Готовый перевод My Yandere Raised Me Wants to Narcissize Me / Мой подопечный — одержимый яндере: Глава 16

Доктор Ши?

Он интересовался подробностями того, что только что произошло.

Я посмотрел на равнодушного Е Лобая, вздохнул и заговорил:

— Малыш Чэнь Юйци играл в комнате Лобая, они, должно быть, заигрались...

— И вовсе не играли! — вскинулся Чэнь Юйци, хватая Е Люйчэна за рукав. — Я вовсе не играл с Е Лобаем, Е Лобай просто измывался надо мной!

Я с напускным любопытством спросил:

— Раз ты с ним не играл, зачем тогда попёрся в его комнату?

Чэнь Юйци споткнулся на полуслове и переиначил:

— Я, я просто зашёл в комнату Е Лобая посмотреть.

— О, так ты сам прибежал поглазеть на чужие хоромы, — с улыбкой подчеркнул я.

Чэнь Юйци сообразил, и след от пощёчины на его лице побагровел от гнева:

— Ты вообще кто такой? Какого чёрта всё время заступаешься за него?

Я ответил:

— Я психотерапевт Е Лобая, моя фамилия Ши. Можешь звать меня доктором Ши или... братишкой Ши.

В прошлой жизни я был старше Чэнь Юйци на несколько дней, и по идее доводился ему двоюродным братом, но он вспоминал о моём родстве лишь тогда, когда жаловался на меня кому-то на стороне. Во все остальные моменты он за всю жизнь ни разу не назвал меня братом.

И тем не менее, нося этот титул двоюродного брата, я вечно выслушивал от Ли Мэйцинь излюбленную присказку о том, что старший брат обязан во всём уступать младшему. У меня злопамятный характер, и эту обиду я помню по сей день.

Чэнь Юйци поджал губы, перевёл взгляд с места на место и вдруг выпалил:

— Ты психотерапевт Е Лобая? Выходит, у Е Лобая и правда не всё в порядке с головой?

Лицо Е Люйчэна слегка изменилось.

Ли Мэйцинь дёрнула Чэнь Юйци за рукав, но тот продолжал орать во всю мочь:

— Иначе с какого перепугу какому-то психотерапевту околачиваться в доме у моего дяди? Небось не дядю же ты лечить пришёл!

Некоторые с пелёнок обладают настолько ядовитым языком — сущая беда.

Я поправил очки в тонкой золотой оправе, взглянул на Е Лобая, который по-прежнему упрямо глядел в пол и крутил в пальцах пуговицу, и с улыбкой произнёс:

— Малыш Чэнь Юйци, а знаешь ли ты, что в услугах психотерапевта нуждаются не только те, кого вы привыкли считать душевнобольными?

— А кто ещё? — спросил Чэнь Юйци.

— Гении, — ответил я.

Чэнь Юйци замер. Сидевший рядом Е Лобай тоже поднял голову и бросил на меня быстрый взгляд, а перехватив мой взгляд, этот невыносимый ребёнок одарил меня фальшивой, послушной улыбкой.

— Ты называешь его гением? — расхохотался Чэнь Юйци. — Ни за что не поверю! Вы с ним заодно, решили надо мной пошутить? У него по всем предметам в конце семестра сплошные хвосты, какой из него гений?

— Е Лобай и впрямь гений, — с уверенностью заявил я. — Причём куда более умный, чем все остальные дети вместе взятые.

Сказав это, я мысленно поаплодировал сам себе и восхитился собственным мастерством самопиара, надеясь, что Е Лобай слушал меня со всем вниманием.

Столкнувшись с ребёнком, скрывающим чувство неполноценности, поверхностных словесных подбадриваний и одобрения катастрофически мало. Им требуется по-настоящему прочувствовать искреннее признание со стороны окружающих, поверить в себя от самого сердца.

Подобное одобрение и признание непременно должно опираться на какие-то реальные подтверждения. И в следующую секунду Чэнь Юйци, как я и предвидел, возмущённо взвился:

— Да он умнее всех детей?! Он и половины моего не стоит!

— Ничуть небывало, — наотрез обрубил я.

Чэнь Юйци разъярился:

— Тогда давай устроим проверку!

