жизнь заканчивалась. Поссорься соседи — так он лестницу к забору приставит, лишь бы поглазеть! Обожал роскошь, швырялся нефритовыми монетами направо и налево, скупал всякое уродливое барахло за бешеные деньги и клал с прибором на чужое мнение. Если он не разнёс дом до основания — это уже считалось высшим проявлением кротости!

Сы Вэй бросил на него косой взгляд:

— И ты, конечно, знаток его нрава получше моего?

— А вот тут бабушка надвое сказала, — отрезал Юй Хуэй.

В конце концов, он тоже не раз поднимал меня среди ночи на «душевные разговоры». И уж поверь, из десяти раз десять он только и делал, что поносил тебя на чём свет стоит.

— Так и знал, что ты в те годы только и делал, что стравливал нас, — хладнокровно заметил Сы Вэй.

Юй Хуэй глубоко вдохнул. Он-то летел сюда на крыльях радости, думая, что душа старого друга уцелела, а наткнулся на этот жуткий морок. Всякая охота спорить пропала. Он развернулся, сделал пару шагов, но резко остановился, сцапал белое пламя с плеча Сы Вэя и засунул его обратно в мешочек:

— Отдай! А сам сиди тут и думай над своим поведением!

Сы Вэй даже не шелохнулся, а вот Сяо-Бай начал активно извиваться, выражая протест. Не умел бы выходить на звук — наверняка уже орал бы во весь голос. Но Юй Хуэй был непреклонен: затолкнул огонёк в расшитый парчовый мешок да ещё и запечатал сверху заклинанием. Как-никак, этот духовный пламень выпестовал сам А-Луань; оставишь его в Городе Высохших Когтей — Сы Вэй со своими скелетами выставит из него чёрт знает что. На руках надежнее.

За пределами городских стен их дожидался Пэн Лю. Завидев Юй Хуэя, он поспешил навстречу:

— Ну как?

— Совсем не так, как мы рассчитывали, — вздохнул Юй Хуэй. — Хорошего мало.

— Насколько всё плохо?

— Хуже некуда, — Юй Хуэй оглянулся на темнеющие вдалеке руины. — Придется дергать его за поводья, да почаще. Иначе если он сделает шаг в сторону тьмы и станет демоном — удерживать его будет некому.

Пэн Лю ошеломленно ахнул:

— В демоны... он?!

***

С одной стороны небеса давили тяжёлыми тучами, с другой — до самого горизонта простирались жёлтые пески.

А-Цзинь набрался храбрости и подошёл к генералу. По дороге он долго размышлял: каков кратчайший путь к сердцу сурового воина? Ответ напрашивался сам собой — стать его солдатом!

— Простите, господин генерал, а в ваше войско людей ещё набирают?

Генерал поднял тяжелый взгляд:

— А тебе-то что?

А-Цзинь посмотрел на его синюшные глазницы и струящуюся по шее кровь, стараясь сдержать дрожь в коленях:

— Я... я имею в виду, что желаю вступить в ваши ряды! Мечтаю плечом к плечу с братьями защищать отчизну!

— Ты разве не слышал? — вздохнул генерал. — У нас скоро даже на жалованье медяка не останется.

— Лишь бы кормили сытно! — тут же выкрикнул А-Цзинь.

— Длиной с жердь, а толщиной с тростинку, — смерил его взглядом генерал. — В моем лагере дармоедов не держат. Хочешь служить — докажи, что не никчема.

— Как доказать?

Генерал отставил пиалу, без лишних слов сгреб А-Цзиня за шиворот и поволок к строю.

А-Цзинь от неожиданности едва не заверещал. Рука сама потянулась к мечу, а губы готовы были выдать вопль о помощи, но он вовремя прикусил язык. «Старик У смог зашибить демона, и я смогу! — подбадривал он себя. — А вдруг эти вояки — просто трухлявые пугала? Нечего их бояться!»

Фэн Хуайюэ отвлёкся от А-Цзиня, прислонился к прилавку и глубокомысленно изрёк, обращаясь к женщине с младенцем:

— «Солнце и луна предвещают беду, сойдя с предписанных путей. В государстве царит хаос, ибо правитель гнушается достойными мужами...»

Хозяйка чайной лишь насупилась, разглядывая его с явным недоумением.

Фэн Хуайюэ крякнул и бросил попытки изъясняться цитатами из классиков:

— Я к тому, что раз уж государь так глуп и гонит людей на убой, за каким чёртом генерал так ревностно ему служит?

— Из верности, — коротко бросила женщина.

— Верность верностью, но удержание на троне подобного ничтожества — горе для народа, — возмутился Фэн Хуайюэ. — Генерал бережёт солдат как родных сыновей. Но если так пойдёт и дальше, они просто подохнут с голоду! Чем смотреть, как братья по оружию испускают дух, не лучше ли прикончить старого правителя и возвести на престол достойного?

— Увы, — с печалью отозвалась хозяйка, — мой муж не способен на измену.

