Готовый перевод Drag Him to the Nest Apocalypse / Затащи его в логово: Голод в серых пустошах: Глава 5

— Счастливчик, — Фоска внезапно сделал несколько ловких движений и одной рукой открыл висевший у него на поясе армейский нож. — Как думаешь, если я убью тебя прямо здесь, заплачет ли он, увидев, что его новый цветочек снова завял?

Фоска улыбался, и на этот раз он, казалось, очень ждал ответа от Ми Шэна. Что бы ни говорил этот ребёнок, он выглядел так, будто происходящее его совершенно не касается. Фоску даже было немного жаль Фэн Цоюня: в конце концов, Фэн Цоюнь всегда предпочитал милых, послушных, умных и сладкоголосых детей.

В наступившей тишине та самая учительница, что помогла им найти класс, внезапно постучала в дверь и обратилась к Фоске:

— Младший лейтенант Фоска, вас срочно к телефону.

Лицо Фоски слегка изменилось, он кивнул и вышел.

— Возвращайся в класс, Сяо Шэн, сегодня мы изучаем стихи.

Большинство детей оставались в Учреждении «Саженцы», где для них были предусмотрены общие спальни. Однако некоторым счастливчикам посчастливилось иметь дома, и усыновили их отставные военнослужащие военного округа и члены их семей.

Совершенно очевидно, что Ми Шэн был отнесён к категории «счастливчиков». Стоило остальным узнать, что его усыновил Фэн Цоюнь, как мальчика окружили со всех сторон, словно какое-то диковинное экзотическое животное.

К моменту прибытия Фэн Цоюня Ми Шэн как раз был окружен несколькими пожилыми сотрудниками школы, большинство из которых раньше уже видели этого подполковника.

— Ну как, весело прошёл день? — Фэн Цоюнь прошёл сквозь толпу, остановился позади Ми Шэна и вежливо кивнул каждому из присутствующих.

Обычно после выхода в отставку подполковник охотно общался со старыми знакомыми, но сегодня всё было иначе: он лишь коротко и вежливо ответил на пару реплик, после чего увёл ребёнка к машине.

Ми Шэн смотрел на его слегка помрачневшее в профиль лицо, когда тот сел в автомобиль. Заметив взгляд мальчика, Фэн Цоюнь улыбнулся:

— Не переживай, дядя отвезёт тебя в одно место, а после дел мы заглянем пообедать в столовую военного округа. По связи мне передали, что сегодня там на редкость неплохое меню, по крайней мере, они хотя бы ненадолго избавились от засилья корнеплодов на каждом столе.

Машина уже была готова тронуться с места, как вдруг стекло со стороны пассажирского сиденья дважды постучали. Ми Шэн поднял глаза и увидел знакомого человека.

Фэн Цоюнь не собирался опускать стекло. Бросив быстрый взгляд на того, кто стоял снаружи, он вдруг заметил, что Ми Шэн тоже смотрит в окно, и невольно поинтересовался:

— Ты знаком с ним?

— Угу, — отозвался Ми Шэн. — Он искал меня.

При этом Ми Шэн слегка поёжился, словно от холода, и обхватил себя руками за плечи.

Лицо Фэн Цоюня мгновенно помрачнело. Он опустил стекло. Перед ними открылись голубые глаза, излучавшие привычную мягкую, но ледяную улыбку.

— Эй, Сяо Шэн, мы снова встретились. — Фоска прищурился в улыбке, сначала поздоровался с Ми Шэном, а затем, обратившись к помрачневшему ещё сильнее Фэн Цоюню, вскинул руку и помахал: — Давно не виделись, мой капитан.

— Капитан? — Фэн Цоюнь едва не сжевал это слово. — Побойтесь бога, младший лейтенант.

— Как вы считаете, мой китайский язык в последнее время продвинулся? — Фоска, казалось, вовсе не замечал его холодного и жёсткого выражения лица, а улыбался ещё шире. — Теперь я даже умею слагать стихи. Профессора из института говорят, что мой уровень китайского превзошёл все их ожидания, не хотите послушать? На самом деле я написал для вас множество стихов, вот только почтовый ящик у вашей двери, похоже, кто-то злонамеренно демонтировал.

