Готовый перевод The Whole Immortal Realm Thinks I Have Secret Burdens / Весь мир бессмертных уверен, что я скрывал тайную боль: Глава 35

Гу Цинцзюэ в полном ошеломлении переводил взгляд с приятеля, выдавшего ошеломляющую догадку, на старшего брата, сохранявшего абсолютное хладнокровие. В его духовном море словно взлетел безумный ревущий птичий клич — казалось, сознание вот-вот разлетится на куски.

«Шицзунь! Учитель! Шицзунь!»

«Системка, ты слышишь?! Шицзунь и впрямь восстал из мёртвых от ярости! А-а-а-а!»

«Я знал, что на тебя нельзя положиться, но чтобы настолько?! У меня же ума не останется!»

Код Системы рассыпался мелкой крошкой, растянувшись по всему духовному морю. Бедолага окончательно онемел.

«Ой-ё...»

Ну вернулся Учитель, эка невидаль! Неужто нельзя взять пример с дедушки-Системы и сохранять хладнокровие?

Хладнокровие... Да какое тут, к чёрту, хладнокровие?!

Если пролистать исходный сценарий, Бессмертный почтенный Парящей Пустоты не тянул даже на фоновую декорацию. С его уровнем культивации не вмешиваться в происходящее было вполне естественно, но появиться вот так, без предупреждения, и захватить главную роль... Где вообще его манеры?!

И ведь дело не только в лишнем времени на сцене! Самый настоящий ужас заключался в другом: как Шицзунь оказался связан с Небесным Дао?!

Каждый исполнитель перед погружением в малый мир обязан показаться Воле мира. Если Учитель и есть Небесное Дао, выходит, все эти дни они крутились перед ним словно цирковые обезьянки, развлекая почтенного старца?!

Ладно бы их просто вышвырнули из этого мира, но ведь это же невыносимый позор!

Дедушка-Система за столько лет службы в Управлении контроля ни разу не попадал в просак. Кто бы мог подумать, что самый громкий, самый позорный случай в истории Управления, который наверняка внесут в учебники как наихудший пример для новобранцев, произойдёт именно с ним!

В штаб-квартире говорили, что этот малый мир скоро повысит свой уровень, и никто не мог предсказать, каким станет обновлённое сознание мира. Если Небесное Дао решит отловить сотрудников и выпить их энергию, выберутся ли они вообще живыми в центр?

От таких американских горок у кого угодно сдадут нервы!

Всё, завязываем!

Давайте просто уничтожим этот мир разом!

Система обняла свой базовый код и разразилась горькими слезами. Не нужно было тогда проявлять рвение и выпускаться досрочно! Не выпустился бы раньше времени — не отправился бы на работу, не отправился бы на работу — не попал бы в этот кошмарный мир, а не попал бы сюда — не пришлось бы расхлёбывать эту катастрофу!

Бедному Тонцзы невероятно паршиво, бедный Тонцзы хочет рыдать во весь голос! У-а-а-а-а!

Пока один человек и один искусственный интеллект самозабвенно стенали в духовном море, остальные присутствующие были ничуть не спокойнее. Гу Цинцзюэ бороздил мысли не из страха, что Учитель вышвырнет его из этого мира, — он панически боялся, что тот испепелит его на месте.

И это испепеление будет совсем не таким, как гибель от руки третьего старшего брата. Умерев от меча Е Чжунъюаня, он мог бы просто вернуться в штаб-квартиру, получить жалование и продолжить работу. Но если за него возьмётся Шицзунь — это окончательная смерть без права на восстановление.

Что там только что сказал Ци Лин? Внутреннего демона третьего брата уничтожило само Небесное Дао. И если этим Небесным Дао действительно оказался сам Учитель, то ни ему, ни Системке точно не уйти живыми.

Если мыслить позитивно, Учитель знает, что они — сотрудники Управления контроля трёх тысяч миров Великой Вселенной, и из уважения к вышестоящей организации просто выставит их за дверь. Тогда все будут счастливы: он больше никогда не вернётся в этот мир, репутация Бессмертного почтенного Ясного Сияния его волновать перестанет — пока он этого не слышит, считай, никто его и не ругает.

Однако беда никогда не приходит одна. Если Учитель решит, что чужак занял тело его младшего ученика, творил зло от его имени и морочил головы остальным воспитанникам, то, даже несмотря на то, что подкинутым в секту ребёнком изначально был сам Гу Цинцзюэ, доказать свою невиновность не удастся. Останется лишь со слезами на глазах принять смерть.

