Готовый перевод The Poker-Faced General's Quest for a Child / Генерал с каменным лицом и его долгожданный наследник: Глава 2

Роды?

Боль!

Хотя Сунь Фэнбай ещё не до конца пришёл в себя, боль уже пропитала всё его тело. Каждая пора буквально вопила от мучений, а раздувающаяся в нижней части живота агония, казалось, обрела собственное сознание, по капле расползаясь по конечностям. Внутри словно билась и ворочалась живая, нетерпеливая жизнь, а его сокровенное место было разорвано чудовищным предметом изнутри. Ему казалось, что кровь запеклась прямо на бёдрах.

Кто-то из окружавших его женщин кричал: «Тужься, тужься!», и Сунь Фэнбай последовал её совету, изо всех сил вгрызаясь зубами в какую-то тряпку во рту. Однако дёсны уже ныли от напряжения, а боль в животе не утихала, напротив, грозя стать ещё сильнее.

Только что ведь уже почти показалась головка, почему теперь опять ничего не выходит? Давай, тужься!

Сунь Фэнбай в безумном от боли порыве засучил ногами, но из-за жалкой крупицы оставшихся сил его тут же перехватили и развели в стороны, отчего он оказался в крайне унизительном положении — с широко раскинутыми ногами.

Минчжу, ступай! Принеси ещё миску лекарства! Ся Юэ, вытащи у него изо рта эту тряпку, даже если придётся разжать зубы, всё равно влей отвар внутрь!

Вокруг стоял невообразимый галрёж, но Сунь Фэнбай от боли даже глаза не мог открыть. Он понятия не имел, где находится, и у него совершенно не было времени об этом размышлять, потому что сейчас он так сильно болел, что ему хотелось размозжить себе голову о стену, лишь бы потерять сознание!

Тряпку вытащили изо рта, и нос тут же заполнил густой запах китайских снадобий. От этого в помутившемся от головокружения сознании Сунь Фэнбая забрезжил слабый просвет, но само лекарство оказалось до отвращения горьким. Глотая и тут же выплевывая, он не смог осилить и половины миски.

Следом ему снова запихнули в рот тряпку. Быть может, верна была поговорка, что горькое лекарство идёт на пользу, но Сунь Фэнбай почувствовал, как боль в животе немного утихла. Однако в следующую секунду мучения вернулись с прежней силой, возросшей в тысячу, а то и в десять тысяч раз. Если бы не кляп во рту, он бы уже наверняка перекусил себе язык.

Тужься, как будто по-большому хочешь сходить, выталкивай, давай же, тужься!

Противный визгливый голос женщины стал для Сунь Фэнбая единственной опорой. Оказывается, до этого он тужился не в том направлении! Зажав в зубах тряпку, Сунь Фэнбай начал ритмично напрягаться в такт женским уговорам. Неужели он до такой степени ухитрился страдать запором?! Судорожно вцепившись пальцами в простыню под собой, Сунь Фэнбай подумал, что хотя за всю свою жизнь он и не добился великих успехов, но помереть от кучи дерьма в его планы точно не входило!

Глубоко вздохнув, Сунь Фэнбай изо всех сил потянул вниз, и родовой канал со стоном растянулся, наконец-то вытолкнув наружу эту мучительную ношу.

Родила, родила, мальчишка! Быстро принесите мои серебряные ножницы!

А горячая вода? Чего стоите, несите скорее! Минчжу, ступай к генералу, передай, что Цзы Ци родил маленького господина!

Вокруг заголосили так, будто резали кур. Сунь Фэнбай без сил плашмя рухнул на кровать, пот заливал глаза, и лишь поморгав несколько раз, он смог кое-как разглядеть то, что творилось вокруг.

Низко свисали белые шёлковые полога, а выше виднелся какой-то смутный потолок. Это был не его дом, не больница и уж точно не тот рейсовый автобус, в котором он ехал.

Только что он думал, будто находится в клинике, но обезболивающего ему явно никто не колол, к тому же… Сунь Фэнбай резко вытаращил глаза: они ведь вливали ему прямо в глотку отвар традиционной китайской медицины! Настоящий отвар!

Шлёп!

Уа-а… Уа-а-уа-а…

Не успел Сунь Фэнбай толком обо всём подумать, как в комнате раздался зчный плач младенца.

Какой звонкий плач, маленький господин абсолютно здоров, скорее несите показать генералу.

