Готовый перевод The Whole Immortal Realm Thinks I Have Secret Burdens / Весь мир бессмертных уверен, что я скрывал тайную боль: Глава 27

На протяжении почти тысячи лет в Трёх мирах не слыхали грохота великих войн. Положение оставалось относительно мирным. В последние годы между Миром бессмертных и Миром демонов не раз вспыхивало искрящее напряжение, грозившее перерасти в открытую рознь, однако из-за обстоятельств, о которых обе стороны предпочитали умалчивать, худой мир всё же удавалось удержать.

Северные земли неизменно поддерживали связь с Центральными, с Миром демонов общались скупо, хоть и владели сведениями о происходящем там. Но Царство призраков, стоявшее особняком, — совсем иное дело. Овеянное вечной тайной, оно оставалось загадкой: никому не было ведомо, кем являлся Владыка Царства призраков — мужчиной или женщиной, старцем или юношей, да и само местонахождение этого края скрывалось во мраке. Лишь память о кровавой трагедии тысячелетней давности, когда выходцы из Царства призраков обрушили на Центральные земли неслыханное бедствие, до сих пор заставляла трепетать даже бывалых заклинателей при одном упоминании этих двух слов.

Их жестокость превосходила безумства демонов: бессердечные и лишённые малейшего трепета перед Небесным Дао, они могли стереть с лица земли целый город так же легко, как раздавить ничтожного муравья. В этом заключались суть и оскал Царства призраков.

Бай Юньмо, стоило ему вспомнить об избраннице сердца, обычно терял всякую сообразительность. И хотя Система одним махом заблокировала все ауры, окутывавшие Бай Сусу, и Повелитель яо всё ещё тосковал по ней, теперь, прознав про связь с Царством призраков, он уже не мог считать деву чистой и непорочной.

Беловолосый Повелитель яо понурил голову и, обойдя застывшего в глубоком оцепенении Инь Минчжу, поплёлся к Юнь Тинланю.

— Что же нам теперь делать? — жалобно пролепетал он.

— Погоди немного, — прохладно отозвался Юнь Тинлань.

Но, обернувшись к младшему брату, он мгновенно сменил тон на тёплый и ласковый:

— Цинцзюэ, послушайся брата, тебе нужно отдохнуть. Я улажу эти дела и сразу приду к тебе.

По неизвестной причине Юнь Тинланя не покидало ощущение, что реакция Цинцзюэ на упоминание Царства призраков была странной. Неужели враги проникли в Центральные земли ещё в те давние времена?

Гу Цинцзюэ всё ещё судорожно размышлял о сценарии. Сжав бледными пальцами край подбитого мехом плаща, он молча и кротко кивнул, после чего побрёл обратно в свои покои.

Невежество в сложившейся чехарде выходило боком: требовалось немедленно прочесть вторую версию сюжета. Что же до сценариев трёх старших братьев... Порядок есть порядок, сперва надо распутать собственную путаницу, а уж потом раздавать внимание остальным.

Инь Минчжу замер с похолодевшими конечностями, глядя, как хрупкий, бледный юноша поворачивается к нему спиной. Гу Цинцзюэ, бросив отстранённое отрицание их связи, больше ни единым взглядом не удостоил его.

Повелитель демонов сознавал всю тяжесть своих грехов и не дерзал молить о прощении — лишь жаждал оставаться подле Шицзуня, дабы искупить вину. Но... желанно ли его присутствие самому Шицзуню?

Юнь Тинлань выдавил натянутую улыбку. Однако стоило едва коснувшемуся земли шагу израненного младшего брата затихнуть вдали, как доброжелательность на его лице мгновенно испарилась.

— Его Величество Повелитель демонов и сам всё слышал. Цинцзюэ сказал чётко: вы с ним посторонние люди.

Инь Минчжу хранил гробовое молчание. Его сильные руки, способные крошить металл и дробить скалы, едва заметно дрожали. Но даже оказавшись в таком положении, он упрямо не желал уходить.

Он жил лишь ради Шицзуня. И если Шицзунь воистину отречётся от него, к чему тогда беречь эту никчёмную жизнь? Загладить вину смертью — единственное разумное решение. Мёртвый ученик лучше живого: так он хотя бы навсегда останется в памяти Учителя.

