Готовый перевод The Whole Immortal Realm Thinks I Have Secret Burdens / Весь мир бессмертных уверен, что я скрывал тайную боль: Глава 32

Гу Цинцзюэ дрожал мелкой дрожью на руках у старшего брата. Не успел он толком сообразить, что происходит, как его прежний соучастник по тёмным делишкам одарил его столь многозначительной ухмылкой, что сердце заколотилось где-то в горле. Он чуть не испустил дух прямо на месте.

[Папуля-Системка... твоему дитяти страшно...]

[Вернись, я не сдюжу в одиночку...]

Система кое-как сгребла в кучу рассыпавшийся код, закопала туда своё ядро и задрожала в ответ.

[Папочка... ты же сам мой папа! Системка тоже до смерти напуган!]

Трусливый Гу Цинцзюэ от страха едва не заледенел. Лежал не шелохнувшись, а в голове крутились то удары молний, то изощрённые пытки. С какого перепугу этот психопат явился в секту Сюаньтянь? И с чего вдруг старший брат ведёт себя так странно?

Неужели Цзи Юэцин сначала наплёл Се И три короба, чтобы проникнуть в секту, а теперь собирается при всех сорвать с него маску? Показать каждому, что Бессмертный почтенный Ясного Сияния — лишь лицемерный ханжа?

Цзи Юэцин! До чего же ты ядовитая тварь!

Владыка призраков остался крайне недоволен реакцией милого крошки. Прижав ладонь к груди, он скорбно изрёк:

— Почтенный, встретил старого друга и даже словом не обмолвился? Неужели в секте Сюаньтянь так принято встречать гостей?

Гу Цинцзюэ в жизни бы не решился перечить этому безумцу. Одно лишь то, что его ноги не подогнулись при виде этой физиономии, потребовало всех оставшихся сил. А уж радостно приветствовать его... да лучше сразу в гроб!

Король призраков в алом одеянии не дождался ответа от своего ненаглядного красавца. В его глазах на мгновение мелькнула тьма, но уже в следующее мгновение он вновь просиял улыбкой. От такой стремительной смены личин Гу Цинцзюэ и вовсе оторопел.

Он ошибся. Ох, как же он ошибся! Не надо было тогда из лени лезть в Царство призраков. И уж тем более не стоило пробираться вглубь, видя, какая там царит жуть. И самое главное — не надо было вступать в сделку с этим чудовищем!

Если бы он не спутался с ним тогда, то и сейчас оставался бы невинным белым лотосом, а не дрожал бы от страха в ожидании, пока его выведут на чистую воду.

Господи небесный! За что?! Если в этом мире уже есть Гу Цинцзюэ, зачем нужно было создавать ещё и Цзи Юэцина?!

Быстрая смерть от меча — это милосердие. А вот ждать, когда тебя начнут пилить тупым ножом — сплошная мука!

Глава секты Се чувствовал, как дрожит в его руках хрупкое тело младшего брата. Безграничная вина почти раздавила его.

— Цинцзюэ, не бойся, — тихо проговорил Се И. — Брат виноват перед тобой. Я не должен был сомневаться в тебе. Но теперь... теперь я всё знаю.

Гу Цинцзюэ попытался укрыться за широким плечом Се И от обжигающего взгляда этого психа. Спрашивать, что именно «всё» тот узнал, он просто боялся. Молчание — золото. Сегодня он намыл целое месторождение.

Король призраков, казалось, совершенно не замечал чужого отвращения. Обойдя Се И, он шагнул прямо к юноше и с наигранной обидой спросил:

— Неужто Почтенный меня не любит?

Гу Цинцзюэ едва сдержался, чтобы не закивать вовсю и не разразиться пламенной речью в духе «или ты, или я», а потом вытолкать его с вершины горы пинком.

Но увы. Этот психопат держал его за горло. Сделай Гу Цинцзюэ хоть один неверный шаг — и тот вывалит всю правду о той сделке, отправив их обоих прямо на тот свет.

«Папуля-Системка, спаси! Дитя не хочет умирать!»

Гу Цинцзюэ проливал в душе горькие слёзы, но вынужден был со страхом качнуть головой, дабы не довести сумасшедшего до греха.

Как же тяжела жизнь! Проклятое руководство, чтоб ему провалиться! Какой идиот вернул его обратно? Разве жизни сотрудников ничего не стоят?!

Взгляд главы секты потемнел. Заслонив несчастного младшего брата спиной и немного успокоившись, он ровно проговорил:

— Здесь не место для разговоров. Пройдём в главный зал.

Гу Цинцзюэ сильнее сжался за спиной брата. Оттянуть неизбежное хотя бы на пару мгновений — уже победа. Он переживал не столько за себя, сколько за братьев — выдержат ли они такой удар?