Шаги за пологом, плеск воды, крики и суета сталкивающихся предметов — от всего этого шума у Сунь Фэнбая голова заболела ещё сильнее. Он попытался поднять руку и ухватить за полу одежды стоявшую рядом женщину, но стоило ему лишь коснуться ткани, как та качнулась, и Сунь Фэнбай загреб воздух впустую.

Послушайте, эта… мадам, подскажите… кхе-кхе…

Слабый голос никак не мог привлечь к себе внимания, зато помогли последние два кашля, вызванные попавшей не в то горло слюной. Стоявшая у кровати женщина тут же повернулась. На вид ей было около сорока лет, волосы собраны на затылке в узел. Но странно было вовсе не это: больше всего Сунь Фэнбая поразило то, что женщина оказалась облачена в старомодные одежды, какие носят только в исторических сериалах.

Цзы Ци, прими мои поздравления, маленький господин невероятно крепок, его уже унесли показать генералу. А ведь я только что думала, что ты совсем сляжешь, ай-яй-яй, ну теперь тебе выпала удача! Смоди генералу угодить — глядишь, и наложницей сделает! Смотри же, не забудешь потом заслуги матушки Ли, что помогла тебе разродиться? Говорить ли, что с твоим телосложением рожать тяжелее всего: таз узкий, а сам худой, аж кости выпирают…

Сунь Фэнбай открыл рот, отчаянно желая прервать эту болтовню. Он подозревал, что попал куда-то не туда — должно быть, на съёмочную площадку какого-нибудь исторического сериала.

Однако самозваная матушка Ли, стоило ей открыть рот, даже не собиралась останавливаться. Словно из пулемёта, она сыпала словами без остановки, вообще не давая Сунь Фэнбаю вставить слово. Еле дождавшись, пока она устанет говорить, Сунь Фэнбай поспешно вклинился в паузу:

Извините, я хотел бы узнать, где это мы? Вы ничего не путаете? Я никакой не массовка… Когда я смогу отсюда уйти?

Что за бред ты несешь! Это же Поместье генерала, неужто ты думаешь, что всё ещё сидишь в Павильоне у Перил? А про каких актеров ты говоришь, я отроду не слыхивала!

Выпалив это скороговоркой, матушка Ли заметила, как Сунь Фэнбай пялится на неё во все глаза, и не удержалась от цыканья:

Погляди-ка, до чего личико побелело! Поди-ка расскажи матушке Ли, какими ухищрениями ты приворожил генерала в самом начале, иначе с чего бы тебе в этот дом попасть, не говоря уж о родах?

Что вы такое несёте, я ничего не понимаю! И кстати, меня зовут Сунь Фэнбай, я никакой не Цзы Ци. Хватит надо мной шутить, я вообще-то мужчина, как я мог родить ребёнка?

Сунь Фэнбай чувствовал себя совершенно обессиленным, в груди шевелилось недоброе предчувствие, но гнев брал верх, и он с порога принялся яростно оправдываться.

Родил ребёнка — неужто и рассудок повредил?! Надо бежать доложить генералу! Это… это ж надо же, только разродился — и умом тронулся! Беда, беда, пропали мои чаевые!

Заметив, что женщина собралась уходить, Сунь Фэнбай в панике попытался приподняться, но стоило ему приподнять туловище, как силы окончательно оставили его. Уперевшись руками в постель, он ощутил, что область ниже поясницы словно парализована — впрочем, нет, паралич не отдавал бы такой ломящей болью!

Бросив взгляд вниз, Сунь Фэнбай отупел от ужаса: на нём не было никаких штанов, ноги по-прежнему были раскинуты в том самом неловком положении, розовое одеяло на огромном пространстве пропиталось кровью, измазав и его собственные бёдра. Но самое главное — эти две ноги, судя по их цвету и длине, принадлежали вовсе не ему!

В панике озираясь по сторонам, он увидел, что вся комната обставлена в традиционном старинном стиле, и даже потолок, который он прежде толком не рассмотрел, был собран из дерева.

С трудом приподнявшись, Сунь Фэнбай прислонился спиной к изголовью и поднял руку к самому лицу. Вдруг, словно помешавшись, он принялся развязывать странную одежду на завязках, в которую был облачен, поднял левую руку и заглянул под мышку… Сделав это, Сунь Фэнбай окончательно потерял дар речи: родимое пятно под мышкой исчезло, и эти руки, и эти ноги — всё выглядело совсем не так, как раньше. А еще… еще это незнакомое место. Неужели он всё ещё спит?!

Но почему во сне ему снится, что он рожает детей?!