А что ещё делать? Попробовать вступить с Учителем в открытый бой?

Спасибо, не надо. Если уж суждено умереть, лучше выбрать вариант покомфортнее, чем устраивать себе проверку на прочность на адской сложности.

***

Зрачки Се И сузились. Он никак не ожидал от Ци Лина подобного вопроса. В любой другой ситуации он бы без колебаний всё отрицал, но внутренний демон Е Чжунъюаня только что исчез, а сам глава павильона Ци, практикующий прорицание, был невероятно чуток к велениям судьбы. Раз он спросил напрямую — значит, уже располагал неопровержимыми доказательствами того, что Учитель всё ещё пребывает в этом мире.

— Цинцзюэ, уведи третьего брата и Повелителя демонов, пусть приведут себя в порядок и перевяжут раны, — произнёс глава секты Се, поджав губы. Затем он краем глаза заметил опешившего Бай Юньмо и добавил: — Повелителя яо тоже возьми с собой.

Гу Цинцзюэ с изумлением уставился на второго старшего брата, которому дозволили остаться. Однако Юнь Тинлань мягко, но непреклонно выставил его за дверь. Оглянувшись на столь же ошарашенного Е Чжунъюаня, Гу Цинцзюэ осознал, что в неведении держали не его одного, и на душе даже слегка отлегло.

Похоже, в глазах Учителя их с третьим братом статус был так себе, иначе о столь важных вещах не рассказали бы только первому и второму старшим братьям.

Гу Цинцзюэ, конечно, огорчился, но куда сильнее его терзал страх, что после раскрытия тайны его просто заставят замолчать навеки. Впрочем, Е Чжунъюаню сейчас приходилось ещё тяжелее: он не был пришлым агентом, и сознавать, что Учитель тебе не доверяет, должно быть невыносимо больно.

Дворец на Пике Нефритового Nектара занял старший брат, а прочие строения после схватки между Почтенным мечником и Повелителем демонов превратились в руины — защитные формации просто не успели активировать. Находиться там было невозможно, а стеснять простых учеников не хотелось. Поразмыслив, они решили вернуться на Пик Южного Великолепия.

***

Отослав «детей», которым не полагалось слушать разговоры взрослых, Се И хранил молчание. Ци Лин и сам понял, что выбрал не лучшее время для расспросов: всё, что касалось Бессмертного почтенного Парящей Пустоты, требовало строжайшей секретности. Выпалил заветный вопрос при такой ораве народу... Ладно ещё Повелитель яо, но если Повелитель демонов решит воспользоваться этим знанием в своих целях, последствия окажутся катастрофическими.

Юнь Тинлань дождался, пока все усядутся и глава секты дарует молчаливое согласие, после чего медленно заговорил:

— Бедствие молний, которое переносил Учитель, было невероятно опасным. И Чжунъюань, и Цинцзюэ были уверены, что он погиб. Но когда грозовые тучи рассеялись, мы со старшим братом обнаружили, что божественная душа Учителя угасла не полностью...

***

Тем временем выдворенные «дети» растерянно переглядывались, всё ещё не в силах переварить услышанное.

Гу Цинцзюэ тяжело вздохнул. Старший брат поручил ему заботу об этих двоих наверняка потому, что он выглядел самым рассудительным. Никто не знал, какие бури ждут их впереди, но пока крайний срок не настал, он обязан оставаться надёжным и взрослым младшим братом.

Инь Минчжу и Е Чжунъюаня отправили умыться, сменить одежду и заняться ранами. Бай Юньмо снова превратился в пушистого котёнка и устроился на руках у Гу Цинцзюэ.

Самый «надёжный и взрослый» Гу Цинцзюэ присел у окна и, глядя на колышущиеся снаружи цветы, тихо пробормотал:

— Учитель всё ещё жив...

Бай Юньмо бессильно распластался меховым блинчиком. Его остекленевшие глаза выражали абсолютную пустоту. Бессмертный почтенный Парящей Пустоты жив... Как он вообще мог остаться в живых?!

Система в духовном море перевернулась, кое-как собрала рассыпавшийся код и тихо предложила:

«Малыш, а может, совершим самоубийство, пока не поздно? Твой Системный папа лично всё устроит — быстро, гладко и безболезненно. Раз — и готов!»

