Готовый перевод My Grumpy Childhood Friend Is Jealous Again / Мой ревнивый «братец»: когда детская дружба перерастает в одержимость: Глава 13

— С условиями Лян Юя в университете за ним наверняка ухаживает немало людей. Как говорила госпожа Лян, он целыми днями только и делает, что учится да работает, ну или проводит время с А Ли. До сих пор он, кажется, даже за руку девочек не держал, так что требования у него, должно быть, заоблачные.

— Не обязательно заоблачные.

Лин Шухуа машинально встала на защиту Лян Юя:

— Он не такой безынициативный, как наш А Ли. К учебе и карьере он относится гораздо серьезнее, в будущем ему еще перенимать дела отца, груз ответственности на его плечах тяжелый. Возможно, он просто не хочет заводить отношения на данном этапе, а может, у него банально нет на это времени.

Пока они беседовали, подошел Лян Юй.

— Тетушка Лин, о чем это вы тут говорите, так весело смеетесь?

Лян Юй за обедом сопровождал отца на деловом обеде и выпил немало вина. Хотя он не напился, но все же слегка опьянел, и его манера держаться и разговаривать не была такой сдержанной, как обычно — наконец-то в нем проявилось то животное жизнелюбие, что полагается его возрасту.

— Мы говорим о тебе.

Лин Шухуа и мать Лян Юя были однокурсницами, они дружили уже несколько десятков лет, их связь была крепка, как у родных сестер. После развода мать Лян Юя уехала за границу и редко возвращалась, и все эти годы супруги Лин относились к Лян Юю как к собственному сыну, очень сильно любя его.

Именно поэтому Лян Юй с самого детства был готов защищать Цзянь Ли, как младшего брата.

Лян Юй поддержал разговор:

— И что именно обо мне говорят?

Госпожа Чжоу поддразнила его:

— Обсуждаем, какой же ты у нас замечательный и человек с какими чертами тебе в итоге понравится.

Выражение лица Лян Юя на мгновение замерло.

Все думали, что он начнет говорить каззенным языком, отделавшись отговорками вроде «я об этом не думал» или «сейчас хочу сосредоточиться на учебе».

Кто же знал, что он сразу выдаст:

— Мне нравятся красивые и милые, с большими глазами и хорошей фигурой.

Произнося это, он улыбался глазами, и в шутливом тоне сквозила какая-то доля серьезности, но никому бы и в голову не пришло соотнести этот образ с Цзянь Ли.

Присутствующие потеряли дар речи, а придя в себя, не удержались от подколок:

— И не скажешь, что ты такой любитель внешности.

Лян Юй ответил совершенно спокойно:

— Все люди любят прекрасное, и я не исключение.

В такой обстановке никто не назвал бы его поверхностным, всем было лишь любопытно, не появился ли у него кто на примете.

Лян Юй не стал ни опровергать, ни подтверждать это, а лишь легко и непринужденно перевел разговор на другую тему.

Во дворе послышался звоткий детский смех, и Лян Юй посмотрел в ту сторону.

Цзянь Ли вовсю резвился с детьми в сухом бассейне с шариками, сияя от уха до уха.

Он с самого детства был таким: умел найти общий язык с кем угодно, от стариков до малышей — все покупались на его обаяние.

Казалось, у него никогда не было забот, он каждый день радовался жизни, а когда ему становилось по-настоящему скучно, он мог завести беседу даже с бродячими кошками и собаками на улице.

Лян Юй вечно ругал его за простодушие, но на самом деле в глубине души ужасно завидовал ему — завидовал тому, что тот был похож на вечный двигатель энергии, всегда способный сохранять эмоциональный баланс.

Обернувшись к дамам, он произвел:

— Тетушки, болтайте, а я пойду навещу младшего брата.

— Хорошо, иди.

Лян Юй подошел к ограждению игровой зоны и окликнул младшего брата:

— Лян Чэнь.

Лян Чэнь замер:

— Братик!

Его нежный маленький голосок был липким, как фиолетовые леденцы, звонким и сладким.

