Готовый перевод Did I Let You Take the Bait? / Разрешить тебе клюнуть: Искушение в мирах: Глава 14

Он с детства не умел общаться с людьми, и к появлению Сэнь Ши относился точно так же: для него тот был всё равно что лишний горшок с цветами или новая вещица в доме. Но Сэнь Ши был очень шумным: целыми днями щебетал в опустевшем, безмолвном доме, рассказывал ему, какое сегодня небо или каким будет завтра, улыбался во весь рот и настойчиво накладывал в тарелку еду, которую считал вкусной. Ему казалось, что весь его привычный, упорядоченный мир идет прахом, и он больше не хотел этого младшего брата.

Отец, который с малых лет во всем потакал ему, на этот раз не исполнил его желание, поэтому он съехал, отказался от любой помощи семьи и сам зарабатывал на жизнь и учебу.

В следующий раз он встретился с Сэнь Ши в отделении реанимации. И тот Сэнь Ши был уже совсем не тем, кого он знал раньше.

Всё такой же шумный, всё так же улыбается, но по ночам неизменно закрывает голову руками и горько плачет или даже громко кричит.

Словно сошел с ума.

По сей день, получив приказ поступить в тот же университет, что и Сэнь Ши, и поселиться с ним в одной комнате, изо дня в день ухаживая за ним, он видел, что состояние Сэнь Ши явно стало не таким ужасным, и наконец немного успокоился. Но из-за повседневного совместного проживания он обнаружил, что испытывает к Сэнь Ши чувства, которых быть не должно.

Его голова никогда не была забита ничем, кроме учебы, но в ней нашлось место для Сэнь Ши. Он никогда раньше не испытывал ощущения бешено бьющегося сердца, но из-за Сэнь Ши терял всякое самообладание. Возможно, он был неспособен любить, но это ничуть не мешало ему хотеть завладеть Сэнь Ши.

В то же время он заметил, что вокруг Сэнь Ши крутится множество людей, и каждый из них может целовать и обнимать Сэнь Ши или даже укладывать его в постель. Он не понимал: почему, ну почему всё так обернулось, почему Сэнь Ши стал таким, или, может быть, ничего и не менялось, просто он сам раньше ничего не замечал?

Под пристальным взглядом этих темных глаз Сэнь Ши ел так сосредоточенно, что пару раз чуть не прикусил язык, и чувствовал себя крайне неуютно.

Ему хотелось попросить Чжоу Хая перестать пялиться и заняться своими делами, но он не знал, как заговорить об этом, чтобы не сработала тревога.

Сколько Сэнь Ши ел, столько Чжоу Хай за ним и наблюдал. Когда Сэнь Ши отложил палочки, он услышал его вопрос: — Наелся?

Сэнь Ши на мгновение замер и торопливо закивал: — Угу, угу.

Контейнер с едой тоже пошел мыть Чжоу Хай, и Сэнь Ши вдруг смутно осознал, что за ним кто-то ухаживает.

Немного посидев, чтобы еда усвоилась, Сэнь Ши лег на кровать и только натянул одеяло, как дверь в комнату открылась, и вслед за Чжоу Хаем вошел Ван Чэньян.

Сэнь Ши мысленно выругался прямо внутри своей оболочки.

Ван Чэньян подошел к кровати Сэнь Ши, присел, протянул руку, коснулся его лба и мягко спросил: — Сэнь-Сэнь, тебе получше?

Сэнь Ши вцепился обеими руками в край одеяла, тихонько кивнул, и вид у него при этом был донельзя обиженный.

Ван Чэньян нахмурился, на мгновение перевел взгляд на Чжоу Хая, который возился с контейнерами, затем снова повернулся к Сэнь Ши, улыбнулся, погладил его по щеке и произнес: — Вот и хорошо.

Сэнь Ши думал, что этот бык пришел сегодня просто отыграть обычную сценку, но неожиданно услышал, как тот говорит: — Ты на этих днях помогал ему разобраться с братом?

Сэнь Ши так и подмывало единым махом сбросить одеяло, вскочить и отвесить этому большому дурррню фирменный удар в прыжке.

Услышав это, Чжоу Хай на секунду замер, затем закрыл дверцу шкафчика, обернулся и произнес: — Ты же говорил, что пришел только навестить его.

В его голосе не было ни единой интонации, а холодный и чистый тембр казался ледяным. Ван Чэньян тут же прикусил язык.

Затем, словно придя в себя, Ван Чэньян улыбнулся, глядя на Чжоу Хая, и сказал: — Я ведь и правда пришел только проведать Сэнь-Сэня. Я переживал, не простудился ли он, когда в тот день надолго уходил из комнаты, ведь он столько дней подряд не встает с постели.