Вот только... он не смел. Шицзунь был слишком мягкосердечен. Узнав, что ученик погиб из-за него, он станет мучиться ещё сильнее. Разве мог Инь Минчжу обречь Учителя на столь жестокую боль?

С уходом Гу Цинцзюэ атмосфера в зале окончательно обледенела. Старейшины, давно отошедшие от мирской суеты, одарили Инь Минчжу полными неприязни взглядами. Понимая, что их дальнейшее присутствие ничего не изменит, они бросили в адрес Повелителя демонов несколько колкостей и, взмахнув широкими рукавами, удалились.

Глава секты и его братья искренне пекутся о Чжаомине и никому не позволят причинить ему вред. Ныне Чжаомин слабосилен и уязвим, так почему бы им, старикам, не перебрать свои сокровищницы в поисках редких снадобий и драгоценностей Дао?

Бедное дитя... пережить такое предательство! Сердце его наверняка исходит кровью. Да и к новому телу, подготовленному Се И и остальными, он, судя по всему, ещё не привык. Сколько же времени уйдёт на то, чтобы залечить эти раны?

И на будущее: за молодыми учениками нужно установить самый строгий глаз. Лучше вовсе закрыть двери перед искателями Дао, чем взрастить ещё одного Инь Минчжу.

Вскоре в величественном зале осталось лишь несколько человек. Юнь Тинлань взмахнул рукавом, сотворив водяное зеркало, на глади которого запечатлелись мгновения, предшествовавшие бегству девы Бай. Он с самого начала подозревал, что дева вовсе не так беззащитна и невинна, как пытается казаться. Бай Юньмо при всём своём глупом упрямстве не совершил бы ничего святотатственного, если бы за его спиной не стоял кукловод.

И верно — хоть негодница и сбежала, она оставила после себя нить, ведущую к истине.

Эта дева Бай умело прикрывалась племенем яо из Северных земель, пряча за их спинами свои подлинные замыслы. Очевидно, её цели простирались куда дальше простых интриг. По счастливой случайности Повелитель яо и Повелитель демонов находились здесь же. Отбросив прежние распри, им следовало обсудить положение дел, дабы выходцы из Царства призраков не застали их врасплох.

Когда изображение в водяном зеркале подёрнулось рябью и рассеялось, Бай Юньмо окончательно пал духом и скривился, точно побитый пёс.

— На что ей Ци Лин, если у неё уже был я? — жалобно запричитал Повелитель яо. — Ладно ещё Ци Лин — он красив и кроток нравом! Но чем ей приглянулся Е Чжунъюань?! Чем я уступаю этому ледяному истукану?!

Е Чжунъюань с ледяным выражением лица без лишних слов заехал ему рукоятью меча прямо по физиономии. Утихомирив растяпу, Почтенный мечник сурово изрёк:

— К чему усложнять? Нужен лишь вход в Царство призраков. Ворвёмся туда, схватим её — и дело с концом. Эта дева Бай ещё не ведает, каков на вкус истинный арсенал Зала Наказаний.

— Если пыток Зала Наказаний окажется мало, отошлите её в Мир демонов, — подал голос Инь Минчжу. Он впервые не стал перечить Почтенному мечнику. — У меня найдётся тысяча способов развязать ей язык.

Хотя на первый взгляд произошедшее не затрагивало Мир демонов, медлить было нельзя: когда твари из Царства призраков явятся в мир смертных, проявлять запоздалое рвение станет слишком поздно.

Бай Юньмо, потирая ушибленную щёку, всхлипнул и, видя, что Владыка демонов уже делит добычу, с мольбой выкрикнул:

— Почтенные, моя Сусу наверняка попала в сети обмана! Она ведь такая чистая, такая хрупкая, разве могла она пойти на злодеяние по своей воле?!

Юнь Тинлань с сочувственным вздохом потрепал его по пушистой макушке:

— Повелитель яо, пора бы пораскинуть мозгами. Неужто ты и впрямь веришь, будто она тебя любила?

Бай Юньмо скривил губы и, несмотря на свой представительный вид, разрыдался совсем как дитя:

— Она ведь сама твердила, что я самый милый котёночек во всех Северных землях! Зачем же ей понадобился кто-то ещё в Центральных землях?! Бессмертный почтенный Ясного Сияния был прав: снаружи полным-полно коварных злодеев! Ы-ы-ы-ы!

