Готовый перевод The Ice Queen is a Player / Ледяной цветок и мастер соблазна: Глава 11

А затем… в Хуанхайтае, пару дней назад.

Услышав объяснение Суй Е, Хэ Линьсюэ ничего не ответил, погрузившись в какие-то свои мысли.

Сегодняшний Хэ Линьсюэ отличался от своей обычной безупречности: чёрный галстук был слегка ослаблен на груди, а верхние две пуговицы рубашки расстёгнуты. На воротнике крепились его очки, и сквозь чуть приоткрытый вырез виднелись едва заметные ключицы Хэ Линьсюэ. Низ рубашки по-прежнему был заправлен в чёрные брюки, но слегка вытянут наружу, образуя на талии небольшую складку. Талия, обвитая шёлковой тканью, казалась такой тощей, что Суй Е она показалась даже хрупкой.

Хэ Линьсюэ поднял руку и затянулся тонкой сигаретой, крошечный красный огонёк замерцал и запрыгал в кромешной тьме ночи. С его красивых тонких губ сорвалось облачко молочно-белого дыма, которое растворилось в ночной прохладе. Без преграды в виде очков его прекрасное лицо казалось в ночной дымке до пугающего завораживающим.

Когда дым окончательно рассеялся в темноте, Хэ Линьсюэ снова затянулся, а затем, прищурившись сквозь пелену дыма, посмотрел на Суй Е.

Суй Е был самым настоящим натуралом, однако от нынешней красоты Хэ Линьсюэ его сердце всё же пропустило удар. Он никогда раньше не думал, что к какому-то мужчине вообще применимо слово красивый.

Но сейчас Хэ Линьсюэ полностью оправдывал это определение.

И такой красивый мужчина умудрялся управлять целой публичной компанией.

Они замерли в таких позах, глядя друг на друга. Непонятно почему, но Хэ Линьсюэ не стал упрекать Суй Е за подслушивание, но, казалось, и говорить что-либо еще тоже не собирался.

Он просто стоял перед Суй Е, разглядывая его и неторопливо потягивая тонкую сигарету.

Суй Е показалось, что взгляд Хэ Линьсюэ…

Какой-то странный.

Суй Е не знал, как нормальные люди реагируют на подобные ситуации, но Хэ Линьсюэ выглядел так, будто в нём не осталось никаких эмоций — словно он вообще не принимал близко к сердцу только что разыгравшуюся бурю. Пожалуй, он сам, будучи случайным зевакой, отреагировал на произошедшее куда сильнее, чем сам Хэ Линьсюэ.

Хэ Линьсюэ просто смотрел на него.

Словно оценивал какой-то товар.

Суй Е не понимал, чем вызван такой взгляд и почему Хэ Линьсюэ так на него смотрит. Он совершенно не мог раскусить этого человека. И как раз когда Суй Е уже собрался прекратить это противостояние и подняться на ноги, Хэ Линьсюэ слегка согнулся в пояснице и протянул Суй Е руку.

Суй Е замер на секунду, наблюдая за его движением, и перевёл взгляд на протянутую ладонь.

Очень красивая рука.

Такая же красивая, как и её хозяин.

Длинные и бледные пальцы, суставы не слишком выпирают, но форма изящная. Из-за излишней бледности на тыльной стороне ладони даже проступало несколько бледно-голубых венок, которые, впрочем, не выглядели отталкивающе. Ногти были аккуратно подстрижены, чистые, а ногтевые пластины в свете уличного фонаря отливали мягким розовато-белым блеском.

Эта рука, казавшаяся особенно прекрасной в лунном свете, тянулась к нему.

Единственной дисгармоничной детальке придавали суставы этой руки — они заметно покраснели от какого-то нездорового воспаления, к тому же на них виднелось несколько царапин, будто кто-то содрал кожу.

Откуда на столь изнеженной руке могло взяться столько ран?

Суй Е снова поднял голову и посмотрел на Хэ Линьсюэ.

Тот тоже смотрел на него сверху вниз. Суй Е попытался заглянуть в эти всегда глубокие, как море, глаза, чтобы разгадать истинные намерения Хэ Линьсюэ, но, к сожалению, вновь потерпел неудачу.

Неужели он испугается какого-то тощего, хрупкого на вид человека?