— Избавь меня от этого, — ответил Фэн Цоюнь. — Вместо того чтобы слушать твои лицемерные и тошнотворные виргиния-стишки, я лучше зайду внутрь и расскажу детям сказку, это будет куда интереснее. И ещё: учитывая твое прошлое тайное проникновение в жилище старшего по званию, полагаю, ты уже получил официальное предупреждение от командования держаться подальше от всех, к кому тебе приближаться не положено.

Фоска в упор уставился на Фэн Цоюня своими голубыми глазами, медленно скользя взглядом по его лицу — от полного отвращения выражения до тонких губ, которые продолжали подёргиваться в попытке отпустить очередную колкость.

Когда Фэн Цоюнь наконец замолчал, Фоска выпрямился, всем видом показывая, будто только что отчитывали вовсе не его:

— Я зашёл сюда лишь забрать кое-какие документы. Завтра я уезжаю в Юго-восточный военный округ S12. Ах да, изначально туда должен был отправиться Че Чжимин, и хотя ему всё равно придётся ехать, учитывая его ранение и необходимость обеспечить достаточное руководство, меня направили туда же в качестве подкрепления.

Он на мгновение замолк и напоследок бросил вдогонку закрывающемуся окну автомобиля:

— Вы придёте проводить меня завтра, мой командир?

Ответом ему стали лишь рев автомобильного мотора и клубы выхлопных газов.

Фоска проводил взглядом удаляющуюся машину, оставив позади пересуды остальных очевидцев, а перед его глазами всё ещё стоял тот самый взгляд — взгляд сидевшего на пассажирском сидении подростка.

Мальчик спрятал эмоции великолепно: с точки зрения Фэн Цоюня было совершенно ничего не разглядеть, но эти чёрные глаза казались двумя мрачными стволами орудий, направленными прямо на Фоску, и он не мог игнорировать их при всём желании.

Что-то здесь было не так. Похоже, это вовсе не был какой-то жалкий невинный цветочек.

Уголки губ Фоски изогнулись в улыбке. Его командир всегда умел взращивать странных существ, и каждый цветок в этом саду-людоеде только и ждал момента, чтобы сожрать его самого.

Автомобиль направился вовсе не к военному городку и не в жилой сектор офицерского состава, а, следуя по извилистым указателям, припарковался у самой возвышенности.

Фэн Цоюнь вышел первым. Ребёнок не нуждался в помощи: он сам отстегнул ремень безопасности, открыл дверь и послушно последовал за ним.

Словно сопровождающий его маленький эльф, причём целительного толка. Думая об этом, Фэн Цоюнь снова потрепал мальчика по голове.

— Подожди, сейчас подойдёт ещё один человек.

Место парковки располагалось на пологом склоне холма. От дороги, по которой они приехали, шла узкая тропинка, уходящая выше к отвесным каменным скалам, куда машины подняться уже не могли.

Фэн Цоюнь стоял у обочины, перед ним простиралось открытое пространство. Если вглядеться вниз, там теснились дома, разделённые на крошечные прямоугольники, словно элементы инопланетного кубика Рубика, то высокие, то приземистые. Люди внизу кишели муравьиными кучками: кто-то сбивался в толку, кто-то спешил маршем, кто-то шёл вдвоём-втроём, а кто-то брёл в одиночестве...

Фэн Цоюнь глубоко вздохнул и сжал кулаки. Снова переведя взгляд на стоявшего рядом ребёнка, он мягко похлопал его по макушке.

— Где твой прежний дом? — спросил Фэн Цоюнь. — Работа по установлению личностей потерявшихся детей всё ещё продолжается. Если ты сможешь хоть что-то вспомнить, возможно, я сумею помочь тебе найти семью.

Семья?

Ми Шэн помнил, как лейтенант Лу говорил, будто у самого Фэн Цоюня теперь не осталось семьи.

Человеческие трактовки понятия «семья» были слишком размытыми и туманными. На занятиях в школе «Саженцы», которые он посещал сегодня, об этом вообще не упоминалось, за исключением одного короткого стишка:

Мы друг для друга — семья.

— Мы друг для nhau — семья, — произнёс Ми Шэн.

Произнося эти слова, он смотрел куда-то вдаль, но тут Фэн Цоюнь почему-то схватил его за плечи, развернул к себе и крепко прижал к груди.

Его человеческое тело еще никогда не соприкасалось с другим человеком так близко. Ощущения кожи отличались от тех, к которым он привык, пребывая Серой Бездной. Пускай соприкасались лишь самые внешние слои одежды, сквозь плотную ткань он словно отчётливо чувствовал биение человеческого сердца.