Инь Минчжу насупился:

— При чём здесь Шицзунь?

Бай Юньмо на мгновение замер, а затем взревел ещё пуще:

— Бессмертный почтенный Ясного Сияния на днях наказывал мне разуть глаза перед свадьбой! Говорил, что кругом полно дурных баб с нечистыми помыслами, и наказывал не быть таким же глупым чурбаном, как этот Почтенный мечник, что позволил обвести себя вокруг пальца! Ы-ы-ы-ы!

Тогда он вовсю потешался над Е Чжунъюанем, заявляя, что тот посрамил секту Сюаньтянь. Но колесо судьбы повернулось, и вот уже он сам выставил на позор весь род яо! Ну за что? Он ведь такой очаровательный! У кого поднялась рука обидеть милого котёнка?!

Глава секты Се и остальные сразу поняли, о каком обмане говорил Повелитель яо, а вот Инь Минчжу оставался в неведении. Его мысленному взору всё ещё представал образ Учителя — израненного, перенёсшего нечеловеческие страдания Гу Цинцзюэ. Владыка демонов решил, что Шицзунь, будучи в теле ребёнка, на подсознательном уровне считал весь окружающий мир враждебным.

Если бы его не ранили так глубоко, разве въелся бы этот страх перед внешним миром в самые кости?

Юнь Тинлань вскинул взор и, угадав ход мыслей Инь Минчжу, насмешливо фыркнул, не дав себе труда прояснить истину. Этот отступник действительно глубоко виноват перед Цинцзюэ. И если чувство вины заставит его выжечь из души мятежные замыслы противоестественного характера — тем лучше.

Телесные раны не сравнятся с терзаниями духа. Если Повелителя демонов поглотит внутренний демон, Юнь Тинлань сделает всё, чтобы победа осталась за тьмой. Цинцзюэ лишь на вид холоден, а душа у него отзывчивая да мягкая. Если этот проходимец станет упрямо молить о прощении и Шицзунь сжалится — как им тогда поступить? Вмешиваться или остаться в стороне?

Из четырёх Бессмертных почтенных секты Сюаньтянь наивысшим могуществом обладал Почтенный мечник Сюаньли, а самым сговорчивым казался Бессмертный почтенный Открывающейся Луны. Однако самым опасным и мстительным являлся именно этот с виду мягкий, словно безупречный нефрит, Юнь Циюэ.

Се И прекрасно знал нрав своего младшего брата. Заметив тень зловещей ухмылки на губах Юнь Тинланя, он мгновенно понял его намерение. Хотя Глава секты и сам жаждал заставить Инь Минчжу искупить грехи жизнью, статус обязывал его учитывать общее положение дел. Ради мира в Трёх мирах Повелитель демонов не должен был сгинуть прямо сейчас.

Ученики секты не ошибались: он действительно был бесстрастным и суровым главой. И если того требовало благоденствие секты, приходилось переступать через личные чувства.

Перехватив предостерегающий взгляд старшего брата, Бессмертный почтенный Циюэ с сожалением подавил свои замыслы. Возводя своё Дао на искусстве врачевания, он равным образом постиг тайны ядов и проклятий гу. Ему под силу было как возвращать усопших к жизни, так и погружать смертных в пучину внутренних демонов. Прежде ему не выпадал случай испытать эти чары на демоне подобного уровня... Но если представится удобная минута, отчего бы не попытаться?

Тем временем Бай Юньмо вовсе не замечал, что собеседники погрузились в собственные мысли. Повелитель яо безудержно рыдал: любовная драма подкосила его, и справиться с чувством предательства в один миг он не мог. Раз уж ему хотелось выплеснуть горечь — пусть плачет; никто всё равно не рассчитывал на его ценный совет. Юнь Тинлань просто накрыл его звукоизолирующим барьером и выкинул из головы.

Отыскать вход в Царство призраков и явиться туда со сведением счетов — затея рискованная, но при их совокупной мощи это был кратчайший путь. Единственная неувязка заключалась в том, что местонахождение Врат оставалось неизвестным.