Гу Цинцзюэ, забывший о том, что его собственные одежды перемазаны кровью, сжался в кресле и без колебаний отверг идею:

«Начнём с того, что у нас нет связи со штаб-квартирой. А во-вторых, если я сейчас убью себя, что станет со старшими братьями?»

Третий брат из-за чувства вины взрастил внутреннего демона и едва не довёл себя до гибели. Обычно хладнокровный второй брат, едва вернув его, не смог сдержать слёз. А старший брат и вовсе теперь ни на шаг не отпускает его от себя, боясь упустить из виду. Если он убьёт себя, братья окончательно сгинут под грузом вины.

У них и так всё сложилось трагично, как у него поднимется рука заставить их... Стоп, не то... Как у него поднимется рука снова заставить их хоронить младшего брата?!

Система утёрла слёзы и вынужденно отказалась от этого гениального плана.

«Раз не хочешь уходить из жизни, остаётся только импровизировать на ходу».

«Системка, столкнувшись с трудностями, нужно искать плюсы и не падать духом! Запомни: пока ты сам не сдашься, никто не сможет тебя победить. Главный враг любой Системы — это она сама!»

Гу Цинцзюэ встрепенулся и, поглаживая кота, принялся щедро потчевать Систему вдохновляющими речами. Его пламенный монолог о преодолении преград усыпил бы кого угодно; Тонцзы лишь закатил глаза и бесследно испарился из духовного моря.

Встречай свои бури сам! Дедушке-Системе плевать, в конце концов, умирать тут не ему.

Гу Цинцзюэ исчерпал весь свой запас мудрости, пытаясь воодушевить соратника, и закончил речь классическим: «Пусть сильнее грянет буря!», после чего стал с надеждой ждать ответа. Однако в ответ его встретила лишь звонкая тишина пустого духовного моря — единственный слушатель давным-давно сбежал.

«Ты ещё пожалеешь, что сбежал! Только попробуй не вернуться!»

Гу Цинцзюэ выскочил из духовного моря, бросив напоследок грозное обещание. Он в очередной раз убедился, что с его Системой любые душевные разговоры бессмысленны: без хорошей перепалки дело с мёртвой точки не сдвинется.

Бай Юньмо тем временем взошёл во вкус кошачьей жизни. Зачем превращаться в человека и получать нагоняи, если можно нежиться на руках в статусе любимого питомца? Как говорится, сытое брюхо к ласке глухо — отогревшись в тепле, он невольно вспомнил о Бай Сусу, которая обвела его вокруг пальца и дала дёру.

Гу Цинцзюэ пересадил котёнка на стол, сомневаясь, действительно ли на Бай Сусу перестала действовать аура снижения интеллекта. Этот глупый кот знает, что его обманули, но всё равно думает о ней... Неужели на ней висел какой-то продвинутый вариант этой ауры?

Глупость ведь заразительна! Пожалуй, им не стоит держаться слишком близко. Приютить на Пике Южного Великолепия кота поумнее — невелика проблема, нужно лишь подождать пару дней.

Забракованный котёнок полизал лапу:

— Мы не будем беспокоить главу секты Се. Дождёмся, пока выйдут Почтенный мечник и Повелитель демонов, и обо всём их расспросим. Я теперь знаю, что она плохая женщина. Если мы не найдём её, она же сбежит и обдурит кого-нибудь ещё! Она мастер зубы заговаривать, мы должны подумать о потенциальных жертвах.

Не успел Гу Цинцзюэ ответить, как от дверей раздался брезгливый голос:

— И правда нашёлся дурак, который на это клюнул? Это каким же идиотом надо быть?

В комнату против света вошёл Владыка Царства призраков в алых одеждах. На его лице играла яркая, ослепительная улыбка, но от такого эффектного появления Гу Цинцзюэ едва не выронил пиалу из рук.

Спокойно, Гу Сяомин, только без паники! Ты лучший, ты справишься, ты сможешь! Ты даже возвращения Учителя не испугался, чего тебе бояться какого-то призрака?!

И всё же... всё равно страшно! У-у-у-у...

Гу Цинцзюэ едва не плакал, глядя на улыбающегося Владыку Царства призраков. Он сидел с идеально прямой спиной и безупречной осанкой — никто бы в жизни не догадался, что в душе этот человек уже сжался в комочек и готов тихо зарыдать.

