Готовый перевод Fire Line: Ink and Wine / Сквозь пламя: Чернила и вино: Глава 15

Су Цзэян всё больше и больше убеждался, глядя на Хэ Яня, что с этим парнем что-то не так, но, поскольку дело было личным, расспрашивать не стал и просто поддержал заведённый разговор:

— Потом пришёл её жених и увёл её. Парень был пьян в стельку, сам едва на ногах держался, а ещё кого-то забирать собрался?

Словно открыв шлюз для разговора, он продолжил:

— Впрочем, та девчонка оказалась довольно смелой — тут же вернула ему деньги.

Заговорили они об этом потому, что вечером на дежурный пульт поступил вызов: какая-то девушка пыталась покончить с собой, собираясь броситься в реку.

Летом в районе Цзянсинь стояла невыносимая жара, стоило днём выйти на улицу — и через пару шагов схватишь тепловой удар, поэтому больше всего людей на улицах этого города бывает только после захода солнца.

Неизвестно, кто именно внезапно испуганно вскрикнул и завопил:

— Кто-то собирается спрыгнуть! Помогите! Срочно звоните в полицию!

Прохожие, услышав шум, тут же бросились на крики. Несколько человек пытались удержать девушку, которая наотрез решила расстаться с жизнью, но, к счастью, продержались до прибытия полиции и пожарных.

Хэ Янь велел людям перегородить край моста, чтобы девушка снова не вздумала сигануть вниз, а сам воспользовался моментом, схватил её сзади и оттащил к относительно безопасному патрульному автомобилю.

— Малышка, что с тобой случилось? Расскажи дядям-полицейским, что тебя так опечалило!

Однако девушка лишь обхватила колени руками, уткнулась лицом в колени и горько заплакала, наотрез отказываясь с кем-либо общаться.

Передав девушку полиции, Хэ Янь с чувством выполненного долга поднялся на ноги, но тут же чутко заметил несколько направленных на них телефонов, на которых велась фото- и видеосъёмка. Он сделал широкий шаг вперёд, заслонив их объективы:

— Хватит снимать! Наживаться на просмотрах за счёт молодой девчонки — вам самим не стыдно?

Проследив взглядом, как зеваки убрали телефоны и разошлись, Хэ Янь специально окликнул прохожих, помогавших удерживать девушку, и вместе с Су Цзэяном поблагодарил их:

— Большое спасибо вам, неравнодушным людям.

Те дружно отмахнулись, и кто-то из них бросил на ходу:

— Не за что, главное, что с человеком всё в порядке.

С этими словами они разошлись в разные стороны. Только теперь стало заметно, что они вообще не были знакомы друг с другом, но в критический момент все сделали одинаковый выбор.

— Сестрёнка, выпей-ка горяченького.

Прибывшая на место женщина-полицейский накинула на неё куртку и протянула стакан горячего чая с молоком, купленного у дороги.

Затем она присела на корточки, сравнявшись взглядом с девушкой, и каждое её слово было пропитано искренней, неподдельной мягкостью:

— Можешь рассказать сестре, почему сегодня тебе было так грустно?

Тепло, исходившее от зажатого в ладонях стакана, на глазах растапливало ледяной панцирь, сковавший девушку. Казалось, в этот самый мидл-момент сдерживаемая в её сердце горькая волна прорвала плотину, и она, уткнувшись в плечо полицейской, зарыдала взахлёб:

— Что же мне делать? Мы ведь уже собирались пожениться, выкуп за невесту перевели, а родители вдруг передумали и заявили, что никакого приданого не дадут, да ещё и весь выкуп забрать хотят...

Она всхлипывала, переполненная глубочайшей обидой:

— Они хотят отдать эти деньги, чтобы женить моего младшего брата.

Женщина-полицейский мягко стерла с лица девушки слёзы и осторожно поинтересовалась:

— А ты отдала деньги семье?

— Я не хотела отдавать, так родители начали меня ругать и бить, а брат тоже... отыгрывался на мне...

Чем дальше говорила девушка, тем горше ей становилось. Под конец она уже не могла говорить из-за слёз, и всё её тело непрерывно дрожало.

Услышав это, женщина-полицейский тут же наклонилась, чтобы проверить, нет ли на теле девушки ран, и действительно обнаружила на её руках и шее множество следов от пальцев.

Она подняла взгляд на капитана и утвердительно кивнула, давая понять, что на теле девушки действительно есть повреждения.