Стоило Ван Чэньяну упомянуть тот день, как брови Чжоу Хая сошлись на переносице.

Ван Чэньян сказал это будто нарочно, хотя Чжоу Хай не мог знать наверняка: он от природы был нечувствителен к эмоциям и чувствам и улавливал лишь эмоциональные реакции обычных или хорошо знакомых людей.

Сэнь Ши снова растянулся на кровати и принялся валять дурака.

Пока сюжет не затрагивал его напрямую, он с удовольствием наблюдал за происходящим — по крайней мере, это давало мозгу отдохнуть. Главное, чтобы не было тех сценок с извращенцами, вызывающими бурю эмоций, какие случались раньше в соседней комнате.

Глава 13

Валяя дурака, Сэнь Ши заглянул на Панель заданий и обнаружил, что шкала здоровья заметно подросла.

Сэнь Ши тут же остолбенел и поспешно вызвал Систему, чтобы расспросить ее. Выяснилось, что все быки уже появились на арене.

Наконец-то.

Теперь не придется вздрагивать от страха и гадать, откуда вдруг снова выскочит какой-нибудь большой дурень.

Мысленно перебрав всех быков и сопоставив их друг с другом, Сэнь Ши пришел к выводу, что с каждым из них поднимать шкалу здоровья — задачка не из легких, у каждого свои странности и извращения. Просто не верилось, что все эти быки в будущем соберутся вместе — кто по несколько человек, а то и все разом, — чтобы разыгрывать сюжеты про быков с этим амплуа. Но он также внезапно задумался о самом этом амплуа.

Будучи главным героем в мире гарема для уязвимого персонажа, этот образ создан исключительно ради обслуживания соответствующих сюжетов? А болезненность этого персонажа существует лишь как награда за выполнение заданий?

Хотя Бюро Быстрых Перемещений славилось своей безжалостностью, оно подходило к делу качественно: во всех планах, где побывал Сэнь Ши, еще не встречалось ни одного персонажа, у которого не было бы никакой логики и который существовал бы чисто ради сюжета. Даже те второстепенные герои, чье поведение в некоторых планах казалось невероятно глупым, имели собственную предысторию и жизненный опыт.Судя по тому, как срабатывала сигнализация, тело этого персонажа было очень слабым, но при этом он никому не отказывал — казалось, у него мог быть роман с кем угодно. Больше всего из них Сэнь Ши поразила та грубая скотина по имени Сюй Чэнфань — здоровяк, работавший на стройке, которого даже можно было назвать мужланом, но целовался он донельзя свирепо. И как только он сошёлся с главным героем, чьё тело было настолько слабым, что тот не мог пройти и шагу? Даже если они действительно познакомились и на то была причина, они не могли просто так, без всяких оснований, дойти до нынешних отношений.

Находясь в плане, Сэнь Ши поначалу не хотел об этом задумываться. Пройдя через столько планов, он ещё никогда по-настоящему не вживался в роль с точки зрения самого персонажа — он просто был номером 0325, шёл по сюжету, выполнял задания, снова шёл по сюжету и выполнял задания.

Но этот план был действительно слишком сложным для его понимания.

Неужели во всех филиалах дела обстоят именно так?

Если так подумать, то он действительно может перестать ломать над этим голову.

Мысленно расставив приоритеты для всех ухажёров, Сэнь Ши окончательно решил заняться накруткой показателей здоровья.

По крайней мере, нужно пройти первый этап до того, как начнётся постельный сюжет. Независимо от того, сколько там будет этапов, не говоря уже о том, выдержит ли его собственное сознание, от одной только мысли, что в это дряхлое тело кто-то станет втыкаться, он уставал так, что не мог пошевелить ни единым суставом. Он даже сомневался, правдива ли связь между Ван Чэном и предысторией этого персонажа — как это дряхлое тело вообще могло постоянно таскаться с Ван Чэнем в клубы ради развлечений?

В этом плане определённо были свои проблемы.

Будь проклято Бюро Быстрых Перемещений, неужели его заставили чинить не только штаб-квартиру, но теперь ещё и филиалы??

Ван Чэньян действительно боялся навлечь на себя гнев Чжоу Хая, поэтому, почувствовав неладное в атмосфере, долго задерживаться не стал и не предоставил Сэнь Ши возможности разыграть привычную сцену. Сэнь Ши очень хотел схватить Ван Чэня за руку, чтобы тот вернулся, бросить фразу вроде «не уходи» и изобразить страх перед Чжоу Хаем — это позволило бы поднять показатели здоровья, пусть очки и капали далеко не так быстро, как от постельных сюжетов. Но в то же время он смертельно боялся, что случится что-нибудь постельное, и стерпел всё живьём.