Спасибо невидимым стараниям Системного папы: теперь, даже когда мозги Гу Цинцзюэ превращались в кисель, его тело на автопилоте удерживало образ недосягаемого ледяного бессмертного. Гордый, холодный и прекрасный, точно нетронутый лотос посреди мутных вод.

Бай Юньмо настороженно уставился на незнакомца, перестав умываться. Вспыхнул свет, и кот мгновенно принял человеческий облик:

— Ты ещё кто такой, брат?

Владыка Царства призраков в алом мягко улыбнулся, присел рядом и тихо проговорил:

— Цзи Юэцин.

Беловолосый Повелитель яо озадаченно почесал затылок:

— Цзи Юэцин? Не слыхал о таком. Ты откуда вообще взялся?

Этот парень был до того простодушен, что Гу Цинцзюэ, ещё мгновение назад дрожавший от страха, после его слов даже бояться перестал. Ему оставалось лишь тихонько дернуть непутёвого кота за рукав и прошептать:

— Это Владыка Царства призраков. Он прибыл из обители усопших.

Поскольку Система сбежала зализывать раны в неизвестном направлении, ему приходилось в одиночку справляться с этим психом в компании одного лишь бестолкового кота. И нужно было сделать всё, чтобы этот кот не превратился в мёртвого кота при первой же встрече.

«Третий брат, милый мой Инь Минчжу, да сколько можно перевязывать раны и менять одежду?! Спасите-помогите, а-а-а-а!»

— Из Царства призраков? То-то я смотрю, имя unfamiliar, — кивнул Бай Юньмо с умным видом, а секундой позже, сообразив, о каком месте идёт речь, едва не сорвался на фальцет: — Из Царства призраков?!

— Тсс... — Владыка Царства призраков приложил палец к губам. Хотя улыбка не сошла с его лица, взгляд вмиг стал тёмным и тяжёлым. — Потише. Нехорошо будет, если вы напугаете Бессмертного почтенного. Наше Царство призраков и впрямь местечко глухое, так что нет ничего странного в том, что вы о нём не слышали.

Бай Юньмо роду своего не помнил, чтобы кто-то менялся в лице с такой пугающей скоростью. Человек вроде бы улыбался, но выглядел при этом словно выбравшийся из Бездны злой дух. Неудивительно, что Бессмертный почтенный после его появления даже говорить стал тише — наверняка тоже перепугался насмерть.

Бедный Почтенный Ясного Сияния! Как в собственном доме можно было наткнуться на такого психа? О чём только думал глава секты Се, когда впускал этого монстра?!

Перепуганный Повелитель яо сжался в комок. Избегая взгляда Гу Цинцзюэ, он ловил на себе лишь мрачную, безумную ауру Владыки призраков и тихо пробормотал:

— Ну... не такое уж оно и глухое, просто спрятано глубоко. Ты только не смотри на меня так, ладно? Признаю, ляпнул не подумав, извини!

Гу Цинцзюэ молча перевёл взгляд.

Он-то полагал, что раз этот кот в сюжете стоит даже раньше их третьего брата-мечника, у него обязан быть какой-то скрытый талант.

Но теперь, глядя на то, как детина представительского роста мелкими шажками заходит ему за спину, Гу Цинцзюэ вынужден был признать: главный и единственный талант Повелителя яо — его беспросветная глупость.

Владыка Царства призраков успешно отвадил мозолившего глаза истукана и, получив возможность оказаться ближе к прекрасному бессмертному, просиял от счастья. Вспомнив, что мог до этого напугать его, он торопливо попытался загладить вину:

— Бессмертный почтенный, вы ведь ищете Бай Сусу? Я знаю, где она. Эта дрянь мечтала стать моей Повелительницей призраков и одновременно смела заигрывать с другими! Если бы вы не искали её, я бы лично вырвал её душу и обрёк на вечные муки.

С этими словами красивый юноша смущённо опустил голову:

— Бессмертный почтенный, раз место Повелительницы призраков свободно, на него вечно покушаются всякие проходимцы. А ведь я умею заботиться о любимых лучше всех! Почему бы вам не согласиться стать моей Повелительницей призраков?~

Гу Цинцзюэ внутренне заголосил во весь голос:

«Системка! Папа! Ты ещё тут?!»

«Этот... этот тип реально главный герой?! Да любой финальный босс смотрится куда больше похожим на протагониста, чем он!»

«Его поведение абсолютно не соответствует нормам морали! Я хочу написать на него жалобу, а-а-а-а!»

http://bllate.org/book/37416/5091796