Готовый перевод The Poker-Faced General's Quest for a Child / Генерал с каменным лицом и его долгожданный наследник: Глава 15

Дверь в комнату Вэй Цинъяня была распахнута настежь. Сунь Фэнбай бросил с порога: Я вхожу, — и, услышав в ответ разрешение, шагнул внутрь.

Прежде ему никогда не доводилось бывать в покоях Вэй Цинъяня, и теперь Сунь Фэнбай заметил, что планировка здесь в точности повторяла его собственную. Убранство же оказалось ещё более аскетичным, разве что выглядело куда более мужественно: вместо свитков с каллиграфией и живописью на стене висел длинный меч.

Вэй Цинъянь сидел за столом, на редкость облачённый в светлый халат, из-за чего его облик казался еще более учёным и утончённым. Войдя, Сунь Фэнбай уселся прямо напротив него с видом человека из высшего общества, которому всё нипочём!

— Это ты притащил меня обратно вчера?

Решив захватить инициативу, Сунь Фэнбай с порога выпалил этот вопрос. Увидев, что Вэй Цинъянь кивнул, он с удовлетворением продолжил:

— Ну тогда говори, что ещё хочешь спросить!

— Мне не о чем тебя спрашивать.

Вэй Цинъянь ответил на редкость бесцеремонно. Глядя на Вэй Лина, прижатого к груди Сунь Фэнбая, его взгляд вмиг потеплел.

— Как это? — ошеломлённо возопил Сунь Фэнбай.

Он никак не мог взять в толк: почему все в этом поместье, кроме него самого, казались какими-то ненормальными? Разве могло быть так, чтобы вообще никаких проблем не возникло?

Нахмурившись и вглядываясь в выражение лица Вэй Цинъяня, он, к своему удивлению, обнаружил, что тот и впрямь словно ни о чём не беспокоился, а лишь неотрывно смотрел на малыша у него на руках. Ерзнув на стуле, Сунь Фэнбай выпрямился — он решил, что всё-таки стоит объясниться, хоть какая-то польза будет!

— Вообще-то, вчера вечером я собирался сбежать.

— М?

Вэй Цинъянь поднял голову, бросил на Сунь Фэнбая взгляд и снова промычал:

— М.

Такое интригующее вступление — и в ответ всего один этот звук! У Сунь Фэнбая аж в груди защемило:

— В следующий раз я снова побегу!

— Почему?

Убедившись, что его слова наконец возымели вес, Сунь Фэнбай продолжил нести чушь:

— Потому что ты мне не веришь.

Вэй Цинъянь приподнял брови, взял чайник, налил чашку чая и, потягивая его, произнёс:

— Будь ты достоин моего доверия, я бы, разумеется, верил.

У Сунь Фэнбая внутри всё сжалось. Промелькнула мысль: ну вот, он действительно зародил подозрения. Он ведь совершенно не знал прежнего Цзы Ци, поэтому было неизбежно, что сейчас он говорил и веёл себя иначе, но раз его раскусили, то как теперь оправдываться? Впрочем, судя по недавним словам Вэй Цинъяня, тот изначально планировал выслать его через два года, так что даже если он в нём сомневался, никаких мер не принимал. Наверное, считал это дело не стоящим внимания?

В его голове вихрем пронеслись бесчисленные мысли, но ответов они не принесли — лишь породили новые вопросы. Сунь Фэнбай кашлянул пару раз:

— Не переживай. Пусть я и не прошу тебя слепо доверять мне, но как бы ты ни относился, вредить тебе я точно не стану.

Объясняться было нельзя: боялся, что из-за объяснений его поймут ещё сильнее вопреки. Сунь Фэнбай испытывал сильный скребущий на душе осадок. Заметив, что Вэй Цинъянь по-прежнему сидит с бесстрастным лицом и молчит, он окончательно потерял всякий интерес к дальнейшей беседе.

Пусть думает что хочет, лишь бы не прикончил внезапно! В конце концов, рано или поздно он всё равно отсюда уберётся.

— Давай о другом. Генерал, позволь спросить: могу ли я в обычные дни выходить из дома?

Эта неудачная попытка побега заставила его отчётливо осознать, как плохо он знает здешние места. Не изучив маршруты, он при любом удобном случае снова попадётся без всякого труда.

— Можно.

— А если я соберусь выйти и мне понадобятся деньги, могу ли я взять их у казначея?

При упоминании денег Сунь Фэнбай ужасно напрягся и уставился на Вэй Цинъяня, не моргая.

— Я отдам необходимые распоряжения. Только тебе не стоит уходить слишком часто: Лин-эр еще мал, так что он должен быть твоим главным приоритетом.

Сказано было с утайкой, но Сунь Фэнбай прекрасно понял: Вэй Цинъянь давал ему понять, что остаться он смог лишь благодаря привязанности Вэй Лина, и советовал не забывать, кто здесь главный.