Границы Царства призраков не ведали постоянства. Всякий раз оно прорастало в новом месте: прошлый раз — в Центральных землях, перед тем — в Мире демонов. А более древние свидетельства уходили во тьму веков, и раскопать их можно было разве что в архивах Павильона Сокровищ да Книгохранилища.

Будь дева Бай обычной смертной, её происки казались бы нелепостью. Но если за её спиной стояли выходцы из Царства призраков, её проникновение в Терем Небесных Тайн и на Кладбище Мечей получало исчерпывающее объяснение.

Почтенный мечник и Повелитель демонов рвались уладить дело мечом и кровью, прорубив дорогу в Царство призраков. Однако Глава секты Се, порассуждав здраво, решил сперва направить вестника в Терем Небесных Тайн за Ци Лином. Без прозрения и астрономических расчётов Небесной Сферы выследить неуловимую обитель призраков не представлялось возможным.

***

На другой стороне подворья Гу Цинцзюэ вместе с Системой вернулся в боковой павильон. Сбросив тяжёлое одеяние, он упал на ложе и мгновенно погрузился в глубины собственного сознания.

«Тонцзы, живо давай сюда вторую версию сценария!»

Прежде он успел бегло просмотреть лишь тот вариант, через который прошёл сам, и опрометчиво выскочил наружу, угодив в неловкую сцену. Тогда он ещё не понимал, какие воздушные замки возводят в своих головах его шисюны и мелкий ученик. Но стоит ему вчитаться в альтернативный сценарий... Хе-хе! В искусстве строить безумные теории он никому не уступит!

Система с немой мольбой воззрела на виртуальные небеса. Глядя на трёхвершкового карапуза, полнёхонького задора и свято верующего, будто сможет удержать под уздцы понёсшийся вскачь сюжет, Системка не решилась сбивать с него спесь. Вызвав перед глазами свечение экрана, она смиренно уселась рядом, превратившись в образцовый инструмент.

В глубине процессора томилось смутное предчувствие: чем выше взлетит сейчас старший малыш, тем больнее ему будет падать.

Едва их затянуло обратно в этот мир, они дружным дуэтом кляли на чём свет стоит паршивый Главк. Система-то уже переболела этим гневом, а вот старшему малышу предстояло пройти все круги ада по второму разу. О горе, о несчастье!

Малыш Гу с абсолютным усердием впитывал потоки данных. Выражение его мордочки менялось с калейдоскопической быстротой, пока не застыло в крайней степени изумления.

«Тонцзы... Папа... То есть из-за того бедолаги, что ни с того ни с сего взялся выгораживать нас и тащить все грехи на себе, меня обелили?!»

«Ничего подобного! — Система тоже приняла облик пухлого трёхвершкового крохи и с важным видом уселась по-турецки. — Обелили исключительно тебя одного! Когда стирали память второму шисюну, произошёл сбой, и теперь он убеждён, что я — один из главнейших дьяволов, шантажирующих тебя! Если я случайно попадусь ему на глаза, папочке настанет полный и окончательный конец!»

«Не принижай себя, в этом мире никто не сладит с нашим Системным папой, — Малыш Гу потрепал себя по темечку и, вспомнив о прозвучавшем снаружи названии, тяжело вздохнул. — Эх, Тонцзы... Похоже, открывается новая локация — Царство призраков. Если всё пойдёт крахом, ты уж не бросай меня на произвол судьбы».

Какой толк от обеления в Мире бессмертных? В прошлые времена он ведь безобразничал далеко за его пределами! Вот же невзгода: сюжет перевалил за середину, а тут — на тебе, разблокировалась новая карта! Неужели исполнителям не положено никаких льгот?!

Кабы знать раньше! Кабы не наворотить дел! В своё время, дабы прочнее закрепить за собой ярлык злодея, он напропалую сговаривался с тем типом из Царства призраков. Ныне шисюны уверены, будто он терпел нечеловеческие муки ради высшей цели... Но стоит явиться тому владыке призраков, как на Гу Цинцзюэ навешают такие котлы с сажей, по сравнению с которыми прежняя вина покажется детским лепетом! Будет ли в этой истории хоть одна хорошая новость?!

О Небесное Дао... Сжалься над ребёнком, ведь он такой красивый! Оставь ему хоть один шанс на спасение!