— Не способен он — сделаем мы! — Фэн Хуайюэ воровато понизил голос. — И сделаем так, что твой муженёк ни о чём не узнает.

Женщина наконец подняла глаза:

— И как же?

Фэн Хуайюэ чертанул ребром ладони по воздуху:

— Обведи генерала вокруг пальца и дай мне пятьсот бойцов. Сил у меня хватит, чтобы провести их на север прямо в столицу и на месте вздернуть узурпатора!

Хозяйка качнула головой:

— Ты даже из этой пустыни выбраться не сумеешь. Иди. Шагай вперёд. Если сумеешь уйти — дам тебе войско.

— А что там впереди? — осторожно прищурился Фэн Хуайюэ. — С чего бы мне не выбраться?

Но вместо ответа хозяйка с неожиданной, дикой силой толкнула его в грудь, выставив вон из навеса.

Фэн Хуайюэ едва не сплюнул кровью. Пошатнувшись, он инстинктивно схватился за первое, что попалось под руку, чтобы удержать равновесие, но когда разглядел свой «поручень», опешил.

В руке у него остался обрубок полусгнившей человеческой руки.

— Извини, братуха, — смущённо пробормотал Фэн Хуайюэ.

Однорукий мертвец-воин взревел от ярости и замахнулся оставшейся клешнёй. Фэн Хуайюэ увернулся и, пролетая мимо, сцапал за шкирку А-Цзиня, которого в этот момент самозабвенно тузил другой демон-солдат:

— Бежим!

— Бежим?! Куда опять?! — задыхаясь, вопил А-Цзинь. — Генерал же сказал, если я одолею его бойца, нас возьмут в отряд!

— Ты его явно не одолел! — отрезал Фэн Хуайюэ. — Так что рот на замок и за мной!

А-Цзинь, ничего не понимая, мчался следом за ним прочь от пустыни прямо к стене туманного леса.

— Мы правда уходим? А почему они за нами гонятся?!

— Смотри под ноги и не зевай! — крикнул Фэн Хуайюэ.

То ли хозяйка чайной сама хотела вытолкать их поскорее, то ли пески повиновались чьей-то воле, но пустыня стремительно отступала. В лицо ударила сырая лесная прохлада. Едва ноги Фэн Хуайюэ ступили на мягкий ковер из хвойных игл и прелой земли, как уши уловили подозрительный шорох.

А-Цзинь среагировал мгновенно: выхватил меч и заслонил собой Фэн Хуайюэ.

Из чащи, повиливая хвостом, неспешно вышагнул огромный полосатый тигр. За ним — второй, третий... десятый. Звери оскалили пасти, истекая слюной.

Увидев хищников, мёртвые солдаты из пустыни мгновенно перестроились, выставив копья в сторону леса.

— Они... они не вместе? — удивился А-Цзинь.

— Похоже, тигров натравил сам император, чтобы держать своего генерала на привязи, — смекнул Фэн Хуайюэ.

Тигриная стая наступала. Отступая, юноши заметили, что и жёлтые пески уходят у них из-под ног. Фэн Хуайюэ обернулся на хозяйку чайной: её глаза горели диким, безумным азартом. Она словно с нетерпением ждала, когда эта живая преграда будет разорвана в клочья.

А-Цзинь сжал рукоять меча:

— Я опробую их!

— Давай, — кивнул Фэн Хуайюэ.

Хоть духовные силы А-Цзиня и оставляли желать лучшего, совсем беспомощным он не был. Да и перед погружением в Кокон Тысячи Нитей припас немало артефактов. Поначалу он ещё удерживал позицию, но вскоре сдал и начал хаотично выгребать из пространственного мешка всё подряд — талисманы, заклятия, мелкие магические штучки. Его вопли становились всё более истошными.

— А-а-а!

Поскользнувшись, А-Цзинь шлёпнулся на землю. Огромная туша лесного монстра уже летела на него, разинув пасть. В голове бедолаги прояснилось от ужаса — он зажмурился, готовясь проститься с жизнью.

Но удара не последовало.

Вспыхнуло лезвие, и тварь распласталась на земле, рассечённая надвое.

Фэн Хуайюэ опустил клинок и нахмурился:

— У тебя же дома малый ребёнок больной! Чуть что — сразу глаза зажмурил и шею подставил? Что за привычки?!

А-Цзиню стало невмоготу стыдно. Но куда больше его потрясла эта нечеловеческая сила — смахнуть такого матёрого демона одним ударом! Он ощутил небывалый восторг, понимая, какой мощный покровитель ему достался, и спохватился:

— Но вы же говорили, Бессмертный мастер, что едва оправились от болезни и до сих пор невероятно слабы?!

— Вот именно, — невозмутимо ответил Фэн Хуайюэ. — Из-за хвори я могу за раз срубить только одного.

А-Цзинь чуть не заплясал от счастья:

— Да по одному за удар — это же великое дело! По одному... Ой! Мастер, почему вы кукситесь?! Вы... вы что, кровью харкнули?!