Лян Юй:

— Тебе пора спать после обеда.

Лян Чэнь был так увлечен игрой, что ему совсем не хотелось уходить:

— Не хочу, я хочу играть с братом А Ли.

— Послушайся, поспишь — и снова поиграешь.

— Не хочу, не хочу.

Цзянь Ли бросился защищать Лян Чэня:

— Он сейчас такой возбужденный, как он уснет?

Лян Юй проигнорировал его и принялся мягко убеждать Лян Чэня:

— Мама говорила, что прошлой ночью ты проспал всего часов пять. Если сегодня не наверстаешь упущенное, то в будущем не только поглупеешь, но и вырастешь низкорослым. Ты хочешь стать коротышкой?

Лян Чэнь очень переживал из-за своего роста, поэтому после этих слов немного поколебался:

— Но я еще не нагулялся, можно я поиграю еще капельку, ладно?

Цзянь Ли не смел разоблачать ложь Лян Юя и лишь продолжал подыгрывать:

— Сегодня редкость, когда столько детишек составили ему компанию, дай ему еще немного поиграть.

Лян Юй снова пропустил его слова мимо ушей и бросил главный козырь, чтобы умаслить Лян Чэня:

— Если будешь послушным, я подумаю о том, чтобы лечь спать вместе с тобой.

Вдобавок, посчитав это недостаточными стимулом, он добавил:

— Будем спать в моей комнате.

Для Лян Чэня это обладало куда большей притягательностью, чем игрушечный Ультрамен.

Ведь Лян Юй обычно крайне редко разрешал ему заходить в свою комнату, не говоря уже о том, чтобы позволить спать на своей кровати или укладывать его спать.

Он тут же пошел на попятную:

— Я буду послушным.

— Тогда иди сюда, я возьму тебя на ручки.

Будучи проигнорированным уже второй раз подряд, Цзянь Ли возмутился:

— Ты чего меня игнорируешь?

Лян Юй скосил на него глаза из-под приподнятых бровей:

— Ты еще кто?

— …?

Что за дела?

Разве за обедом всё не было хорошо?

За обедом Лян Юй хотел, чтобы Цзянь Ли сел рядом с ним, но Цзянь Ли не желал сидеть за одним столом со старшими, поэтому сослался на необходимость составить компанию Чэн Яньчжоу и убежал сесть рядом с ним.

Тогда Лян Юй ничего не сказал, даже попросил Цзянь Ли помочь позаботиться о госте, так что Цзянь Ли совершенно не придал этому значения.

После обеда Чэн Яньчжоу сказал, что ему нужно уходить по делам, и Цзянь Ли, подумав, что все заняты, даже проявил инициативу и вызвался проводить гостя. Вернувшись после проводов, он вывел Лян Чэня играть и резвился с ним до самого сейчас.

Цзянь Ли никак не мог взять в толк.

Где он оплошал?

Да какая разница, где он оплошал, всё равно Лян Юй не станет по-настоящему на него сердиться.

Цзянь Ли с нагловатой улыбкой придвинулся ближе:

— Я тоже хочу с вами спать после обеда.

Лян Юй изначально заманивал его в ловушку, и раз цель была достигнута, он бросил в ответ:

— Мечтай.

С этими словами он прямо за ограждением подхватил Лян Чэня на руки и зашагал прочь, оставив Цзянь Ли бессильно бесноваться на месте.

Как только они ушли, Цзянь Ли уже не мог продолжать играть, он вихрем бросился обуваться.

Однако на полпути его окликнула мама.

Лян Юй совершенно не собирался его ждать и, прижимая к себе ребенка, скрылся за поворотом длинного коридора.

Они подошли к двери спальни, открыли ее и вошли: диваны и банкетки были сплошь усеяны мягкими игрушками ручной работы.

Всё это были вещи, с которыми Цзянь Ли играл в детстве.

На стенах висели самые разные картины, большинство из которых также являлось плодом их совместного с Лян Юем творчества.

http://bllate.org/book/37508/4678524