Сунь Фэнбай плевать хотел на эти условности! Как только он скопит дорожных денег, разберется с дорогой и у него испортится настроение — он тут же смотается. А если этот генерал перегнёт палку, он прихватит с собой и Вэй Лина: в конце концов, этот малец ему самому очень нравился.

Опустив взгляд на пухлого, белого карапуза у себя на руках, Сунь Фэнбай злодейски усмехнулся. В ответ маленький Вэй Лин расплылся в улыбке так, что изо рта у него закапала слюна.

Эпизод с побегом завершился так просто, что превзошёл все ожидания Сунь Фэнбая. Впрочем, по этому инциденту он понял и другое: хотя Вэй Цинъянь и подозревал его, расправляться с ним он не собирался. Сунь Фэнбай предположил, что всё дело было в его полнейшей незначительности, поэтому тот человек просто не обращал на него внимания.

Однако в реальности причины, по которым Вэй Цинъянь не трогал Сунь Фэнбая, крылись совсем в другом: он не хотел спугнуть змею раньше времени. Позапрошлой ночью, заметив, как Сунь Фэнбай тайком выскользнул из комнаты, он последовал за ним.

Узнав пункт назначения Сунь Фэнбая, он даже опередил его и заранее увёл патрульных стражников с дороги. Ему хотелось выяснить, действительно ли Сунь Фэнбай подослан некими людьми, но этот бедняга — то ли по глупости, то ли притворяясь дурачком — вздумал сбежать через заднюю дверь.

За задними воротами Поместья генерала тянулся длинный переулок: днём там вовсю торговали мелкие разносчики, а ночью не горело ни единого фонаря. Преследуя Сунь Фэнбая по пятам до самого выхода в переулок, Вэй Цинъянь увидел, как тот внезапно замер, закрутил головой по сторонам, словно соображая, куда идти. Вэй Цинъянь уже собирался выйти к нему, как вдруг позади беглеца появился кто-то ещё.

Решив, что это объявился подельник для встречи, он тут же отступил назад и втянул ногу. А Сунь Фэнбай, казалось, ничего не заметив, сделал шаг в сторону и бросился наутёк, и следовавший за ним незнакомец тут же кинулся в погоню, не издавая ни звука.

Вэй Цинъянь никак не мог взять в толк: оказывается, Сунь Фэнбай нёсся сломя голову лишь потому, что дыхание преследователя показалось ему жутким мертвецким ветром, который до смерти его перепутал.

Не понимая, что за игры затеяли эти люди, Вэй Цинъянь продолжал тайком следовать за ними, пока не увидел, как Сунь Фэнбай добежал до Павильона у Перил, и только тогда сообразил, что это, должно быть, их тайное логово.

Благодаря свету фонарей он даже смог разглядеть лицо того, кто гнался за Сунь Фэнбаем — это был чрезвычайно смазливый незнакомец. Тот, похоже, окончательно потерял терпение и протянул руку, чтобы схватить Сунь Фэнбая, как вдруг тот испустил дикий вопль. Вэй Цинъянь прятался далеко, и то у него заложило уши, что уж говорить о бедняге, стоявшем вплотную.

С изрядной долей сочувствия глядя на незнакомца, который сидел на корточках, зажав уши руками, Вэй Цинъянь невольно взглянул на Сунь Фэнбая совершенно по-новому: оказывается, так громко орать — это тоже способ самозащиты.

Чтобы притаившийся на корточках человек его не заметил, Вэй Цинъянь сделал большой крюк и продолжил следовать за Сунь Фэнбаем, пока тот наконец не остановился, не уселся прямо на крыльце аптеки и не заснул с закрытыми глазами.

Неся человека обратно на руках, Вэй Цинъянь испытывал внутренние терзания, ведь он понял, что по-прежнему не имеет ни малейшего понятия, какие замыслы вынашивает эта особа. Все его догадки раз за разом оказывались неверными — неужели тот просто водил его за нос?

Хотя он и не желал спугнуть змею, он всё же велел кормилице, которая еще утром принесла Вэй Лина и доложила об исчезновении Сунь Фэнбая, передать тому приказ: как только он объявится, пусть немедленно явится к нему.

Он не стал возвращать Сунь Фэнбая прямо в Западный внутренний двор по двум причинам: во-первых, не хотел привлекать лишнего внимания к его ночному отсутствию, а во-вторых, Сунь Фэнбай прожил в той комнате довольно долго, и там вполне могли оставаться какие-то спрятанные секреты. Судя по тому свёртку, который он сам забрал из прежней комнаты Сунь Фэнбая в тот день, ничего особенного внутри не обнаружилось.

Наблюдая за тем, как Сунь Фэнбай с ребёнком на руках направляется к выходу, Вэй Цинъянь по-прежнему хмурил брови, гадая, не упустил ли он чего-то важного.