Незаметно для окружающих, в тот самый момент, когда его ноздри заполнил запах этого человека, тонкие струйки чёрного тумана скользнули с кончиков его опущенных пальцев прямо к щиколотке Фэн Цоюня. Затаившаяся в голени Серая Бездна вдруг словно вздрогнула, а затем стала блекнуть, подобно растворяющейся краске... Следом за этим туда же поползла новая темнота, в точности повторяя прежний путь и занимая ровно те же позиции.

Неужели он настолько проголодался?

Сожрать этого парня было бы немного жалко, а вот пометить меткой — пожалуй, неплохая мысль.

Фэн Цоюнь ничего не замечал. Он просто хотел подольше подержать ребёнка в объятиях, чувствуя, как напряжено тело мальчика — должно быть, тот сильно испуган. Такой послушный и разумный ребенок, который по возрасту ещё не должен полностью осознавать смерть, говорит ему такие слова всего после одного дня знакомства.

— Ты абсолютно прав.

По мере того как звук приближающегося мотоцикла становился всё громче, Фэн Цоюнь постепенно разжал руки, отпустил мальчика и посмотрел на лежащий внизу жилой сектор.

— Поэтому сегодня мы пришли защитить нашу семью.

— Эй, капитан!

Женщина в чёрном боевом костюме перекинула ногу через сиденье мотоцикла и сняла шлем.

— Почему ты притащил с собой ребёнка? Тебе разрешили удочерить девочку? Впрочем, даже так не обязательно носить её на руках как хрустальную вазу, тем более здесь сейчас куда опаснее.

— Это моя ответственность, это моя вина.

Когда Фэн Цоюнь закончил представлять Ми Шэна, женщина приподняла бровь, наклонилась к мальчику и произнесла:

— Привет, Сяо Шэн. Меня зовут Бу Бинся, я боец подразделения TIKVAH, специализируюсь на подрывном деле.

— Пойдёмте, время почти вышло.

Бу Бинся первой зашагала вперед:

— Поднимемся отсюда. Я закрепила там альпинистскую веревку, спустившись по ней, мы сможем обойти патрули и попасть прямо в гражданский сектор.

С этими словами она бросила короткий взгляд назад на Ми Шэна, а затем перевела глаза на Фэн Цоюня.

Фэн Цоюнь понял её без слов:

— Не беспокойся, я понесу его с собой. Оставлять его здесь одного небезопасно.

— Где безопаснее — внутри или здесь, еще большой вопрос, — усмехнулась Бу Бинся. — Ты всегда был таким. Во время каждых первых учений с новобранцами вел себя как наседка, норовя спрятать их под свое крыло. Зато ко вторым учениям ты превращался в ястреба, который их гоняет.

Фэн Цоюнь тоже вспомнил те дни и с самоиронией признал:

— На самом деле они просто считали мои тренировки слишком жестокими и до последнего не верили, что я на их стороне.

Бу Бинся не преминула поддеть его:

— Какая жалость. Будь я на их месте, тоже бы не поверила.

Вскоре все трое поднялись на вершину горы, где лежали два армейских рюкзака.

— Достать всё это было непросто, — Бу Бинся подбросила один из рюкзаков в руке и кинула его Фэн Цоюню. — Один бог знает, сколько лжи мне пришлось вылить за этот месяц, чтобы выкроить снаряжение из списанных запасов.

Фэн Цоюнь расстегнул рюкзак: внутри лежали автомат QCQ-171, несколько магазинов патронов, а также тактический жилет и чёрная маска. Облачившись в снаряжение, он без лишних слов подхватил Ми Шэна на руки.

Мальчик сидел на левой руке Фэн Цоюня, инстинктивно обхватив его за шею, причем его правая рука случайно задела мужчину за ухо.

Для «десятилетнего мальчика» Ми Шэн не был слишком низким, но сил Фэн Цоюня с лихвой хватало на то, чтобы нести его уверенно и без малейшего напряжения.

Гражданский сектор был обнесен массивной стеной из бетона и арматуры. Бу Бинся отыскала где-то очередной пролом в ней. По слухам, когда-то снаружи еще оставались поля, и здесь проложили дорожку, но со временем посевы погибли, проход наскоро заделали, и теперь его было нетрудно вскрыть.

http://bllate.org/book/37458/4670091