Готовый перевод I Became a Calico Cat and Survived by Pretending to Be a Kitten / Выжить в лесу Нарибоги: Я притворяюсь милым котенком: Глава 13

Чжуан Чан хотел спросить: неужели он такой свирепый?

В его памяти был лишь один случай, когда он проявил строгость из-за того, что тот задрал живот, но он просто напустил на себя грозный вид, и уж точно не причинил никакого реального вреда.

— Даже когда я бывал строг с тобой, у тебя в одно ухо влетало, в другое вылетало.

— Да с чего ты взял?! — Чи Вэньмао с недовольством засучил всеми четырьмя лапами. — Сегодня, когда я уходил, я ведь больше не вставал на задние лапы и не показывал живот!

Чжуан Чан мог лишь подумать про себя, что за всю свою жизнь в лесу он еще не видел животных, которые бы вставали на дыбы и демонстрировали живот.

Со вздохом он произнес:

— Понял, как нужно поступать в следующий раз?

— Понял. — Взгляд Чи Вэньмао затуманился, он не очень-то осмеливался смотреть прямо в полные заботы глаза Чжуан Чана. — В следующий раз перед уходом я буду докладывать тебе.

Чжуан Чан удовлетворенно кивнул, а затем неожиданно бросил:

— А еще утверждаешь, что ты не мой детеныш?

Чи Вэньмао: «...»

Эта Рысь расслышала куда больше, чем он думал.

Впрочем, это также означало, что стоило ему уйти, как Рысь тут же отправилась на его поиски.

Лес был огромен, и Чжуан Чану должно было стоить немалых трудов отыскать его с такой скоростью.

При этой мысли его голос заметно помягчел:

— Да это просто уловка была, чтобы обмануть волчью стаю.

Когда чувствуешь себя виноватым, язык начинает заплетаться — сам Чи Вэньмао этого даже не заметил.

— Ясное дело, я твой детеныш! Только у тебя мог родиться такой умный малыш, как я.

Он был уверен, что Чжуан Чан видел его фокусы с отвлечением волчьей стаи — в целом лесу точно не сыскать второго такого!

Главное — спасти свою шкуру, вот я тогда и сболтнул первое, что на ум пришло, а иначе ты бы больше не увидел своего такого милого послушного сыночка.

Чжуан Чан бесстрастно произнес:

— Убери слово послушного.

Чи Вэньмао: «...»

Он утешал себя тем, что слово милый по крайней мере оставили.

По крайней мере, он все еще милый.

А раз он милый, то можно продолжать притворяться детенышем под крылом у Чжуан Чана и влачить свое существование.

Но с чего вдруг Чжуан Чан ведет себя так, будто он и впрямь его отец?!

Опекает слишком уж сильно, но ведь и впрямь во всем желает ему добра.

В его сердце впервые за долгое время шевельнулось чувство вины перед Чжуан Чаном.

Правда, уже в следующее мгновение это едва зародившееся чувство вины быстро испарилось.

Чжуан Чан вечно умел сделать так, чтобы все его умиление и трогательные порывы улетучивались в мгновение ока.

Это Чжуан Чан разжал лапу, державшую его, а он не успел сориентироваться и шлепнулся прямо на задницу.

После чего Чжуан Чан еще и добавил с изрядной долей издевки:

— Это тебе урок за то, что сбежал исподтишка.

Вообще-то он еще собирался оттаскать эту кошачью задницу за непослушание, так что это проявление высшего милосердия.

Чи Вэньмао даже не мог как следует потереть саднящий кошачий зад и мысленно яростно ругался.

Когда тигр спускается с гор, его и собаки треплют — это как раз про него.

Подумать только, в прошлом он мог целиком проглотить такую крупную скотину, как бык, а теперь его третирует какая-то Рысь, да так, что он и писнуть не смеет.

После пережитых за день приключений он чувствовал, что его живот подвел еще сильнее.

Забыв о боли в заднице, он поспешил наружу вслед за Чжуан Чаном, который только что вышел из пещеры.