— Если хочешь, сестра позвонит твоим родным, и мы вместе сядем в участке и всё обсудим, хорошо? — мягко предложила сотрудница полиции.

Полные слёз глаза девушки то вспыхивали, то гасли. До крови закусив нижнюю губу, она покачала головой:

— Бесполезно. Его мать, узнав о положении в нашей семье, сразу переменилась в лице и целыми днями пилит меня за то, что я транжира, хотя ещё даже в дом не вошла.

Вдоволь выплакавшись, она почувствовала, что в голове немного прояснилось, и только теперь заметила, что вокруг неё столпилось множество людей. Девушка сжала руки в кулаки до того, что ногти впились в мякоть ладоней, и заставила себя проглотить боль утраты, не желая выглядеть ещё более жалко.

— Что же мне делать?

Девушку продолжало колотить от мелкой дрожи, а голос срывался и звучал фальшиво.

Женщина-полицейский участливо похлопала её по спине, окинула взглядом толпу и спросила:

— Ты говорила об этом со своим женихом? Где он сейчас?

Хэ Янь продолжал поддерживать порядок на месте происшествия, наблюдая за каждым из оставшихся зевак — похоже, никто из них не испытывал к девушке какого-то особого сочувствия.

— Он...

Девушка опустила голову, сцепляя пальцы всё крепче и крепче, и лишь когда её тыльную сторону ладони согрело теплом ладони полицейской, она срывающимся голосом произнесла:

— Он ушёл ужинать с друзьями.

— Давай сначала вернемся в участок, и ты сможешь рассказать мне обо всём, что тебя тревожит.

Видя, что та немного успокоилась, женщина-полицейская стала для неё опорой и помогла подняться с земли.

Тогда Хэ Яню и остальным нужно было спешить на следующий вызов, и лишь когда они вернулись, Су Цзэян позвонил в полицейский участок справиться о делах, только тогда они и узнали продолжение истории.

Су Цзэян не относился к тем людям, кто с лёгкостью советует всем вокруг разводиться или бросать партнеров, но он услышал, что когда жених приехал в участок, от него разило алкоголем, язык заплетался, и он принялся обвинять свою невесту в том, что она позорит его на людях, пытаясь силой утащить с собой. Заметив вклинившихся полицейских, он совершенно потерял рассудок и распустил руки.

В итоге забрать невесту ему не удалось, а самого упрямца временно задержали в участке протрезветь.

— По словам девушки, этот парень, стоит ему напиться, абсолютно не контролирует себя, и поднимает на неё руку далеко не в первый раз.

Едва дослушав Су Цзэяна, Хэ Янь даже не стал скрывать своего отвращения и прямо выругался:

— Ну и мерзавец же!

Он считал себя человеком исключительно интеллигентным, но при виде подобных отбросов, поднимающих руку на женщин, всё равно не мог сдержаться от брани.

Хэ Янь спросил:

— Малышка ушла потом сама?

Су Цзэян кивнул:

— Ага. Прямо при полиции вернула выкуп жениху, а потом вызвала такси и уехала.

И добавил:

— В участке сначала собирались отвезти её сами, но девчонка сказала, что во всём разобралась и глупостей больше делать не станет. А когда добралась домой, даже скинула женщине-полицейскому смску, что теперь намерена жить спокойно и всерьёз заняться карьерой.

— Погоди-ка, мне жена по видеосвязи звонит.

Завидев входящий вызов, Су Цзэян бросил товарища без оглядки и направился в другой конец гаража поболтать с семьей.

— Алло, жена моя! До сих пор не спишь? Малыш опять капризничает?

Он внимательно слушал жалобы с той стороны экрана, то и дело поддакивая, чтобы показать своё полное участие:

— Наверное, потому что мама всю беременность питалась именно так, вот и приготовила по старинке. Ничего страшного, если не хочется — давай не будем есть. С мамой я сам поговорю, скажу... скажу, что врач строго-настрого запретил есть такое жирное. Уж кого-кого, а врачей она слушает безоговорочно.

Глядя на измождённое лицо жены в экране, Су Цзэян не сдержал слёз и торопливо отвернулся, чтобы смахнуть их, но когда снова посмотрел на дисплей, глаза всё равно оставались красными:

— Я ведь редко бываю дома, тебе правда приходится нелегко, родная.

— Да уж, и правда тяжело!