Однако после того, как он сам заговорил с Чжоу Хаем, тот тоже начал ему отвечать. Пока дело не касалось постельных тем, кое-как потянуть время было можно.

Когда Ван Чэньян ушёл, Чжоу Хай привёл всё в порядок, сел на кровать и принялся за работу с ноутбуком. По выходным занятий не было, поэтому он проводил в общежитии много времени. Сэнь Ши украдкой наблюдал за его работой и размышлял про себя.

Как говорится, у водного края луна видна первой, а возле воды проще и показатели здоровья поднять. Сэнь Ши решил, что теперь, когда Чжоу Хай находится в общежитии, он будет с ним разговаривать. В конце концов, хотя Чжоу Хай и не был самым нормальным среди всех ухажёров, он, бесспорно, оставался наименее извращённым.

Сказано — сделано. Сэнь Ши перевернулся на бок, устремил взгляд на Чжоу Хая и произнес:

— Братец, если мое здоровье поправится, ты будешь снова носить мне еду?

Руки Чжоу Хая, стучавшие по клавиатуре, замерли. Выглядел он так, будто растерялся от вопроса или не ожидал, что Сэнь Ши заговорит с ним вот так внезапно. Лишь спустя мгновение он повернулся к Сэнь Ши.

Сэнь Ши никак не ожидал увидеть растерянность на этом искусственном лице. Решив поднажать и развить успех, он продолжил:

— Братец, спасибо, что носишь мне еду. Всё, что ты приносишь, всегда очень вкусное и как раз по моему вкусу.

Губы Чжоу Хая шевельнулись.

А затем сжались в тонкую линию.

Сэнь Ши, только что задумавший поднажать и развить успех:……

Общаться оказалось настолько тяжело, что Сэнь Ши тут же отбросил мысли о накрутке показателей здоровья за счёт Чжоу Хая — в конце концов, искать темы для разговоров в поэтапном режиме было невероятно утомительно. Он перевернулся на спину, закрыл глаза и решил, что лучше всего просто поспать.

На следующий день, в воскресенье, когда Сэнь Ши проснулся, Чжоу Хая в общежитии не было — должно быть, ушёл в библиотеку. Пообедав и немного посидев на месте, он снова завалился на кровать.

Погода, судя по всему, похолодала. Сэнь Ши ощущал, что стало намного холоднее, чем в момент прибытия в план. К счастью, показатели здоровья постоянно росли, иначе трудно было бы представить, до какого кашля он бы докатился. Сэнь Ши вновь принялся мысленно сокрушаться: неужели это дряхлое тело и впрямь способно было вечно таскаться с Ван Чэнем в клубы ради развлечений?

В общежитии царила тишина. Белесый дневной свет из окна заливал комнату, отчего всё пространство казалось особенно аккуратным и чистым. Этим они были обязаны Чжоу Хаю: он собственными руками приводил в порядок абсолютно все вещи в комнате, даже обувь Сэнь Ши мыл сам — сейчас она сушилась под подоконником в тенистом месте.

Забывшись сном в полудрёме, Сэнь Ши спустя какое-то время услышал стук в дверь. Он мгновенно проснулся, пару секунд пробыл в растерянности, а затем произнес:

— Войдите.

Когда дверь отворилась, Сэнь Ши замер.

Несколько секунд он смотрел в глаза с насмешливым выражением, приподнялся на локте и спросил:

— Что-то случилось?

Открыв дверь, Сун Юньчжань не вошел внутрь. К тому же открывал ее вовсе не он. Стоявший ровно посередине проема Сун Юньчжань больше походил на человека, которому услужливо распахнули дверь. Сэнь Ши немного сместился на постели, меняя угол обзора, и заметил у косяка чужую руку — судя по всему, это был Линь Имин.

Сун Юньчжань молчал. Сэнь Ши слегка озадачился, решил в конце концов скинуть одеяло, обуться и подойти, чтобы поговорить стоя. В этот раз раздался голос Линь Имина:

— Поучись у человека, какая у него вежливость! Даже будучи больным, встал с постели, чтобы поговорить с тобой, а ты человеку и слова в ответ не молвишь.

Сэнь Ши, обувавшегося, на мгновение замер, чувствуя себя несколько обескураженным. Эти двое всё ещё пикировались! Он-то думал, что в прошлый раз Сун Юньчжань приструнил Линь Имина так, что тот стал послушным, но оказалось, что после его ухода ничего особенного не произошло.

Сун Юньчжань, по всей видимости, тоже решил проявить вежливость и наконец подал голос, однако произнес следующее:

— Можешь лежать дальше, мне не нужно, чтобы ты ради меня что-то делал.

Сэнь Ши остолбенел.

Что это должно значить?

И как на это отвечать?

……Разве это подобающие слова для ухажёра?

http://bllate.org/book/37421/4664499