Готовый перевод Not Obedient? Forced Love in the Dark Room: Baby, Don't Even Think of Escaping / Слишком строптивый! Пленник темной комнаты, тебе не сбежать: Глава 22

Окно кабины скользнуло вниз. Из салона на него глядел улыбчивый, круглолицый мужчина лет пятидесяти с на редкость добродушным видом.

— Что стряслось, парень? Такси поймать не можешь? — дружелюбно спросил он.

Цинь Вань поспешно подошел поближе и слегка склонился к окну:

— Да, дядюшка. Мне нужно в город. Не могли бы вы меня подвезти, если вам по пути?

Толстяк на мгновение задумался, а затем кивнул:

— Ладно, залезай.

Лицо Цинь Ваня озарилось счастливой улыбкой:

— Спасибо большое, дядюшка!

Дверь переднего пассажирского сиденья распахнулась, и юноша юркнул в салон.

Оказавшись внутри, Цинь Вань понял, что роскошь этого автомобиля превосходит любые его ожидания. Особенно его поразила одна деталь: передние и задние сиденья разделяла плотная перегородка из дорогой кожи. Она наглухо, без малейшего зазора, отсекала заднюю часть салона, создавая ощущение абсолютной приватности.

Машина плавно тронулась. Немного успокоившись, Цинь Вань завязал разговор с водителем.

— Дядюшка, а эта машина, должно быть, очень дорогая? Выглядит невероятно солидно.

Мужчина кивнул:

— Да, недешевая. Только она не моя, а босса. Я просто водитель.

— Ого, — Цинь Вань с любопытством огляделся. — А сзади тоже сиденья? Или там место для багажа?

Водитель негромко рассмеялся:

— Парень, в таких машинах грузы не возят.

В этот самый момент на заднем сиденье Гу Синлань небрежно потянулся к встроенному бару, достал бутылку красного вина и налил себе на донышко хрустального бокала.

Откинувшись на мягкую кожаную спинку и закинув ногу на ногу, он не сводил глаз с юноши через одностороннее стекло перегородки.

Он не собирался сразу же ловить Цинь Ваня.

Зачем? Пусть беглец поверит, что спасся. Пусть почувствует сладкий вкус свободы, и именно в этот миг, на самом пороге избавления, Гу Синлань утянет его обратно на дно.

Только так этот урок врежется в его память навсегда.

В зеркале заднего вида отражалось хорошенькое личико Цинь Ваня, сияющее от восторга. Он улыбался так искренне и беззаботно, что у Гу Синланя сладко заныло в груди от невыносимого желания.

Сейчас этот мальчишка увлеченно болтал с водителем.

С этого ракурса на его точеной, белой шее отчетливо виднелись два или три темно-бордовых следа от поцелуев. Яркий контраст с бледной кожей придавал ему вид беззащитной, измученной жертвы.

Гу Синлань сделал глоток, катая терпкую жидкость на языке.

Прошлой ночью он не отличался нежностью. Это было наказание, жестокое и властное. Юноша плакал, захлебываясь слезами, молил о пощаде, но Гу Синлань оставался глух к его мольбам.

Вспоминая дни его заточения, он понимал, что, за исключением вчерашней сказки, Цинь Вань открывал рот лишь для того, чтобы лепетать покорные извинения. Весь их диалог сводился к покорным ответам на вопросы.

И вот теперь, видя, как легко и непринужденно мальчишка воркует с совершенно чужим человеком, Гу Синлань ощутил укол острой, ядовитой ревности.

Взгляд его потемнел.

Он сделал еще один глоток и нажал на кнопку переговорного устройства:

— Спроси, куда ему нужно.

В ту же секунду водитель послушно озвучил вопрос:

— Парень, мы уже подъезжаем к городу. Тебя куда подбросить?

— В Третью больницу, — отозвался Цинь Вань.

Водитель промолчал, ожидая указаний из наушника.

В эфире раздался холодный голос Гу Синланя:

— Соглашайся.

— Хорошо, — кивнул водитель юноше. — Скоро будем на месте.

Стоило машине въехать в черту Императорской столицы, как сердце Цинь Ваня снова тревожно забилось. Он то и дело испуганно всматривался в окно, боясь, что Гу Синлань вот-вот выскочит из-за угла с толпой охранников и преградит им путь.

— Дядюшка, а можно побыстрее? Пожалуйста, — взмолился он.

Водитель не ответил сразу. Лишь дождавшись одобрительного щелчка в наушнике, он коротко кивнул:

— Сделаем.

Роскошный автомобиль рванул вперед и через считаные минуты затормозил у ворот Третьей больницы.

Цинь Вань торопливо вылез, обернулся, чтобы еще раз поблагодарить водителя, и со всех ног бросился к дверям главного корпуса.

— Генеральный директор Гу, мы уезжаем? — спросил водитель, глядя в зеркало заднего вида.

Гу Синлань допил вино, поставил пустой бокал и покачал головой:

— Ждем.

Он знал, что не пройдет и десяти минут, как Цинь Вань прибежит обратно. Его следующий шаг был просчитан до мелочей.

Эта игра в кошки-мышки, казавшаяся раньше безумно скучной, вдруг заиграла новыми красками. С этим мальчишкой она приносила извращенное удовольствие.

Водитель молча смотрел вслед убегающему юноше, чья тонкая фигура быстро скрылась в дверях больницы, и тихо вздохнул.