— Проверку так проверку, — я взял Е Лобая за запястье и вытянул перед собой. — Я же сказал, что Е Лобай — умнейший ребёнок, и ошибиться я не мог.

Е Лобай: ...

Е Лобай наградил меня мрачным, леденящим взглядом, в котором чёрным по белому читалось: «Не суй нос не в своё дело».

— Ладно! Сейчас я попрошу маму и дядю составить задания! — уперев руки в бока, во весь голос объявил Чэнь Юйци. — Мама с дядей придумают по нескольку примеров по математике, а мы с Е Лобаем их решим и посмотрим, кто справится быстрее и без единой ошибки!

Е Люйчэн посмотрел на сына и замялся:

— Юйци, твой двоюродный брат в последнее время неважно себя чувствует и почти не ходит в школу. Дядя уверен, что ты у нас тоже исключительно смышлёный мальчик...

Ли Мэйцинь же была не прочь поглазеть на представление, да и к тому же сгорала от нетерпения лишний раз продемонстрировать успехи собственного чада за счёт Е Лобая:

— Послушай, Люйчэн, состязания между детьми — это же прекрасно! Они и стремление к знаниям подстёгивают, и учат справляться с трудностями. Ты что же, собираешься этому препятствовать?

Е Люйчэн вздохнул с досадой:

— Ну ладно, раз так, пусть составляют.

Они вдвоём вооружились бумагой и ручками и набросали несколько задач по образцу из школьного учебника.

Оба родителя были людьми с высшим образованием, так что составить пару примеров не составило труда. Переписав задачи на два одинаковых листка, они уже собирались вручить их мальчикам, как я их остановил:

— Подождите.

Е Люйчэн и Ли Мэйцинь одновременно уставились на меня.

Я сказал:

— Добавьте ещё два задания повышенной сложности.

С этими словами я взял ручку и набросал на черновике две задачи. Е Люйчэн и Ли Мэйцинь переглянулись:

— Не слишком ли сложные задачи?

— Давайте попробуем, пусть дети бросят себе вызов и преодолеют собственные границы, — предложил я.

Тогда оба листочка положили перед мальчиками. Чэнь Юйци схватил ручку и тут же принялся лихорадочно вычислять и расписывать решение. Всё это время он наглухо закрывал свою работу локтем, до смерти боясь, что Е Лобай подсмотрит хоть краешек.

Он уже заранее всё решил: это состязание должно было доказать, что Е Лобай — ничтожный бездарь, а заодно вернуть ему утраченное лицо после того, как мать гоняла его по всей комнате.

Е Лобай же сидел за столом неподвижно. Прошла уже половина отведённого времени, а он даже не притронулся к ручке, лишь скучающе водил глазами по строчкам задач.

Я стоял рядом, исподтишка наблюдая за ним.

Нынешний Е Лобай был альтер-эго по имени Сяо Сяобай. По логике вещей, он разделял те же воспоминания, что и Лобай, обладая даже тем, что стёрлось из памяти оригинала. Навыки и знания тоже должны были быть общими, причём Сяо Сяобай вполне мог проявить те способности, которые Лобай привык подавлять и прятать глубоко внутри.

А значит, проиграть это математическое соревнование Е Лобай никак не мог. Разве что... если сам не пожелает проиграть.

Чэнь Юйци уже расправился со всеми задачами, составленными Е Люйчэном и Ли Мэйцинь, и перешёл к моим двум заданиям со свободным ответом, но чем дальше он читал, тем мрачнее становилось его лицо.

Взглянув на Е Лобай, я увидел всё тот же пустой лист. Единственным изменением было то, что он наконец взял ручку, однако вместо решения принялся выводить ею круги.

Я наклонился и шёпотом произнёс прямо ему на ухо:

— Сяо Сяобай, давай решай как следует. Угощу тебя сегодня вечером супом гуоцяо мисянь, а?

Е Лобай прищурился:

— Сяо Сяобай?

Я пояснил:

— Придумал тебе такое прозвище, не нравится?

Е Лобай протянул:

— Братишка Ши.

Моё лицо окаменело. Слышать, как человек с твоим собственным лицом называет тебя братишкой... у меня по спине побежали мурашки.

