Готовый перевод You Kill, I Bury: Dating Show Becomes Battle Royale / Ты убиваешь, я хороню: смертельное реалити-шоу: Глава 13

Хуа Янь узнавал их. Увидев обоих, он не выказал особого удивления, а лишь слабо улыбнулся и произнес:

— Вы двое ищете моего отца? По какому вопросу? Мой покойный батюшка уже отправился на небеса верхом на журавле, так что если у вас есть дело, можете обратиться ко мне.

Мэн Сюаньюн посмотрел на невозмутимо спускавшегося по лестнице Хуа Яня, и его взгляд резко помрачнел.

Когда он видел Хуа Яня в прошлый раз, этот тридцати с лишним лет мужчина выглядел совершенно чахлым, и жить ему оставалось всего ничего. Однако сегодня физическое состояние Хуа Яня казалось куда более бодрым. Более того, его продолжительность жизни увеличилась аж на десять лет! Но самое главное — позади этого самого Хуа Яня неожиданно следовал еще один «Хуа Янь»!

Мэн Сюаньюн легко покрутил кольцо на пальце, сделал два шага вперед и произнес тяжелым голосом:

— Хуа Цзитун, ворованное в конце концов никогда не станет твоим.

— Ты думаешь, что если провел Посланников Подземного Мира, то всё улажено раз и навсегда? Видимо, тот распутный адепт, который обучил тебя еретическим искусствам и помог продлить жизнь, не сказал тебе, что в этом мире существует особый род людей — Живые Посланники Подземного Мира!

С этими словами он взмахнул правой рукой, и в его ладони материализовалась тяжелая черная цепь. От нее исходила леденящая душу злоба, отчего температура во всем доме, казалось, упала на несколько градусов.

Хотя Госпожа Хуа не понимала, что это такое, она инстинктивно чувствовала: перед ней нечто ужасное. Спрятавшись за диваном, она даже не смела поднять голову.

А Хуа Янь на лестнице резко замер, и его лицо страшно исказилось.

Лань Лии поднял глаза и только теперь заметил, что к спине Хуа Яня вплотную прижалось человеческое лицо. Лицо, точь-в-точь похожее на лицо самого Хуа Яня. Это был призрачный лик Хуа Яня!

— Это... обмен душами?

Мэн Сюаньюн кивнул:

— Мгм, и не только. Хуа Цзитун не просто поменялся телами с Хуа Янем — он напрямую захватил тело своего собственного сына Хуа Яня. Ради того, чтобы заполучить здоровую оболочку, способную к полной интеграции, он без колебаний вытеснил душу собственного ребенка. Даже свирепые тигры не пожирают собственное потомство, а поступпок Хуа Цзитуна ничем не отличается от убийства сына ради собственного выживания. Но он, судя по всему, не ожидал, что Хуа Янь никуда не уйдет, а вместо этого останется привязанным к собственному телу, выжидая удобного момента, чтобы вернуть его себе.

Мэн Сюаньюн холодно усмехнулся:

— Хм, эта семейка отца и сына поистине способна открыть глаза.

Говоря это, он с Цепью Увязывания Душ наперевес направился к стоявшему на лестнице «Хуа Цзитуну»:

— Хуа Цзитун, твой смертный час должен был пробить еще три года назад. Твой костный возраст остановился на отметке в пятьдесят восемь лет, а это значит, что прибавившиеся три года — вовсе не то, что тебе причиталось. И теперь, когда ты не знаешь у S*Wу и всё еще надеешься прожить за счет еретическихник махинаций, представься: я — Проводник Душ Мэн Сюаньюн. Сегодня я заберу твою паршивую собачью жизнь и отправлю тебя туда, куда положено!

Хуа Цзитун затрясся всем телом. Пусть он не знал, кто такой Проводник Душ, пусть не ведал, что за цепь держит в руках Мэн Сюаньюн, он на уровне инстинктов чувствовал леденящую кровь злобу, исходившую от цепи, а также чудовищное давление и царственное величие самого Мэн Сюаньюна.

Не раздумывая, он инстинктивно повернулся и бросился наверх.

Мэн Сюаньюн шагнул следом:

— Думаешь сбежать? Посмотрим, далеко ли ты убежишь. Раз уж ты попался мне сегодня, твоим пристанищем станет Восемнадцатый Круг Ада.

Лань Лии только было собрался последовать за ними, как бабочка, порхавшая возле него, вдруг резко взмыла в совершенно другую сторону.