Фэн Хуайюэ тяжело опёрся на меч и с ангельским терпением пояснил:

— Потому что из-за хвори после каждого удара приходится харкать кровью.

А-Цзинь в ужасе подскочил к нему. Дрожащее, ледяное тело мастера напугало его до смерти. Тигры вокруг снова смыкали кольцо. Он попытался оттащить Фэн Хуайюэ обратно в пески, но безуспешно: пустыня таяла, а звери пёрли напролом.

— Не дёргайся, без толку, — выдохнул Фэн Хуайюэ. — Где духовное пламя?

А-Цзинь судорожно сорвал с пояса пространственный мешок:

— Но обычный заклинатель не может поглотить огонь Бессмертного владыки Ясного Света напрямую! Его же надо сначала годами через алхимическую печь прогонять!

Вспомнить хотя бы, как в прошлый раз над городом клана Пэн рассеялась мелкодисперсная пыль этого пламени: половина заклинателей каталась по земле, корчась в муках от ожогов духовных каналов, а потом три дня отлежаться не могла.

Фэн Хуайюэ отлично знал эти тонкости. Но руки нечеловечески чесались. Да и в Городе Лубаня чужой огонь не причинил ему никакого вреда. Вдруг и сейчас пронесёт?

Потрогать-то хоть можно? Прикоснуться, так сказать, к благодати Бессмертного владыки Ясного Света.

С этой мыслью он залез пятернёй в мешочек и слепо сжал пальцы.

Две искры пламени мгновенно впились в его меридианы!

Фэн Хуайюэ отдёрнул руку, но было поздно. Духовный огонь ворвался в тело — меридианы вспыхнули такой дикой, пронизывающей болью, словно их пронзали раскалёнными иглами. Не подхвати его А-Цзинь — растянулся бы пластом прямо на земле. Крупные капли пота градом катились со лба, лицо мгновенно посерело. Он снова словно очутился в тех далеких днях, когда едва очнулся после тяжелого ранения: закрываешь глаза — боль, открываешь — опять боль, беспросветная, удушающая, застилающая мир тьмой.

— Мастер! Учитель! — в панике закричал А-Цзинь.

«Вот уж воистину — за дурную голову страдают руки», — сквозь зубы ругнулся Фэн Хуайюэ. Вражеская стая уже выстроилась для броска, оскалив клыки, а у него не осталось сил даже держаться за рукоять.

«Да чтоб тебя... Что за всратый огонь!»

Триста лет назад Фэн Хуайюэ говорил ровно то же самое: «Что за всратый огонь! Не нужен он мне, забирай назад!»

Сы Вэй с хмурым видом созерцал постель, превращённую бесновавшимся юношей в скомканное месиво, и раскиданные по полу подушки:

— Ты думаешь, духовный огонь — это игрушка?

Фэн Хуайюэ, чьи внутренности горели синим пламенем, был не в том состоянии, чтобы перечить. Он лишь слабым жестом протянул руку:

— Ну так забери... Скорее.

Сы Вэй с надменным видом сжал его тонкое белое запястье:

— Попроси хорошенько.

Фэн Хуайюэ упрямо заканючил:

— Забери... Мне некогда с тобой прохлаждаться, меня ждут великие дела! Нынче пир за пиром!

Сы Вэй молчал.

Огонь он тогда так и не забрал. Вместо этого сгрёб задорного юнца в охапку, утащил в тайные покои и запер там на полгода, лично вбивая в него науку, пока чужеродное пламя без остатка не подчинилось меридианам Фэн Хуайюэ. Когда его наконец выпустили на свободу, зима уже стучалась в двери, во дворе выл унылый ветер, а от празднеств не осталось и следа.

Одержимый весельем Фэн Хуайюэ был в неописуемом бешенстве.

А виновник его страданий лишь издевательски подкручивал ус по соседству:

— Ну, иди. Гуляй.

Фэн Хуайюэ засучил рукава и с отмаши впечатал ему пощёчину.

Духовная сила и впрямь возросла.

По крайней мере, звук звонкого шлепка вырос на порядок по сравнению с прошлым разом.

И вот теперь пламя, укрощённое дерзким безумцем, осмелившимся дать леща самому Бессмертному владыке Ясного Света, не стало терзать своего хозяина долгим адом. Вспышка боли быстро улеглась, сменившись ласковой, исцеляющей теплотой, словно его обняли родные руки.

Фэн Хуайюэ перевел дух.

— Мастер? — боязливо окликнул А-Цзинь.

Фэн Хуайюэ выпрямился во весь рост:

— Всё в порядке. Это пламя послушнее, чем о нём говорят. Можешь тоже зачерпнуть, не обязательно всё мне отдавать.

Уже успевший однажды вкусить его «наставлений» А-Цзинь был до глубины души тронут... и вежливо отказался.

http://bllate.org/book/37559/4763278