В прошлый раз, когда он видел этого беднягу, тот был без сознания, с опухшим от слез лицом, а босс лично нес его на руках в машину. Что же происходит сегодня?

Чем этот невинный, чистый ребенок умудрился прогневить их генерального директора — настоящего живого дьявола?

С таким безжалостным кукловодом этот наивный мальчик обречен на гибель.

У водителя заныло сердце от жалости к пареньку.

***

Цинь Вань запыхался, пока бежал до отделения терапии. Он с силой толкнул дверь палаты, но на кровати тётушки Жун лежал совершенно незнакомый человек.

В панике он бросился к посту медсестер:

— Извините, я ведь внес крупный залог! Почему вы выписали мою родственницу без предупреждения?

Услышав от медсестры, что Чжоу Жун увезли еще два дня назад, Цинь Вань застыл на месте, оглушенный новостью.

— Перевели? — тупо переспросил он. — Сестрица, пожалуйста, можно мне воспользоваться вашим телефоном на минутку?

Медсестра сочувственно протянула ему трубку.

Цинь Вань дрожащими пальцами набрал номер тётушки Жун. Но автоответчик лишь бесстрастно повторил, что аппарат вызываемого абонента выключен. Тревога ледяными когтями сжала его горло.

— Кто её забрал? — спросил он, бледнея.

Медсестра покачала головой:

— Они не представились.

— А куда её повезли?

— Этого мы тоже не знаем.

Паника накрыла Цинь Ваня с головой.

Первой мыслью было, что тётушку Жун похитили, чтобы давить на него. Но кто? Кредиторы? Или...

Гу Синлань!

Цинь Вань изо всей силы потер лицо ладонями, заставляя себя дышать ровно.

Нужно успокоиться. Нужно действовать.

Он пойдет в полицию. Ближайший участок прямо за углом. Пусть немедленно заведут дело.

Выскочив из больницы, Цинь Вань заметил, что роскошная машина, спасшая его на шоссе, все еще стоит у обочины.

Он замялся на долю секунды, но затем решительно подбежал и постучал в тонированное стекло:

— Дядюшка, простите мою наглость... Не могли бы вы подвезти меня до ближайшего полицейского участка? Это очень срочно!

Водитель, разумеется, спорить не стал.

Через десять минут Цинь Вань уже вбегал в просторный холл районного управления общественной безопасности.

Когда он, задыхаясь, выложил дежурному свое имя и суть дела, тот оторвался от бумаг, внимательно посмотрел на него и сухо произнес:

— Подождите минуту.

Полицейский снял трубку и сделал короткий звонок.

Вскоре из внутренних кабинетов вышел немолодой мужчина в форме с высокими знаками отличия.

— Вы господин Цинь Вань? — осведомился он.

Цинь Вань удивленно моргнул, но подтвердил:

— Да, это я.

Офицер вздохнул и заговорил ровным, почти сочувственным тоном:

— Господин Цинь, я начальник этого управления. Буквально только что нам позвонил генеральный директор группы Хуэйяо, господин Гу. Он сообщил, что госпожа Чжоу Жун находится под его личной опекой в безопасном месте.

Офицер сделал паузу, разглядывая побледневшего юношу.

— Генеральный директор Гу просил передать, чтобы вы шли прямо к нему. Он ждет вас для разговора.

Слова начальника управления, сказанные с предельной вежливостью, обрушились на Цинь Ваня сокрушительным ударом.

Гу Синлань не просто забрал тётушку Жун. Он задействовал главу столичной полиции, чтобы тот лично передал ему это послание.

Цинь Вань почувствовал, как воздух застрял в легких. Его словно душили невидимой, тугой петлей.

Этот ублюдок... Он разыграл эту карту с изощренной жестокостью. Он наглядно показал: даже без золотых ножных оков, даже без запертых дверей Цинь Вань остается его послушной марионеткой. Ему не сбежать.

Цинь Вань не помнил, как на неслушающихся ногах вышел на крыльцо управления.

Увидев у ворот ту самую черную машину, застывшую, словно терпеливый хищник, он все понял.

Лицо водителя теперь выражало глубокую скорбь. Он опустил стекло и тихо позвал:

— Господин Цинь... Садитесь на заднее сиденье.

Цинь Вань замер перед лакированным боком автомобиля.

Мимо спешили прохожие, шумел мегаполис, но для него весь этот мир превратился в блеклый, беззвучный мираж. Звуки улиц слились в монотонный, далекий гул.

За тонкой металлической дверью скрывался ад.

Там, в полумраке салона, сидел человек, который сейчас наверняка с ухмылкой наблюдал за его триумфальным возвращением.

Юношу затрясло от мелкой, неконтролируемой дрожи.

Полдень. Солнце палило вовсю, заливая улицы Императорской столицы ярким светом. На Цинь Ване была теплая куртка, но ледяная стужа уже сковала его изнутри, выжигая остатки надежды.

Выхода не было.

Гу Синлань безошибочно ударил по самому больному месту. Наступил на горло.

Цинь Вань медленно, прерывисто вздохнул. Его пальцы коснулись дверной ручки.

Замок тихо щелкнул, и тяжелая дверь послушно распахнулась.

Опустив голову и закусив губу до боли, Цинь Вань — медленно, как в замедленной съемке, преодолевая сопротивление собственного тела — шагнул в полумрак заднего салона.

Дверь глухо захлопнулась, навсегда отрезая его от внешнего мира.

http://bllate.org/book/37436/4900199