Готовый перевод You Kill, I Bury: Dating Show Becomes Battle Royale / Ты убиваешь, я хороню: смертельное реалити-шоу: Глава 1

— Послушайте, вы не могли бы подвинуться? Я пришел выразить соболезнования.

Мэн Сюаньюн мысленно вычленил из общего шума у самого уха этот голос и резко обернулся.

Их взгляды встретились.

Впервые он увидел Лань Лии на похоронах.

Траурная церемония проводилась в память об одном уважаемом и внезапно ушедшем из жизни ветеране индустрии развлечений, а организацией похорон занимался Мэн Сюаньюн.

Вообще-то, столь крупный заказ никак не мог достаться владельцу скромной похоронной лавки вроде Мэн Сюаньюна. Однако тот человек умер при столь странных и жутких обстоятельствах, что остальные браться за дело не осмелились, и тогда обратились к нему.

После того как тело покойного поместили в гроб, распорядитель провел церемонию прощания.

Родственники, друзья и знакомые один за другим подходили, чтобы почтить память усопшего.

Мэн Сюаньюн, облаченный в строгий черный костюм, с беззаботно отстраненным видом прислонился к стене в углу траурного зала и сквозь пелену венков наблюдал за этим гротескным представлением, устроенным в миру шоу-бизнеса.

Пришедшие то искренне плакали, то разыгрывали скорбь, толкаясь и суетясь. Все они явились в парадных нарядах, стараясь перещеголять друг друга. Мэн Сюаньюн сегодня повидал немало лиц — как тех, что регулярно мелькали на телеэкранах, так и совершенно незнакомых.

Казалось, эта траурная церемония вовсе не была прощанием близких с усопшим. Скорее, она напоминала ярмарку тщеславия или красную дорожку, где звезды изо всех сил старались засветиться, почитая за великую честь само присутствие на этих похоронах.

Мэн Сюаньюн лишь усмехнулся про себя, храня молчание. В конце концов, людям его ремесла доводилось видывать и не такое: он даже заставал драки прямо в похоронном зале, когда покойников буквально выколачивали из гробов, так что подобная ярмарка тщеславия не стоила и выеденного яйца.

Вот только толпы журналистов и фотографов с длиннофокусными объективами и камерами наперевес, дежурившие у входа, доставляли ему немало хлопот.

Получив деньги за работу, он был обязан сделать всё возможное, чтобы выпроводить этих зевак.

Заметив, как родственники в очередной раз сорвались на крик, пытаясь отогнать бесцеремонных репортеров, Мэн Сюаньюн тяжело вздохнул, выбрался из-за нагромождения венков и с суровым лицом направился к выходу.

— Прошу прощения, посторонним вход в траурный зал запрещен. Проявите уважение к усопшему.

Не успел Мэн Сюаньюн договорить, как перед его носом тут же вырос лес микрофонов, а вспышки камер затрещали со всех сторон, ослепляя своей яростью.

Говорят, старый актер Хуа Цзитун скончался в элитном клубе. Это правда?

Слыхали, что тело Старца Хуа буквально растворилось, а смерть была ужасна. Неужели это не слухи?

Тело обратилось в кровавое варево — это проявления мистики или науки? Не могли бы вы дать краткий комментарий?

Кто-то явно слил информацию прессе, и Мэн Сюаньюн, досадливо помотав головой, одной рукой отстранил назойливые микрофоны, а другой попытался оттеснить рвущихся вперед репортеров. Голос его звучал сухо и жестко:

— Без комментариев! Пожалуйста, отойдите назад!

В этот момент из толпы донесся тихий, чистый и мягкий голос — он звучал так мелодично, словно переливчатая трель флейты, и отчетливо выделялся на фоне общего галантного гвалта репортеров.

— Послушайте, вы не могли бы подвинуться? Я пришел выразить соболезнования.

Мэн Сюаньюн на мгновение замер. Прежде чем его поразила красота этого человека, взгляд приковала крошечная серебряная серьга-ромб на правом ухе незнакомца. Она ярко сверкала вспышках камер, заставляя сердце невольно ёкнуть.

Говоря это, юноша поднял глаза на Мэн Сюаньюна: его персиковые глаза слегка приподнялись к внешним уголкам, тонкие губы были плотно сжаты, выражая едва скрытое раздражение, а изящная линия подбородка спускалась вниз, исчезая в расстегнутом вороте черной рубахи.

Даже насмотревшись сегодня на писаных красавцев и красавиц из мира шоу-бизнеса, Мэн Сюаньюн всё равно подумал, что это лицо обладало какой-то неземной, завораживающей красотой — одновременно яркой и холодной, едва ли не андрогинной.

Единственным изъяном была бледность: кожа молодого человека казалась не пышущей здоровьем розово-молочной, а болезненно-белой, будто он мог рухнуть от любого дуновения ветра.

Безо всякого злого умысла Мэн Сюаньюн подумал, что такой капризный с виду человек наверняка отличается вздорным нравом и ухаживать за ним — сущая мука.

Не дождавшись ответа, незнакомец повторил:

— Я пришел выразить соболезнования, пожалуйста, пропустите.

Только тогда Мэн Сюаньюн отвел взгляд и, запоздало опомнившись, шагнул в сторону, освобождая проход:

— Прошу прощения, проходите.

Стоило тому переступить порог залы, как стоявшие позади репортеры тут же набросились с криками и вопросами:

Лань Лии, все говорят, что Старец Хуа был твоим покровителем. Почему ты пришел прощаться последним?