Она полетела по направлению к заднему двору. Лань Лии перевел взгляд с траектории полета бабочки на исчезнувшего в погоне за Хуа Цзитуном Мэн Сюаньюна, на секунду засомневался, но в итоге решительно предпочел довериться своей духовной бабочке.

Следуя за бабочкой, Лань Лии прошел через дверь, ведущую во внутренний двор, миновал заросшие травой дорожки и вышел к скрытому входу в подземелье.

Рядом с подземным входом находилась вентиляционная шахта, и духовная бабочка плавно влетела внутрь. Лань Лии не стал опрометчиво соваться следом — он просто встал у входа в ожидании. Если бабочка что-нибудь обнаружит, он сразу это почувствует.

Однако стоило бабочке оказаться внутри, как Лань Лии внезапно пронзила острая боль в груди, и с уголков его губ сорвалась капля алой крови.

В этот момент Мэн Сюаньюн как раз обошел задний двор с другой стороны и сразу же увидел Лань Лии, изо рта которого сочилась кровь. Он бросился вперед и с тревожным видом спросил:

— В чем дело? Что случилось? Ты столкнулся с тем еретиком, который помогает Хуа Цзитуну?

Лань Лии тыльной стороной ладони стер кровь с губ и покачал головой:

— Я в порядке, просто легкий обратный удар. Помогает Хуа Цзитуну вовсе не сектант, а Гуй-У, и продление жизни Хуа Цзитуну — это колдовство. Должно быть, такое же, какое я некогда использовал, одалживая жизнь Хуа Цзитуну. Моя духовная бабочка нашла логово этого Гуй-У, и, судя по всему, тот уже почуял мое присутствие. Соперник уничтожил мою бабочку, из-за чего меня и задело отдачей.

Взгляд Мэн Сюаньюна помрачнел, и он посмотрел на квадратный железный люк под ногами:

— Прямо под нами? Что ж, я хочу посмотреть, что сильнее — моя Цепь Увязывания Душ или его чары.

Лань Лии протянул руку, преграждая Мэн Сюаньюну путь и останавливая его:

— А как же Хуа Цзитун? Ты догнал его?

Мэн Сюаньюн со сложным выражением лица покачал головой:

— Удрал. Черт побери! У них тут дом выстроен прямо как лабиринт, пара мгновений — и след простыл. Подозреваю, что этот старый хрыч Хуа Цзитун тоже прячется здесь.

Лань Лии присел на корточки, приподнял крышку подземного лаза, уперся рукой и легко спрыгнул вниз:

— Посмел уничтожить мою бабочку? Сейчас я лично гляну, что это за птица.

Мэн Сюаньюн не успел его остановить и, видя, что Лань Лии первым сиганул внутрь, тут же последовал за ним. В самый момент прыжка он на всякий случай крепче сжал в руке Цепь Увязывания Душ.

Внизу скрывался замаскированный подвал. Он был отделан точно так же, как комнаты наверху — невероятно роскошно, пожалуй, даже роскошнее жилых этажей. Светильники под потолком заливали пространство ярким, как дневной свет, сиянием.

Едва Лань Лии коснулся ногами пола, как из глубины подвала донесся старческий женский голос:

— Раз уж мы из одного круга, двум тиграм в одной горе не ужиться. К чему эти любезности при встрече? Лучше сразу покажем друг другу свое истинное мастерство.

С этими словами раздался жутковатый звук флейты, и эхо в замкнутом пространстве подвала со всех сторон окружило двоих непрошеных гостей.

Лань Лии мгновенно достал изящную бирюзовую нефритовую флейту, поднес к губам и тут же перешел в контратаку.

Мелодия флейты звучала резко и пронзительно, стремительно заставляя свист флейты противника отступать шаг за шагом, ломаясь в нестройные, жуткие и жалобные всхлипы.

Мэн Сюаньюн, ошарашенно оглядывая Лань Лии и пытаясь сообразить, откуда тот вообще извлек эту флейту, услышал, как звук инструмента резко взмыл вверх, а следом из глубин подвала донесся истошный крик.

Хуа Цзитун прятался за спиной старухи, с тревожным сердцем наблюдая за ее духовным поединком с Лань Лии. Внезапно мелодия флейты взлетела пронзительным аккордом, и старуха неожиданно зашлась кровью из семи отверстий лица, изпустила вопль и рухнула на пол.

Увидев это, Хуа Цзитун смертельно испугался. Бросившись поднимать старуху, он задрожавшим голосом произнес:

— Бабка-Призрак, вы как?