Стоило ему вернуться в свои покои, как к нему примчалась Ся Юэ, суетливо перебирая ногами:

— Второй господин, Второй господин! Почему это сегодня утром вы проснулись в Резиденции Сяожань? Когда генерал утром отдавал распоряжения, я хотела пойти поискать вас, но он не пустил!

Заметив озадаченное лицо служанки, Сунь Фэнбай напустил на себя невозмутимый вид и с напускной беззаботностью бросил:

— Просто соскучился по тамошней кровати.

В этот момент из внутренних комнат вышла кормилица. Бросив косой взгляд на Ся Юэ, она назидательно произнесла:

— Чего понимает эта девчонка? У генерала со Вторым господином были дела государственной важности, конечно, им нельзя было оставаться здесь.

— ...

Сунь Фэнбай, услышав это, тотчас задумался: а не напридумывал ли он лишнего? Быть может, кормилица имела в виду совсем другое?

— Дела? Какие еще дела могли быть в этой комнате?

Ся Юэ с неподдельным любопытством воззрилась на кормицу, и на ее круглом личике читалось чистейшее недоумение.

У Сунь Фэнбая было точно такое же выражение лица — он страстно желал, чтобы кормилица выдала какой-нибудь невинный ответ, далёкий от его собственных греховных догадок.

— Кх-кх, Второй господин, лавочник из мануфактурной лавки пришёл снять мерки для наряда к празднику полнолуния маленького господина и принёс несколько отрезов ткани. Рабыня сейчас же принесёт их, чтобы вы могли выбрать.

Кормилица слегка поклонилась и пятипятясь вышла за дверь, оставив озадаченную Ся Юэ и Сунь Фэнбая, у которого затылок покрылся черными полосами от неловкости.

Заметив, что Ся Юэ перевела взгляд на него, Сунь Фэнбай тут же прижал к себе ребёнка и поспешно скрылся в глубине комнаты — объясняться в том, чем он занимался прошлой ночью, ему совершенно не улыбалось.

Если подумать, до праздника полнолуния Вэй Лина оставалось всего несколько дней! Сунь Фэнбай задался вопросом: не стоило ли и ему к чему-то подготовиться? Он совершенно не разбирался в подобных вещах и решил при первом же удобном случае всё расспросить как следует.

Вскоре кормилица принесла несколько рулонов ткани, а следовавшая за ней Ся Юэ пунцово покраснела — стоило ей только поднять глаза и встретиться взглядом с Сунь Фэнбаем, как она тут же смущенно отводила взор, заставляя бедного мужчину изрядно растеряться.

— Второй господин, взгляните на эти ткани, какая лучше?

Заметив, что Сунь Фэнбай вытянул шею и пялится на Ся Юэ, стоявшую за её спиной, кормилица обернулась. Увидев, что девчонка залилась краской так, будто с неё сейчас брызнет кровь, она тут же чувствительно толкнула её локтем в бок.

Теперь Сунь Фэнбай окончательно всё понял: оказывается, та девчонка не зашла следом вовремя лишь потому, что поджидала возвращения кормилица — наверняка на улице допытывалась у неё обо всём! А судя по её алому лицу, его недавние догадки подтвердились на все сто.

Теперь, даже угоди он в Желтую реку, отмыться от подозрений уже не удастся. Скорчив кислую мину, Сунь Фэнбай опустил взгляд на пухлыша у себя на руках и тихонько пробормотал:

— Похоже, твой папаша скоро оскандалится — пушистая молва живо припишет тебе рождение младшего братишки. Эх...

Все принесённые кормилицей отрезы были ярко-красными, почти не отличаясь по оттенку друг от друга, однако один из них выделялся особо: на его поверхности таинственно мерцало золотое шитьё. Указав на него пальцем, Сунь Фэнбай поинтересовался:

— Кормилица, а чем примечательна эта ткань? Смотрится куда богаче остальных.

— Второй господин, лавочник специально упомянул: это их новейшее поступление, в неё вплетена самая настоящая золотая нить!

Мысленно цыкнув языком, Сунь Фэнбай подумал, что до чего же они избалованы роскошью, но раз уж товар принесли, не выбирать же было что-то другое — в конце концов, платить-то всё равно не ему.

В конце концов остановились именно на той красной ткани с вплетёнными золотыми нитями. Фасон детского платьица решили оставить прежним, без особых изысков, а наружное одеяльце, как объявили, сошьют из той же материи, поручив вышивку искуснейшим мастерицам.

Закончив с этими хлопотами, Сунь Фэнбай взял Вэй Лина на руки и собрался вновь навестить Вэй Цинъяня: ему нужно было выпытать, как именно планируют отмечать праздник полнолуния и почему сам он до сих пор не слышал об этом ни слова.

http://bllate.org/book/37484/4673985