— Братишка Юйчжоу, — Е Лобай смаковал смену выражения на моём лице и повторил ещё пару раз: — Братишка Юйчжоу, это я тебе такое прозвище придумал, оно тебе нравится?

Я скривил уголки ртов: с этим альтер-эго оказалось куда сложнее сладить, чем с основным характером.

— Время вышло, — Ли Мэйцинь постучала пальцем по столу и с торжеством уставилась на Е Лобая, у которого не была заполнена ни одна строка. — Сдавайте работы.

Чэнь Юйци первым швырнул листок на стол. Когда дошла очередь до Е Лобая, я подмигнул ему:

— Ну хоть ответы на последние две задачи запиши, м? Как насчёт мисяня?

Е Лобай пропустил мои слова мимо ушей, однако его чёрная гелевая ручка вихрем пронеслась по бумаге, выводя ответы к двум главным задачам, после чего Ли Мэйцинь выдернула листок из-под его руки.

Родители решили обменяться работами и проверить их перекрёстным образом. Е Люйчэн первым взялся за тетрадь Чэнь Юйци и, обнаружив сплошную вереницу галочек, не удержался от похвалы в адрес племянника:

— Молодец, Юйци, пока всё абсолютно верно.

Добравшись до двух последних задач повышенной сложности, он увидел, что Чэнь Юйци одолел лишь первые подпункты каждого задания, в результате чего итоговый балл составил восемьдесят шесть.

— Эти последние две задачи просто безумно сложные, я даже условия понять не смог! — завопил Чэнь Юйци и с досадой зыркнул на меня. — Такое ощущение, что этот материал далеко за рамками школьной программы.

Когда же настала очередь работы Е Лобая, Ли Мэйцинь без лишних слов схватила красную ручку и вывела на месте итоговой оценки жирный круглый ноль.

Глава 13

Чэнь Юйци подбежал ближе, заглянул через плечо и захихикал, прикрывая рот рукой:

— Е Лобай, сдал пустой лист! Ты гений по собиранию нулей?

Е Люйчэн тоже нахмурился. Окинув взглядом работу племянника, где почти ничего не было написано, он почувствовал глухое раздражение:

— Лобай, почему ты не стал нормально решать?

Стоит понимать, что не решить и даже не попытаться — вещи разные. Если ребёнок не выводит на бумаге ни единой буквы, это вопрос отношения к делу.

— Ты и в школе на экзаменах вечно сдаёшь пустые бланки? — голос Е Люйчэна стал тяжёлым.

Е Лобай подпер подбородок рукой и потупился, не утруждая себя оправданиями.

Я указал на ответы к последним двум задачам на его листе:

— Господин Е, Е Лобай дал ответы на эти два вопроса.

Ли Мэйцинь тут же вклинилась:

— Никакого хода решения! Всего пара цифр, наверняка с потолка взял!

— Точно-точно! — поддакнул Чэнь Юйци.

Е Люйчэн молча смотрел на цифры, а я добавил со стороны:

— Господин Е, может, вы для начала пересчитаете их?

Ли Мэйцинь презрительно фыркнула, но Е Люйчэн всё же прислушался к совету. Взяв ручку, он спустя несколько минут получил точно такой же ответ, какой записал Е Лобай.

Чэнь Юйци не поверил:

— Да как такое возможно? Даже я не смог решить, откуда у него правильный ответ?

Ли Мэйцинь сверила решение с записями Е Люйчэна и процедила:

— Даже если он случайно угадал, разве в предыдущих номерах у него не сплошные пропуски? Он наверняка...

Она не договорила, потому что её внезапно осенило: если Е Лобай оказался способен решить сложнейшие олимпиадные задачи, то все те пустые строчки в начале теста зияли вовсе не от неумения... а из-за лени.

— Ну и что с того, всё равно я выиграл! — заявил Чэнь Юйци. — У меня восемьдесят шесть баллов, а Е Лобай за две последние задачи получит от силы баллов двадцать...

Я поднял листок Е Лобая и на глазах у всех с улыбкой поднёс красную ручку к самому первому заданию.

http://bllate.org/book/37487/4674331