Больше не колеблясь, Суй Е без церемоний протянул руку и наотмашь схватил Хэ Линьсюэ за запястье.

Его собственная рука легко обхватила руку другого мужчины целиком.

Это была первая мысль, промелькнувшая в голове Суй Е.

Рука Хэ Линьсюэ была ледяной, совершенно лишённой тепла.

Эта мимолётная мысль тут же испарилась. Хотя Суй Е и не понимал, почему стоящий на недосягаемой высоте Хэ Линьсюэ вдруг решил протянуть ему руку помощи в такой ситуации, он всё же беззастенчиво воспользовался моментом и поднялся. То ли разница в габаритах оказалась слишком велика, то ли Суй Е приложил слишком много сил, но Хэ Линьсюэ потерял равновесие от рывка и даже качнулся вперёд, врезавшись прямо в объятия Суй Е.

Когда Хэ Линьсюэ налетел на него, в лицо ударил знакомый запах больничного антисептика вперемешку с алкоголем. Суй Е среагировал мгновенно: поймал Хэ Линьсюэ, позволив тому уткнуться себе в грудь, и одновременно обвил одной рукой его спину, чтобы по инерции тот не отшатнулся назад.

Опустив взгляд на оказавшегося в его кольце Хэ Линьсюэ, Суй Е с удивлением отметил огромную разницу в телосложении: этого грозного генерального директора он мог запросто обхватить одной рукой. Они замерли в тесном объятии, приняв довольно двусмысленную позу.

Хэ Линьсюэ тоже поднял на него глаза. Возможно, из-за выпитого алкоголя его бледная кожа приобрела легкий румянец, а уголки глаз окрасились в розоватый оттенок. Прекрасные персиковые глаза, лишенные привычной преграды в виде очков, немигающе уставились на его лицо — скользнули по глазам, перебежали на переносицу, замерли на губах секунд на эдак две.

Ощущение было такое, будто…

Будто этими глазами его гладят по всем этим местам.

Находясь так близко под пристальным взглядом этих глаз, Суй Е на мгновение одурманило от красоты мужчины. Опомнившись и попытавшись отвести взгляд, он случайно зацепился глазами за расстёгнутый воротник рубашки и заметил крошечную родинку на белой ключице Хэ Линьсюэ.

Словно поддавшись наваждению, Суй Е сглотнул.

Это была чистая, инстинктивная физиологическая реакция.

Заметив расширившиеся зрачки Суй Е, уголки губ Хэ Линьсюэ изогнулись в улыбке. Его обычно бледные тонкие губы из-за хмеля стали алыми, как распустившиеся лепестки роз:

— Что, жалко отпускать?

— ……

Только теперь осознав всю ненормальность происходящего, Суй Е немедленно разжал руки и отпустил Хэ Линьсюэ. Словно невзначай прокашлявшись, он посмотрел на собеседника и пояснил:

— Я просто перебрал со спиртного, меня вытошнить тянуло, я не специально подслушивал. Не переживайте, я никому ничего не скажу.

— Плевать, — Хэ Линьсюэ поднял руку, затянулся сигаретой, выдохнул клубы белого дыма и, переводя взгляд на Суй Е, о чём-то задумался. Посмотрев на него так пару секунд, он внезапно спросил: — Ты когда-нибудь состоял в отношениях?

Суй Е сперва поперхнулся дымом и закашлялся, а затем замер, сбитый с толку странным вопросом Хэ Линьсюэ. Он никак не мог взять в толк: почему после того, как в любви признались самому Хэ Линьсюэ, разговор вдруг свернул на его собственный романтический опыт? Нахмурившись, он попытался уловить связь между этими двумя вещами, после чего озадаченно посмотрел на Хэ Линьсюэ.

Заметив, что Суй Е не выносит табачный дым, Хэ Линьсюэ бросил сигарету в урну, достал из кармана пиджака пачку Мальборо с цитрусовой капсулой, вытащил одну и протянул Суй Е.

— Я не курю.

Хэ Линьсюэ покрутил сигарету между пальцами и переспросил:

— Привыкнуть не можешь?

Окончательно запутавшись, Суй Е ответил:

— Я вообще не курю.

Услышав это, Хэ Линьсюэ убрал сигарету обратно. В этот момент зазвонил телефон. Хэ Линьсюэ ответил на вызов, и из трубки раздался голос помощника:

[Господин Хэ, машина подана, мне подъехать к вам или?]

