Готовый перевод The Marshal's Wife is the Real Big Shot / Жена маршала — настоящий босс: Глава 47

Не успели Чжоу Ю и Шао Ци дойти даже до середины улицы Еды, как засекли сидевший на хвосте «хвост». Похоже, их щедрые закупки в оружейной лавке привлекли нежелательное внимание.

— А у ребят отличный глаз, — усмехнулся Чжоу Ю. — Мы же для них прямо-таки две жирные овечки.

Шао Ци категорически отказался признавать себя «овечкой», тем более «жирной»:

— Побойся бога, какая из меня «жирная овечка»? С нашими-то фигурами! Но чутье у них и впрямь отменное.

За всю свою жизнь Шао Ци ни разу не попадал под банальный грабеж. И теперь, пусть даже беспомощный и лишенный боевой силы, он чувствовал азарт.

Улица Еды плавно переходила в квартал баров и увеселительных заведений. В нынешнем мире ни разврат, ни азартные игры, ни вещества законодательно не преследовались, так что этот квартал красных фонарей выглядел куда оживленнее гастрономического. Всё сияло неоном, вокруг раздавался пьяный хохот, люди утопали в дурмане беспамятства, лишь бы не думать о завтрашнем дне.

— Ого-го, какими судьбами к нам занесло такую красотку? Ну-ка, пошли ко мне домой... — пьяный бродяга преградил дорогу молодой женщине.

Несмотря на ночную прохладу, на той было откровенное, едва прикрывающее тело платье. Высокие каблуки цокали по мостовой, а пышная копна золотистых кудрей притягивала взгляды.

Откуда ни возьмись выскочили двое мужчин. Отпихнув пьяницу, они ухватили девицу за руки с обеих сторон и принялись глумиться:

— Ой, да это же госпожа Мэнси из «Ночного города»! Чего это ты в такой час одна разгуливаешь? Где твои поклонники? Может, развлечешься сначала с нами, а?

Женщина испуганно ахнула, подобрала полы платья и шагнула назад:

— Вы что себе позволяете?! Смотрите, где находитесь! Только попробуйте пальцем меня тронуть!

— Эй, ну что ты сразу в бутылку лезешь? Мы же просто поболтать хотим, хи-хи...

Шао Ци слегка подтолкнул Чжоу Ю локтем и выдал тихий свист:

— Вот он, твой шанс, благородный витязь. Спаси красотку, а там, глядишь, она и отблагодарит тебя... по-женски.

Чжоу Ю смерил его тяжелым взглядом. Затем не задумываясь подхватил Шао Ци под руку, прижался плотнее и слащаво улыбнулся:

— Дорогой, я ведь твой любимый милый, как ты можешь отправлять меня к другой? Совсем меня не ревнуешь?

Шао Ци опешил, глядя на его руку на своем локте, а затем перевел взгляд на лицо Чжоу Ю. Вдруг он протянул руку и бесцеремонно ужалил его за щеку:

— Надо же, какой ты у меня послушный!

Он потер пальцы — хм, а кожа-то у парня приятная на ощупь.

Чжоу Ю округлил глаза, не разомкнув губ, но в голове Шао Ци прогремел четкий ментальный посыл:

"Жить надоело?!"

Красотка Мэнси уже готова была наехать прямо на них, но Шао Ци резко увлек Чжоу Ю в сторону. Помеха исчезла, и девица с глухим звуком растянулась на мостовой.

Впрочем, даже падение вышло эффектным: глубокий разрез платья соблазнительно задрался, обнажив белоснежную стройную ногу, а пышная грудь едва не выпрыгнула из декольте. Любой мужчина при таком зрелище сглотнул бы слюну.

Двое подпивших верзил устремились к ним. Один попытался толкнуть Чжоу Ю, грязно ругаясь:

— Эй, паршивец, не лезь не в свое дело, а то бока намину!

— Да я и не собирался лезть, — невозмутимо откликнулся Чжоу Ю, собираясь шагать дальше. — Проходил мимо.

Однако бандит перегородил ему дорогу и ткнул пальцем прямо в нос:

— По рылу же видно — дешёвая подстилка! И как тебя только земля носит? А ну гони карту со всеми деньгами, тогда, так и быть, отпущу тебя с твоим папиком!

Чжоу Ю смерил взглядом дерзкий палец, маячивший у самого лица, молча схватил его и слегка повернул. Раздался сухой, четкий хруст. Кость сломалась, и подворотню огласил визг, от которого на свинобойне визжали бы от зависти.

Чжоу Ю без лишних слов отправил крикуна в полет мощным пинком, после чего поманил пальцем второго:

— Ну, давай ты.