Король призраков жизнерадостно улыбнулся. Опять обогнув Се И, он взмахнул рукой — и прямо из его пальцев распустились пышные, яркие цветы. Поднеся их к самому лицу Гу Цинцзюэ, он ласково, едва ли не до приторности, промурлыкал:

— Почтенный, тот мерзкий Повелитель демонов тебя не достоин. Мне кажется, мы с тобой — идеальная пара.

Гу Цинцзюэ от ужаса вытаращил глаза:

«Система-а-а! У него опять приступ!»

Из кучи кода выкатилось несколько мелких осколков, сложившихся в надпись: [Системка умер. Навестите на кладбище], после чего система снова притворилась ветошью.

Зато Се И оказался надёжной опорой. Нахмурившись, он посмотрел на облачённого в кроваво-алые одежды Владыку призраков, посмевшего флиртовать с его младшим братом. Взмах даосской метёлки — и наглеца скрутило тугими путами и с треском швырнуло внутрь зала.

— Не бойся, Цинцзюэ. Пока брат рядом, никто тебя не обидит.

Гу Цинцзюэ лишь сухо улыбнулся. Будь он и впрямь невинным цветком, он бы уже рыдал от умиления на груди у старшего брата. Но увы! Настоящий чистый лотос хотя бы сохраняет свежесть в грязи, а он... Разве у него была столь непреклонная воля? Нет! Чем слаще обещания брата сейчас, тем больнее будет падать, когда всё вскроется.

Се И осторожно погладил его по плечу и, вздохнув, сжал его холодную ладонь, ведя за собой. Он думал, что Цинцзюэ просто напуган тем, что узнал от Владыки призраков, и боится, будто его посчитают злодеем.

Король призраков вовсе не обиделся на грубость. Его тело было бессмертным, пока существовало Царство призраков. Правда, вдали от своих владений он легко связывался чужой магией.

Осмотрев светлый, уединённый зал, он с улыбкой дождался, пока Се И введёт за руку юношу, и тут же недовольно сощурился:

— Глава секты Се, Почтенный — давно не трёхлетний ребёнок. Не слишком ли вы откровенны в своих нежностях?

Гу Цинцзюэ вздрогнул.

Подумаешь, за руку взял! В детстве они и вовсе спали на одной кровати! Откуда этому одинокому психопату знать об искренних братских чувствах?

Се И холодно отрезал:

— Ты увидел его. А теперь уходи. В секте Сюаньтянь гостям из Царства призраков не рады.

— Повелителя демонов вы тоже не жалуете, а ведь он приходит и уходит когда вздумается, — вальяжно уселся алоодеватый красавец, не оставляя попыток умыкнуть себе суженого. — Почтенный, я ведь рассказал им всю правду! Если не хочешь покидать Сюаньтянь, я могу просто остаться с тобой.

У Гу Цинцзюэ отнялись ноги.

— Какую... правду?

— О том, зачем ты приходил ко мне тогда, — с невинным видом склонил голову Владыка призраков. — Ты ведь такой милый, разве мог я позволить кому-то тебя обижать?

Гу Цинцзюэ обомлел. Всё кончено.

Белоснежный бессмертный полулежал в кресле, глядя перед собой остекленевшим взглядом.

«Системка... Собирай пожитки. Нас сейчас выбросит из этого мира».

«Братья, простите меня... Хорошо, что Учитель уже покинул этот мир, иначе он бы опять ожил от ярости. И умоляю, не набирайте больше учеников с таким характером, как у меня...»

«Прощай, моё заветное хранилище сокровищ, которое я так и не успел вывезти... Прощайте, все, кто любил меня, и кого любил я... Прощай, этот прекрасный мир».

Система слезливо вылезла из развалин кода:

[Прощай, мир, погрузивший меня в вечный кошмар...]

***

Когда-то давно в Управлении контроля трёх тысяч миров Великой Вселенной числились два зелёных новичка.

По воле случая они стали напарниками. Получив от руководства материалы для первого испытательного мира, они обомлели: перед ними лежал сложнейший сценарий высокого сянься-измерения.

Два неопытных новичка пытались подать апелляцию, но в центре лишь отмахнулись от них. Делать нечего. Пришлось браться за работу. В конце концов, даже великие мастера когда-то начинали с малого. А вдруг они — те самые гении, один на миллион?

Окрылённые надеждой, они приступили к выполнению сюжета. Однако время в сянься течёт неторопливо. Спустя пару сотен лет от прежнего пыла не осталось и следа — только две обленившиеся тушки.

Зачем устраивать козни, если можно спокойно жить в секте в статусе юного гения? И какой идиот вообще написал этот сценарий?!