— Не нужно, я сам спускаюсь.

Сбросив вызов, Хэ Линьсюэ снова бросил взгляд на Суй Е.

Крупная ладонь, сильная хватка, мускулистое и крепкое тело.

Если присмотреться, черты лица тоже вполне гармоничные: пусть черты и резкие, но рот выглядит так, будто его так и хочется поцеловать.

Насчет романтического опыта пока неясно, но то, что он не курит — жирный плюс в его пользу.

Хэ Линьсюэ на самом деле терпеть не мог табачный дым. Сигареты, алкоголь и лекарства были для него лишь инструментами для снятия стресса и борьбы с болезнью, причем курил он реже всего. Хоть это средство и действовало эффективнее прочих, сопутствующий запах тухлого табака и риск пожелтения зубов заставляли его держать частоту курения под строжайшим контролем — эта сигарета стала первой за несколько недель.

А значит, отсутствие привычки курить означало, что от Суй Е не будет исходить табачная вонь, а его зубы сохранят здоровую белизну.

Закончив разговор, Хэ Линьсюэ отвёл взгляд от Суй Е и, не говоря больше ни слова, повернулся и пошёл проход. У входа в отель уже ждал обтекаемый чёрный седан. Швейцар распахнул перед ним дверцу, но Хэ Линьсюэ даже не взглянул на Суй Е на прощание — он сел в машину, и дорогая на вид иномарка тронулась с места, скрывшись из виду.

Суй Е ещё какое-то время тупо стоял на месте, так и не сумев понять, что именно означало поведение Хэ Линьсюэ. Перед тем как уйти из отеля, в его голове снова всплыла картинка: те самые персиковые глаза, блуждающие по его лицу. Суй Е вздрогнул, потряс головой и постарался с силой выкинуть этот образ из головы.

Черный седан плавно катил по дороге вдалеке от отеля. В салоне поддерживалась идеальная температура, интерьер сиял чистотой, а из динамиков доносилась кантонская песня. Сидя на заднем сиденье, Хэ Линьсюэ смотрел на меняющиеся неоновые огни за окном, в котором отражался его собственный силуэт.

Сегодня проходил деловой ужин, и Сюй Цзэтин был одним из почётных гостей.

Честно говоря, хоть Сюй Цзэтин и не был уродлив, к подобного рода внешне изнеженным и утонченным мужчинам среднего возраста он не испытывал ни малейшего интереса.

Отточенные в любовных утехах флиртующие приёмчики собеседника у кого-то другого, возможно, и вызвали бы учащённое сердцебиение и румянец на щеках, но в душе Хэ Линьсюэ они не оставили и ряби.

До боли банально и скучно.

К тому же, мужчина, побывавший в стольких руках…

Слишком грязный.

Хэ Линьсюэ отвёл взгляд и посмотрел на бардачок. В машине круглый год возили необходимые ему дезинфицирующие средства. По идее, контакт с Суй Е уже перешёл ту грань, за которой ему жизненно требовалась санобработка. Хэ Линьсюэ чуть приподнял руку, намереваясь потянуться к бардачку, но замер на полпути.

Продержав руку в воздухе секунд десять, он в конце концов так и не открыл его. Опустив руку, он сохранил на лице абсолютно невозмутимое выражение.

Вплоть до самого приезда домой он так и не прикоснулся к дезинфектору.

Вернувшись, Хэ Линьсюэ подавил в себе удушающее желание немедленно продезинфицироваться и сначала пошел в душ. И лишь перед тем как лечь в постель, окончательно уступив непреодолимому порыву, он тщательно обработал антисептиком каждый сантиметр своего тела.

На душе всё равно оставался тяжелый осадок дискомфорта. Нарушение безопасной дистанции при контакте с Суй Е и вынужденная отсрочка дезинфекции — это было максимум компромисса, на который он сейчас был способен.

Заснуть оказалось непросто, и, вполне предсказуемо, ему снова приснился сон.

Во сне чья-то крупная ладонь сжала его талию — рука была настолько большой, что легко обхватила его поперек, а затем одним лёгким движением притянула к себе. Это были широкие, просторные объятия, в которых его легко заключили в кольцо, а затем принялись безжалостно тискать и переворачивать.

http://bllate.org/book/37492/4675164