Поняв, что перед ним далеко не мягкотелый тюфяк, бандит свистнул. Из темноты моментально выскочила целая орава поджидавших в засаде подельников, обступив Чжоу Ю и Шао Ци со всех сторон.

Сам Чжоу Ю был одет довольно просто, если не сказать безвкусно — даже у местных оборванцев одежда выглядела приличнее. А вот Шао Ци всем своим видом излучал богатство и статус. Именно он с самого начала был их главной мишенью.

Увидев направленные на него дула, Шао Ци лишь презрительно фыркнул:

— И с этим хламом, который даже на помойке подбирать стыдно, вы вышли против меня?

Слова еще не успели затихнуть в воздухе, как он молниеносным движением вырвал пушку из рук ближайшего налетчика. Пальцы Шао Ци мелькнули вспышкой — и не прошло и трех секунд, как оружие разлетелось на мельчайшие винтики и детали.

Настроение у Чжоу Ю сегодня и без того было дрянное, так что размениваться на разговоры с гопотой он не стал. Сгреб за ворот одного из нападавших:

— Это ведь вы тащились за нами от самой оружейной? Хотите ограбить — так грабьте, к чему весь этот балаган с театральными постановками? Не устали ещё паясничать?

Он шутя швырнул бандита в сторону. Тот с глухим ударом врезался в каменную стену пивной. Развернувшись, Чжоу Ю раздал остальным по сочному пинку, отправляя каждого в нокаут, после чего перевел взгляд на сидящую на земле красотку:

— Скажи, милая, я ведь прав?

Сюй Мэнси, опустив голову, тихо зарыдала:

— Спасибо вам, паренёк... Какое счастье, что ты меня спас!

— Спокойнее. Никого я не спасал, просто попутно проучил кучку грабителей, — сухо отрезал Чжоу Ю. Без крайней необходимости он женщин не бил, но эта топорная игра вызывала у него лишь отвращение.

На шум прибежал патруль городской стражи. Солдаты наставили винтовки:

— Что здесь происходит?! Во внутреннем городе драки запрещены! Любого смутьяна упечем за решетку!

Шао Ци сделал шаг вперед и обменялся с главным патрульным парой слов. В мгновение ока стенающих на земле бандитов вместе с их железяками сгребли и уволокли. Для этого квартала подобное представление было обычным делом, так что прохожие даже голов не повернули.

У Чжоу Ю заметно потеплело на душе. Он повернулся к спутнику:

— Пошли. Я угощаю.

С самого момента выхода из затворничества Чжоу Ю не сделал ни глотка спиртного. Запойным пьяницей он никогда не был, но, оказавшись на улице баров, почувствовал знакомый зуд.

— Смотри-ка, как раззадорился, — усмехнулся Шао Ци. — Неужели капитан Ли держит вас в сухом законе?

— Отряд спешит, расслабляться нельзя. В диких землях стоит хоть капле попасть в рот — и ты покойник, — пояснил Чжоу Ю.

Сюй Мэнси нагнала их у самого поворота и, указывая на сверкающее роскошью заведение неподалеку, сладко пропела:

— Благодетели мои! Вот там, впереди — место, где я работаю. Это лучший ночной клуб на всей улице! Там подают самое крепкое горючее и показывают самые пленительные танцы. Не желаете заглянуть?

Чжоу Ю было всё равно, куда идти. Эта девица в сговоре со швалью разыграла перед ними спектакль, а теперь ничтоже сумняшеся снова вилась рядом — то ли дура бесстрашная, то ли совсем берега попутала.

— Отчего бы и нет? Идём туда, — подвел черту Шао Ци.

«Ночной город» гремел славой на всю базу Цзяннань. Поговаривали, за ним стоял сам градоначальник, а некоторые и вовсе утверждали, будто именно он — главный инвестор. Как бы то ни было, с теми, кто устраивал там дебоши, расправлялись безжалостно.

Войдя внутрь, они заняли отдельную ложу и заказали самую дорогую выпивку. В нынешнем мире зерно и фрукты ценности почти не имели, отчего спиртное стоило копейки. Народу в клубе набилось не протолкнуться: вкусно поесть, опрокинуть пару бокалов, посмотреть на красавиц и послушать музыку за такие деньги — развлечение более чем доступное.

Сюй Мэнси крутилась подле них как заведенная, подливая хмельное и пытаясь выведать хоть что-то, но оба мужчины оставались к её чарам глухи. От досады девушка едва не расколотила бокал. Ещё днем возле лавки «Охотничьи хроники» она приметила Шао Ци и положила на него глаз. Единственной помехой казался юнец-пассия, вьющийся рядом, оттого она и подговорила знакомых шпанарей убрать препятствие. Кто ж знал, что этот «пассия» сам окажется матерым бойцом!