Отчаянно вцепившись в волосы, он с ужасом обнаружил, что и волосы теперь не его собственные — эти длинные чёрные пряди казались настолько чужими, что у него пропало мужество даже прикасаться к ним.

Генерал Вэй, прошу вас быстрее! Цзы Ци совсем плох, ладно бы он меня не узнавал, так ещё и несёт какую-то чушь, я просто до смерти перепугалась, взгляните сами!

Голос той самой женщины снова раздался у дверей, и судя по топоту, за ней шла целая толпа — звуки шагов стояли невообразимо громкие.

Стоять!

Короткий и властный мужской окрик оборвал женщину, а следом за ним посленул скрип отворяемой двери.

По мере того как гость приближался, Сунь Фэнбай чувствовал себя всё более напряжённо. Он надеялся, что сейчас перед ним появится хоть кто-нибудь нормальный — только так он смог бы убедить себя, что всё происходящее вокруг — лишь сон, ведь столь нелепые сюжеты бывают только во сне.

Матушка Ли по-прежнему шла впереди, а за ней следовал высокий и худой мужчина ростом примерно метр восемьдесят.

К разочарованию Сунь Фэнбая, этот мужчина был облачен в тёмно-синий длинный халат с вышитыми узорами, а при ходьбе за его спиной развевались длинные волосы — вылитый персонаж из исторической дорамы!

Цзы Ци, глянь, кто пришёл к тебе! Это же генерал Вэй, ты его ещё узнаешь?

Матушка Ли изо всех сил старалась не потревожить больного: её лицо выражало крайнюю степень беспокойства, а голос звучал необычайно мягко — разительная перемены по сравнению с её недавним визгом.

Переводя взгляд с незнакомой женщины на мужчину, Сунь Фэнбай помотал головой:

Хватит надо мной издеваться! Вы что, снимаете какое-то скрытое шоу розыгрышей? Я… я готов подыграть, умоляю, перестаньте меня разыгрывать!

Его плечи мелко дрожали, а миловидное лицо побелело настолько, что на нём не осталось ни капли крови — сейчас Сунь Фэнбай выглядел донельзя жалко.

Цзы Ци, чего ты опять несёшь всякий вздор? Это же генерал Вэй, как ты можешь его не узнавать?! Ты же только что родил генералу сына! И что… что теперь делать? Генерал Вэй, может, мне сбегать за лекарем Чэнем?

Незнакомый мужчина выглядел весьма примечательно: густые брови с резким изломом, высокий прямой нос, лишь губы казались чуть тоньше, чем нужно. Но больше всего привлекали внимание его звёздные глаза на чётко очерченном лице. Стоило ему замереть вот так молча на месте, как от него тут же начинало веять мощнейшей кровожадной аурой.

Заметив, что взгляд незнакомца сместился к его нижней части тела, Сунь Фэнбай торопливо схватил валявшееся рядом одеяло и накрыл им своё обнажённое тело. Мужчина слегка нахмурился, перевёл взгляд на матушку Ли и холодным, жестким тоном бросил:

Приведи его в порядок и пошли Цзин Шэна за лекарем.

Слушаюсь, слушаюсь, я мигом!

Услышав это, матушка Ли вприпрыжку выбежала за дверь и вовсю глотку заорала, подзывая Минчжу и Ся Юэ.

В комнате Сунь Фэнбай уставился на помрачневшего мужчину, сглотнул вязкую слюну и осторожно спросил:

Вы… кто вообще такой? По-моему, всё это совсем не смешно. Я могу уже уйти?

Мужчина снова нахмурился, и вокруг него вновь разлилась аура отчуждения, от которой за версту разило запретом на приближение. Вдруг, не сказав ни слова, он развернулся и вышел, но когда Сунь Фэнбай уже решил, что тот собирается уйти, мужчина вернулся, неся в руках какой-то свёрток.

Подойдя ближе, Сунь Фэнбай с изумлением обнаружил, что в матерчатом коконе покоится младенческий кулёк! Личико крохи было всё в морщинах, ростом он едва ли превосходил предплечье этого мужчины, и в таких огромных ручищах малыш казался крошечным котёнком.

Это наш сын!

Не успел Сунь Фэнбай разобраться в намерениях мужчины, как услышал эти слова.

Следом мужчина подошёл к кровати, единым движением откинул одеяло и нанёс совершенно остолбеневшему Сунь Фэнбаю ещё один удар:

Ты только что его родил!

http://bllate.org/book/37484/4673972