Та, с окровавленным лицом и диким, кошмарным выражением лица, с трудом приподнялась и зловеще прошипела:

— Пришел крепкий орешек... У этого паренька есть кое-какие навыки. Тем паче нельзя позволить ему уйти отсюда живым!

С этими словами она снова выпрямилась, развязала один из сотни висевших на ее поясе матерчатых мешочков и выпустила наружу крошечное черное насекомо.

Стоило этому черному жучку появиться, как из всех щелей и углов подвала тут же полезли несметные полчища змей, насекомых, крыс и муравьев. Густой, шевелящейся масой они окружили Лань Лии и Мэн Сюаньюна со всех сторон.

Мэн Сюаньюн судорожно втянул воздух. Шагнув за спину Лань Лии, он выдавил из себя оцепенелым голосом:

— Учитель Лань, у меня вообще-то боязнь скоплений мелких отверстий и насекомых!

Глядя на сплошной ковер из кишащих насекомых, покрывавших стены и пол, Лань Лии не выказал и тени изменения в лице. Его взгляд даже теплился какой-то странной жалостливостью, словно он созерцал милых домашних питомцев.

Он вовсе не собирался истреблять этих тварей. Слегка шевельнув ногой, он заставил Мэн Сюаньюна опустить взгляд — и тот заметил, что на щиколотке Лань Лии повязана тонкая красная нить. К нити была прикреплена пара миниатюрных серебряных бубенцов.

Странно, но в обычные дни, когда Лань Лии ходил, от этих бубенцов не раздавалось ни звука. Однако сейчас, по воле направленной ци Лань Лии, колокольчики издали чистый, звонкий перелив — точь-в-точь такой же, какой Мэн Сюаньюн слышал в ту ночь, когда они рассеивали преследовавших машину диких духов.

Так вот где пряталась эта пара колокольчиков!

И тогда... где же именно была спрятана нефритовая флейта?

Пока Мэн Сюаньюн ломал голову над этой загадкой, армия насекомых уже тихо и бесшумно отступила.

В холодном голосе Лань Лии отчетливо звучала насмешка:

— Если это весь твой арсенал, советую не тратить время и выходить наружу умирать.

Бабка-Призрак хрипло рассмеялась, и этот смех прозвучал на редкость жутко:

— Юноша, советую тебе не совать нос в чужие дела. Убирайся сейчас же, и я сделаю вид, что ничего не было. Иначе я заставлю тебя пожалеть о том, что ты родился на свет.

Лань Лии сжал серебряный браслет на запястье, оставаясь стоять на месте, и произнес спокойным голосом:

— Мастер Гу Лань Лии, прошу наставлений.

Мэн Сюаньюн шагнул вперед, крепче перехватил Цепь Увязывания Душ и звонко объявил:

— Проводник Душ Мэн Сюаньюн, прошу наставлений.

Едва стихло эхо его слов, как дверь самой дальней комнаты подвала резко распахнулась. Окутанная плащом старуха с ужасающей личиной сидела прямо напротив прохода, держа в руках шестиугольный фонарь, источавший зловещее зеленоватое свечение.

А позади нее на полу в странной, неестественной позе раскинулось тело Хуа Яня. На земле вокруг него виднелись начертанные кровью руны ритуального круга.

Мэн Сюаньюн в упор вгляделся в безжизненного Хуа Яня: было очевидно, что эта плоть уже мертва. Бабка-Призрак неожиданно расправилась с Хуа Цзитуном.

Вот только души Хуа Цзитуна и Хуа Яня куда-то пропали.

Пока Мэн Сюаньюн озирался по сторонам в поисках покинувших тела душ, Бабка-Призрак вдруг заговорила:

— Можете не искать, все равно не найдете.

С этими словами она чуть выше приподняла свой зеленеющий фонарь, и по всему ее лицу расплылась зловещая ухмылка:

— Они уже здесь. Хотите с ними повидаться? Что ж, я позволю вам взглянуть.

Не успели Мэн Сюаньюн и Лань Лии среагировать, как Бабка-Призрак резко взмахнула фонарем и затянула странное заклинание.

Вслед за ее словами изнутри фонаря один за другим начали выплывать злобные духи со звериными оскалами и чудовищными, страшными посмертными гримасами.

Среди них смутно угадывались силуэты Хуа Цзитуна и Хуа Яня.

http://bllate.org/book/37519/4681476