Чжоу Ю мягко накрыл своей ладонью её руку с графином и спокойно произнес:

— Красавица, ты нам мешаешь.

Красотка вспыхнула и гордо удалилась.

Шао Ци тихо фыркнул про себя: «А Чжоу Ю-то быстро схватывает. С виду чистый ангел, а на деле тот еще фрукт».

Он кивнул в сторону сцены:

— Глянь-ка, на подмостках поет Хуан Юньхань. Нынче страшно популярная певичка. А по совместительству — одна из содержанок Чэнь Цзинчжоу.

— Знакомое имя, — нахмурился Чжоу Ю. — Кажется, она гремела ещё лет десять назад?

Он вспомнил, что в прежней жизни у него был приятель, сохнувший по этой артистке. Надо же, до сих пор на плаву.

— А ты и впрямь помнишь только докризисные времена, — проговорил Шао Ци. — Неужто все эти десять лет просидел в затворничестве?

Шао Ци попал пальцем в небо, сам того не ведая. В конце концов, в эти бурные годы хаоса и апокалипсиса уйти в затворничество было далеко не простой задачей.

Вскоре на сцену вышла Мэнси. Взамен прежнего на ней были совсем откровенные наряды. Под страстную музыку она закружилась в диком, извивающемся танце, от которого у собравшихся мужчин подскочил адреналин. В зале поднялся свист, ор и похабное улюлюканье — мужики выказывали своё нутро во всей красе.

— И надо же, такой праведник, а смотришь на это без единого дрожания ресниц! — Шао Ци восхищенно поднял большой палец.

Чжоу Ю уже перевалило за тридцать. Пусть даже он выпал из жизни на десять лет, первые двадцать он видел и не такое. К тому же в свое время в Министерстве государственной безопасности его натаскивали по полной программе, включая шпионскую подготовку. Какая-то соблазнительница танцует рядом? Да хоть на колени сядет — он и бровью не поведет.

— Эка невидаль, — небрежно бросил Чжоу Ю.

— Ха-ха, истинно так! Ну, за это и выпьем! — Шао Ци состнулся с ним бокалами, а про себя решил: надо обязательно поднять архивы и досконально проверить прошлое этого парня.

Мэнси считалась главной звездой заведения. Едва она закончила выступление, как на подмостки полетели охапки цветов и драгоценности. Не будь у сцены охраны, возбужденные клиенты забросали бы её собой.

Она то и дело бросала взгляды в угол, где сидели Чжоу Ю и Шао Ци. Девушка понимала: её весна отходит, молодая поросль наступает на пятки, и весь последний год она судорожно искала, под чьё крыло пристроиться. Богачей в городе хватало, но ни один её не прельщал, а тот единственный, кого она приметила сегодня, оказался недосягаем.

— Гляну я, денежных мешков тут хватает, — заметив эту вакханалию, заметил Чжоу Ю. Вспомнив трудяг с улицы Еды, плативших потом за каждую монету, он остро ощутил эту пропасть.

— Пыль в глаза пускают, — возразил Шао Ци. — В наши дни крупным делом заправляют единицы, на мелкой торговле много не поднимешь, а рисковать шкурой ради большого куша мало кто рвется. Вот и сидит большинство в базе, пропивая последние гроши. Живут одним днем — бог весть, проснешься ли завтра.

— Естественное дело.

Шао Ци продолжил:

— Боевые искусства нынче на подъеме, да вот беда: взрослая масса считает, что упустила лучшее время для закалки. А ежедневная пахота на тренировках — труд адский. Нынешнее поколение взращено в неге, выдержки мало у кого хватит. Вот и получается: бойцов катастрофически не хватает. Оттого-то отряду «Утренняя Заря» силами одной сотни бойцов приходится тащить на себе десятки тысяч мирных жителей. Простые люди по-прежнему в подавляющем большинстве.

— А мне казалось, у народа стремления хоть отбавляй. Во время тренировок с капитаном Ли все так и рвутся в бой.

Шао Ци сомнительно повел плечом:

— Час тренировки в день? Да старухи на площади и то дольше танцуют! Разве это закалка? Настоящие воины ковали себя годами изнурительного труда.

Чжоу Ю сочувственно кивнул:

— Как адепты великих школ. Они ведь с малых лет не выпускают оружия из рук.

— Вот именно. Потому, когда состав атмосферы изменился, они первыми сорвали плоды духовного пробуждения и открыли путь всему миру. Нынче государство активно внедряет ушу: боевую подготовку уравняли с обычными предметами. Полдня — грамота, полдня — кулачный бой. Вот взрастет эта поросль — и мощь страны взлетит до небес.