Женщина по ту сторону экрана нахмурилась и надула губы, но заметив, что Су Цзэян принял всё за чистую монету, не удержалась от смеха:

— Шучу я! Мы с мамой хотим лишь одного, чтобы ты с каждого задания возвращался живым и невредимым, а мы будем всегда ждать тебя дома.

— Мгм!

Су Цзэян завершил видеовызов. Подавленное горе, которое он так долго сдерживал, вот-вот готово было выплеснуться слезами, но, подняв голову, он обнаружил, что Хэ Янь стоит рядом и вовсю подглядывает.

Он саданул кулаком в грудь Хэ Яня, и на душе сразу стало легко и приятно.

Эмоции всё-таки нужно выплёскивать наружу!

Хэ Янь, на которого внезапно совершили нападение, сменил выражение лица с удивления на полнейшее недоверие и невинно замигал глазами.

Что произошло? Он же только что подорошел, с чего это старый Су распускает руки?

— Чего уставился? Завидуешь, что у меня есть жена и ребёнок? — поддразнил его Су Цзэян, приподняв одну бровь.

Хэ Янь скрестил руки на груди и с видом ни с того ни с сего задал вопрос:

— Ты в этих делах человек опытный... сколько вообще принято давать выкупа при женитьбе?

Автору есть что сказать:

Спасибо за чтение!

Глава 20. Брак

Су Цзэян решил, что ему послышалось. Он окинул Хэ Яня долгим взглядом, а затем ещё раз и, заметив на его лице абсолютную искренность, сообразил, что этот парень и впрямь спрашивает всерьёз. Он испуганно вытаращил глаза и принялся допытываться:

— У тебя что, кто-то появился?

В голове у него промелькнули все женщины, с которыми тому доводилось общаться по долгу службы, но на ум ничего толкового не приходило. Вдруг его озарила догадка, и он возбужденно схватил Хэ Яня за плечо:

— Только не говори, что это та молоденькая медсестра из больницы!

В пожарной части кругом одни бородатые мужики, а в административно-хозяйственном отделе на весь отряд числилось аж целых две женщины, но у тех давно были семьи. Хэ Янь ведь не настолько бессовестный?

Су Цзэян отступил на полшага назад, с ног до головы окинул Хэ Яня оценивающим взглядом и, потирая подбородок, подумал про себя: а ведь исключать нельзя.

Приняв на свой счёт безмолвное сканирование от Су Цзэяна, Хэ Янь бесцеремонно зыркнул на него в ответ и вернул оппоненту недавний удар в грудь.

— Не придумывай ерунды. Я просто не могу понять: неужели размер выкупа имеет такое значение, что родная семья способна довести девушку до такого?

Он знал немало семей, где мальчиков любили больше девочек, но речь шла о судьбоносном решении, к чему же проявлять такую мелочность?

Да и откуда у него самого деньги на солидный выкуп? Все карманные сбережения ушли на то, чтобы купить призы для этой банда сопляков из их отряда.

— По-моему, дело вовсе не в сумме выкупа, — пробормотал Су Цзэян, потирая грудь. Он понятия не имел, что думают остальные, просто рассуждал со своей колокольни.

— Деньги лучше всего обостряют конфликты и раздувают внутренние желания. А во многих семьях предвзятое отношение зарождается далеко не за один день, поэтому сколько бы ни просили за невесту, всегда найдутся родители с закостенелым мышлением, которые искренне считают, что женщина обязана уступать во всём и без всяких условий.

— Вот как?

Хэ Янь не был женатым человеком, состоящим в браке, и тем более не был женщиной, а потому не мог прочувствовать всё до конца и выдать какое-то весомое суждение. Что бы он ни сказал, будучи мужчиной, он действительно пользовался определёнными гендерными привилегиями, но при этом прекрасно осознавал одну вещь.

— Брак — это же не торговля людьми, с чего вдруг устраивать базар по принципу товар-деньги?

— Именно так, — согласился Су Цзэян, показывая пальцами какую-то цифру. — Когда я женился, то перевёл на счёт жены вот такую сумму.

Поймав удивленный взгляд Хэ Яня, он беспечно пожал плечами:

— Это были все мои сбережения. Мне кажется, дело здесь совсем не в цифрах, главное — искренность. Её растили и баловали в семье, а переступив порог моего дома, она должна заботиться и обо мне, и о старших с обеих сторон. Да к тому же сейчас она носит под сердцем ребенка — сколько ей пришлось вытерпеть за эти пару лет?

http://bllate.org/book/37425/4665181