Они столкнулись нос к носу, и взгляд Чи Вэньмао замер на пасти Чжуан Чана: еще пару секунд назад там трепыхал он сам, а теперь зажата мертвенно-бледная тушка кролика.

Чи Вэньмао не ожидал, что всего за несколько минут Чжуан Чан успеет добыть добычу.

Не зря его называют грозой волков.

Чжуан Чан бросил еду на землю перед котенком:

— Сначала замори червячка, а вечером снова пойдем на охоту.

Большинство животных, которыми они питались, выходили на поиски пищи по ночам, а днем удавалось поймать слишком мало живности.

В этот раз нужно наловить побольше, чтобы котенок снова не проголодался среди бела дня и не стал докучать ему.

Чи Вэньмао радостно толкнул кролика в сторону Чжуан Чана:

— Сначала поешь ты.

В конце концов, это плоды трудов Чжуан Чана, который бегал за ним целое утро и наверняка потратил немало сил.

К тому же Чжуан Чан приволок кролика прямо в зубах: глаза навыкате, сплошная кровь — зрелище довольно жалостливое.

У него самого было так: если мясо уже приготовлено и не скажешь, что это за животное изначально, он ел без проблем, но заставь его самого сдирать шкуру и кромсать тушу — на душе становилось как-то не по себе.

— Я не голоден. — От жары Чжуан Чану хотелось только спать. — Догоешь — не шатайся где попало, а не то отлуплю.

— Угу. — Кошачья лапка Чи Вэньмао приподнялась и обхватила заднюю лапу собирающейся уходить Рыси.

В растерянном и озадаченном взгляде Чжуан Чана он задорно моргнул своими круглыми большими черными глазами:

— Поможешь мне разделать мясо?

Чжуан Чан: «...»

— Я сам не разорву.

Раз уж Рысь помогала ему разделать добычу, он мог с чистой совестью закрыть глаза на суровую правду и приступить к трапезе.

Чжуан Чан с легким вздохом отступил на полшага назад и острыми клыками разорвал мясо на мелкие кусочки, думая про себя, что до кормления этого котенка с ложечки ему теперь и впрямь не хватает самой малости.

— Ешь.

Только тогда Чи Вэньмао разжал лапку и бросился вперед в предвкушении сладной трапезы.

Шкуры и прочее они не ели, так что Чжуан Чан разделил шкуру и мясо на две кучки.

Чи Вэньмао демонстративно отвернулся от кроличьей шкуры, но все равно чувствовал неприятный осадок, поэтому просто подтащил кусок мяса в сторону и принялся за еду.

Бедный кролик уже отдал концы, а ему, маленькому котенку, еще нужно было как-то выживать.

Чжуан Чан наблюдал за каждым движением Чи Вэньмао, а затем перевел взгляд на горку белого меха на земле.

Похоже, в следующий раз стоит разделывать добычу снаружи и только потом приносить котенку.

С этим котенком, как и ожидалось, вечно целая куча хлопот.

Весной шкура для тепла была не нужна, поэтому он подошел, утащил мех за пределы пещеры, а вернувшись, не стал сразу ложиться спать, а некоторое время понаблюдал, как котенок уплетает еду.

Зубки довольно острые, но беда в том, что он сам такой крошечный — даже короче изгиба его собственных когтей.

Он подумал о том, что если крошечные клыки котенка вопьются в его плоть, он, пожалуй, даже боли не почувствует.

Убедившись, что котенок уплетает за обе щеки и больше никаких проблем не предвидится, он наконец зашагал вглубь пещеры, чтобы уснуть.

Чи Вэньмао был полностью поглощен едой и даже не заметил, что у Чжуан Чана было настроение разглядывать его мелкие движения и то, как он ест.

Наевшись до отвала, он погладил свой круглый живот; жутковатая белая шкура осталась снаружи — идеально, можно спокойно вздремнуть после обеда.

Из-за боли в определенном месте его походка выглядела странной, и, желая восстановить справедливость по отношению к своей бедной попке, он прямиком завалился спать прямо на Чжуан Чана.

http://bllate.org/book/37456/4669825