Чжоу Ю окинул взором пьяную толпу, сокрушенно качая головой:

— Нельзя перекладывать всё на плечи детей. Эти люди в самом соку, руки-ноги целы — что мешает им встать на путь воина? Хотя бы ради защиты собственных семей могли бы кости размять!

Шао Ци подпер подбородок рукой, сделал глоток и прищурился:

— Есть у меня одна сырая мысль...

— Если сырая — лучше прибереги при себе, — отрезал Чжоу Ю. Он угадывал в спутнике манию ввязываться в неприятности. Не будь тот маршалом Шао, Чжоу Ю держался бы от него на расстоянии орудийного выстрела.

— Нет, дело верное. И без тебя мне не обойтись.

Идея осенила Шао Ци спонтанно. Раз уж в базе Цзяннань пустила корни секта Небесного Бога, отчего бы не обратить её ресурсы в свою пользу?

Чжоу Ю не успел расспросить подробности — в зале вспыхнула яростная брань. Группа мужчин обступила троих бедолаг и жестоко их избивала.

— Предатели! — орал кто-то из нападавших. — Вы еще смеете показывать здесь свои рожи?! Небесный Бог отвергнет вас и предаст лютой каре!

— Мать вашу, да это же вероотступники секты Небесного Бога! Забивайте их, тварей!

— Смех да и только! Совсем страх потеряли — прямо тут листовки раздавать! Жить надоело?!

Стопка бумажонок взмыла в воздух и рассыпалась над толпой. Кто-то подобрал листок, мазнул взглядом, скомкал и с бранью швырнул в лицо избиваемым, снова включаясь в расправу.

Чжоу Ю подхватил слетевшую к их столу бумажку. На чистом белом листе от руки было выведено всего одно предложение:

«Небесный Бог — фальшивка! Он дьявол, он хочет всех нас уничтожить!»

Шао Ци тихо хмыкнул:

— Кто бы мог подумать, что здесь столько фанатиков. Что ж, мы пришли по адресу.

Чжоу Ю наблюдал, как почтенная публика самозабвенно потчевала бедолаг бутылками и обломками стульев.

«Кабы они с таким же пылом кулачным боем занимались, давно бы в воины выбились», — подумал он.

— Похоже, эти бедняги — те самые, кому удалось вырваться из пещеры, — тихо заметил Чжоу Ю. — Да только в их правду никто верить не желает.

Видя, что несчастных вот-вот забьют насмерть, Чжоу Ю повернулся к Шао Ци:

— Тут вроде как драться воспрещено? Отчего же охрана ушами хлопает?

— А может, и сам хозяин — из последователей Небесного Бога? — Шао Ци скосил глаза на вышибал, бесстрастно наблюдавших за побоищем.

— Чэнь Цзинчжоу? Такое возможно?

Шао Ци похлопал его по плечу:

— Сперва вытащим людей, а остальное обсудим на свежую голову.

Едва Чжоу Ю подался вперед, Шао Ци мельком глянул на потолок и предостерег:

— Камеры сперва выруби.

Чжоу Ю разбил несколько пустых бутылок; брызги хмельного напитка повисли в воздухе. В следующий миг он силой мысли подхватил капли, заставил их облаком взмыть к потолку и надежно залепил линзы всех объективов.

Прием вывел Шао Ци из себя от восторга. Он тихо поаплодировал:

— Работаешь филигранно! С таким мастерством тебе весь мир не указ.

Чжоу Ю молнией метнулся в гущу драки. Его руки мелькали так быстро, что у толпы в глазах рябило. Никто не успел ничего понять, как тела нападавших сковала неведомая нега: одни как подкошенные повалились на пол, другие влетели друг в друга и замерли нелепыми тушами, а избиваемые проповедники мистическим образом испарились из самого центра свалки.

И именно в этот момент на сцену ступил Шао Ци.

Он врубил софиты на полную мощность и встал на подмостках, залитый слепящим светом, приковывая к себе сотни пораженных взглядов. Окруженный ореолом величественной, почти божественной силы, он громко разнес по залу:

— Слышал я, как вы тут призывали Небесного Бога. Неужто здесь собрались его верные пастыри?

Чжоу Ю, только что укрывший спасенных бедолаг в темной нише за гобеленом, обернулся — и обомлел. На сцене стоял мужчина, излучающий ослепительное сияние, и с самым невозмутимым видом вдохновенно вешал толпе лапшу на уши.

«Вот ведь артист! — с восхищением подумал Чжоу Ю, еле удерживаясь, чтобы не похлопать. — Пафос высшей пробы!»

http://bllate.org/book/37556/5148046