Лань Лии, ответьте на наши вопросы! Что вас связывало со Старцем Хуа? На каком основании вы вообще допущены на похороны? Слухи о том, что Старец Хуа содержал вас, соответствуют действительности?

Проводив взглядом фигуру в черном, которая удалялась всё дальше, Мэн Сюаньюн нахмурился, вернулся на прежнее место и принялся отталкивать репортеров назад, не скрывая раздражения в голосе:

— Раз сами говорите, что это слухи, зачем спрашивать о правдивости? Какая вам разница?

Отступите все, я закрываю двери!

С этими словами Мэн Сюаньюн захлопнул стеклянную дверь, отрезая суету внешнего мира от тишины траурного зала.

Стоило створкам закрыться, как внутри поднялся невообразимый шум.

Появление Лань Лии подействовало на собравшихся подобно капле воды, попавшей в раскаленное масло — весь похоронный зал вмиг взорвался возмущенными криками.

Пройдя прямиком к гробу, он внимательно оглядел его и вдруг решительно запустил руку в не успевший закрыться гроб, извлекая оттуда человеческий череп.

Мэн Сюаньюн шумно втянул воздух!

Только что он думал, что этот парень сама кротость и нежность, а в следующее мгновение тот поставил под удар всю его профессиональную репутацию.

При первой же встрече Лань Лии наглядно доказал Мэн Сюаньюну простую истину: в шоу-бизнесе внешность бывает обманчива!

Не успела утихнуть эта сцена, как в трендах одной из крупных платформ взлетел весьма необычный поисковый запрос.

— Парень из похоронного бюро потрясающе хорош собой!

[Дайте мне три минуты, и я хочу знать всё об этом парне!]

[По сравнению с кривыми рожами из шоу-бизнеса этот работник просто невероятный красавец! Настоящий альфач, излучающий чистый тестостерон, беру!]

[Почему такой потрясающий мужчина вынужден каждый день возиться с трупами, в то время как мне приходится изо дня в день смотреть на уродов по телевизору?]

[Шутки в сторону, умоляю зоркого скаута вытащить этого паренька в индустрию развлечений и спасти наши глаза!]

Сам же Мэн Сюаньюн в этот момент еще не подозревал, что в мгновение ока прославился в сети благодаря своей внешности — главным образом потому, что его собственный гнев сейчас полыхал ярче любого пламени!

Широким шагом приблизившись, Мэн Сюаньюн выхватил череп у Лань Лии из рук:

— Слышь, ты! Такой красивый с виду, а манеры — хуже некуда!

Пришел выражать соболезнования — так выражай, какого черта ты чужие кости лапаешь?

Лань Лии молча наблюдал, как Мэн Сюаньюн бережно водворил череп на место и снова прикрыл его цветами, после чего произнес:

— Старец Хуа погиб насильственной смертью, его тело растворилось, остался лишь скелет. Почему в связи с таким загадочным делом до сих пор не вызвали полицию?

Мэн Сюаньюн, даже не поднимая головы, сгорбился над краем гроба, приводя в порядок останки:

— Вызывать полицию или нет — какое мне до этого дело? Я всего лишь работник похоронной сферы, оказываю ритуальные услуги под ключ. В перечень моих обязанностей поимка убийц и расследование причин смерти не входят, имейте в виду.

Тут родственники, которых выходка Лань Лии до смерти перепугала, наконец опомнились и, дрожа от гнева, затыкали в него пальцами:

— Ты… чего удумал?

Лань Лии, здесь тебе не рады, проваливай!

Старший Хуа вывел тебя в люди, обеспечил ресурсами, а ты, стоило отрастить крылья, не только отплатил черной неблагодарностью, но еще и устраиваш балаган в траурном зале, оскорбляя прах покойного...

Лицо Лань Лии оставалось совершенно бесстрастным, когда он перевел взгляд на родственницу усопшего — это была Госпожа Хуа, пышущая здоровьем, пухловатая дама бальзаковского возраста.

В его холодных глазах читалось полное равнодушие к этим людям:

— Мой приход в шоу-бизнес был условием сделки со Старцем Хуа.

Я ему ничем не обязан. Напротив, это он остался должен мне.

Сегодня я явился сюда лишь за тем, чтобы взглянуть, как он подох. В конце концов, свой долг передо мной он так и не выплатил.

Старец Хуа погиб насильственной смертью, почему вы до сих пор не заявили в полицию?

Задав этот вопрос во второй раз, Лань Лии заставил Госпожу Хуа заметно занервничать. Заикаясь, она забормотала:

— Э-это наши семейные дела, тебя не касается.

Мэн Сюаньюн, прислонившись к гробу, молча наблюдал за происходящим — в конце концов, церемония прощания подходила к концу, и все эти страсти-мордасти его ни капли не волновали.

Раз уж Госпожа Хуа упорно молчала о причинах отказа обращаться в полицию, Лань Лии больше не стал допытываться и лишь молча устремил взгляд на гроб.

Мэн Сюаньюн преградил ему путь обеими руками, предостерегающе бросив:

— Не вздумай тут чудить. Если с телом до погребения что-то случится, мне придется выплачивать компенсацию из своего кармана.

Подразумевалось, что после захоронения все проблемы перейдут в разряд чужой головной боли.

http://bllate.org/book/37519/4681464