Гу Цинцзюэ наотрез отказывался выполнять глупые инструкции, но Система ещё питала иллюзии о вершинах карьеры.

«Мне плевать, насколько нелепы эти задания! — твердил Дедушка-Система. — Ты обязан отыграть роль бездушного инструмента! Сюжет должен двигаться!»

И они двинулись. Дрожа от страха, учились делать пакости: украдут чьё-то сокровище, а потом, испугавшись, что жертва от горя покончит с собой, подбросят на её пути артефакт ещё получше. Несчастье и счастье ведь ходят рядом, верно?

Тогда Система работала исправно, и их проказы оставались незамеченными. Они честно исполняли роли мелких пакостников, пока дело не дошло до арки с уничтожением целого города...

Воспитанный на идеях гуманизма, Гу Цинцзюэ категорически отказался участвовать в кровавой бойне. Он плакал и молил о снятии задания. Системе ничего не оставалось, кроме как перерыть сторонние ветки сценария и найти место, не связанное с основным сюжетом, чтобы использовать его как лазейку.

Раз уж у питомца не поднимается рука на убийство, нужно найти кого-то опытного. Всё равно после этой сцены их участие в сюжете заканчивается. А что станет с этим миром дальше — уже не их забота.

Системный Папа нашёл нужный проход и привёл Гу Цинцзюэ в мрачный, пугающий лес. Игнорируя дрожащие поджилки подопечного, он запихнул его прямо в жуткий тёмный дворец — навстречу опасному «покровителю».

Гу Цинцзюэ с детства боялся темноты и призраков. Выращенный в секте как родной сын, он привык к заботе, а от одного слова «Владыка призраков» у него подкашивались ноги. Он представлял себе чудовище со свирепым ликом или кровавое огородное пугало.

К счастью, хозяин замка оказался не кровожадным монстром, а весьма привлекательным юношей в алых одеждах.

Гу Цинцзюэ сглотнул слюну. Хозяин выглядел весьма дружелюбно. Но стоило тому заговорить, как скрытое безумие прорвалось наружу. Гу Цинцзюэ и Система в ужасе сжались в духовном пространстве: лучше бы перед ними стояла вопящая утопленница, чем этот улыбчивый маньяк!

Превозмогая страх, Гу Цинцзюэ пытался закончить сделку как можно быстрее. Но Владыка призраков внезапно понял, что внутри юноши есть кто-то ещё.

Система оцепенела. Как этот смертный сумел раскусить их защиту?!

Гу Цинцзюэ мысленно обливался слезами, но старался держать лицо: «Мы — профессионалы! Мы пройдём это испытание и получим значки отличия! Держись, Гу Цинцзюэ, ты сможешь!»

Когда же алоодеватый красавец начал откровенно флиртовать, Система сорвалась:

[Ах ты паскуда! Да как ты смеешь при мне клеиться к моему дитяти! Не на того напал!]

Гу Цинцзюэ затрясся:

«Папа! Ругайся сколько влезет, но молнией-то почему меня бьёт?! Я тут вообще-то жертва!»

[... Ой, прости, на эмоциях не на ту кнопку нажал. Ты цел?]

Кое-как выбравшись из мрачного дворца, они перевели дух у самых ворот.

Гу Цинцзюэ, думая о предстоящей резне, вновь пал духом:

«Папуля... давай договоримся. Резать людей — это слишком. Может, найдём свинарник и уничтожим стадо хрюшек?»

[Ага, а почему не курятник? Совсем с ума сошёл?]

«Свиньи дороже! Деликатес для учеников секты!»

[Нет. Сюжет должен быть исполнен!]

Тогда Гу Цинцзюэ изобразил трагическую мину: «Ну раз так — умираем вместе!»

[Чёрт, что ты задумал?!]

«Папа! Пожалуйста! Всё равно людей потом спасут! Влей в зелье ауру воскрешения через полмесяца, ну пожалуйста, ну папулечка!»

Система со вздохом за голову схватилась:

[За какие грехи мне достался такой недотёпа?..]

Гу Цинцзюэ тут же просиял: «Спасибо, папочка!»

***

Вспомнив события прошлых лет, Гу Цинцзюэ понял, что спасения нет. Он не смел поднять глаз на старшего брата, неся в себе неподъёмный груз вины, и от безысходности просто расплакался.

Третий брат до сих пор не появился... Неужели снаружи копьё точит, чтобы пронзить его?

Король призраков сидел с сияющей улыбкой, ожидая похвалы. Но вместо этого увидел, как прекрасный юноша тихо проливает слёзы. Владыка призраков растерялся:

— Эй, ты чего?.. Разве я сказал что-то не то?

http://bllate.org/book/37416/5071065