«Повторяю в тысячный раз: новая локация открылась не посреди сюжета! — Система извлекла файлы аннотации и, похлопав приунывшего малыша по плечу, произнесла с поучительными интонациями: — Царство призраков изначально входило в обновлённый сценарий. Без него наша голова раскололась бы на части ещё быстрее. Так что встряхнись! Вместо того чтобы стенать о туманном будущем, давай получше изучим текст. Пока ты пребывал в беспамятстве, твой папа от тревоги кусок в горло проглотить не мог! Мой системный код так исхудал, что стал тоньше шелковой нити!»

Малыш Гу закатил глаза:

«Нечего прикрывать собственную лень высокопарными словами. Так и скажи: работать неохота!»

Впрочем, к делу приступать всё равно приходилось. Система обладала гигантским массивом данных, но оставалась неопытным новичком, в то время как Гу Цинцзюэ до связки с ней прожил свыше двадцати лет в реальном мире. В вопросах, требующих работы ума, доверяться Системке стоило с осторожностью — та скорее наломает дров, чем поможет.

В идеале краткая аннотация должна была просто и без прикрас излагать суть происходящего. Презентационный текст — вещь иная, но не менее важная: доля упоминаний того или иного персонажа напрямую отражает его вес в истории. А с учётом того, что писаный сценарий неизбежно разнился с реальностью, въедаться требовалось в каждую букву.

Два трёхвершковых карапуза с предельным усердием расположились на полу, превратив сияющий экран в лист белой бумаги, и принялись разбирать тайный смысл каждого иероглифа.

Владыка Царства призраков шествовал под первым номером — стало быть, именно он являлся главным героем. А уж описание его нрава... Мрачный, кровожадный, признающий лишь собственное «я»... О святые небеса, вероятность встретить старого знакомого стремилась к ста процентам!

Следом за ним числился Повелитель яо Северных земель... Э-э... От этого никакой угрозы не исходило — пропустить, пропустить!

Третий старший брат занимал третью строчку. Тут можно было сразу прощаться с надеждами на романтическую линию с героиней: все мечники — нетёсаные истуканы, и заставить такой камень расцвесть не способен никто, кроме хорошего клинка. Да и заиметь в жёны меч — дело привычное, а заводить вторую «супругу» — разве это не перебор?

А следом... Постойте-ка! Владыка Мира демонов?!

«Тонцзы... Позволь мне проявить капельку нарциссизма. Судя по реакции моей мелкой ватной куртки, он ведь и впрямь неравнодушен ко мне?»

Система с абсолютной убеждённостью кивнула, давая понять, что в данном вопросе самообольщение оправдано на все сто процентов, а затем свирепо потрясла кулачками:

«Он лишил тебя невинности, а теперь смеет заглядываться на других?! Да я лично его в порошок сгублю!»

«Да не принимай ты так близко к сердцу», — Малыш Гу погладил Системку по виртуальной голове, отгоняя неловкость, и продолжил читать:

«А это ещё что за "кроткий целитель"? Надеюсь, речь не о втором шисюне?»

Оба карапуза переглянулись, и на их мордочках отобразился дикий ужас. Они в один голос завопили:

«ТОЛЬКО НЕ ВТОРОЙ ШИСЮН!»

Хотя второй старший брат идеально подходил под определение «кроткого целителя», мысль о том, что второй и третий шисюны сойдутся в схватке за чьё-то сердце, казалась сущим кощунством.

Каким бы могущественным ни был ореол героини, это уж слишком! Их братские узы нерушимы: узнав, что дева люба третьему брату, второй ни за что не станет к ней подступаться. Равно как и третий! Стало быть, этот целитель — кто угодно, только не их второй шисюн.

Малыш Гу аргументированно отмёл ужасное предположение, а Система спешно поддакнула:

«В презентации всегда используют самые пышные титулы! Будь это второй шисюн, его нарекли бы "Милосердным Почтенным Лекарем", а не каким-то рядовым целителем! К тому же, когда второй шисюн в первый раз узрел Бай Сусу, на него её аура не подействовала — он сразу вознамерился её прикончить. Так что это точно не он!»

«Следовательно! Если подобный персонаж и существует в природе, то на Пике Нефритового Нектара завёлся предатель!» — убеждённо заключил Малыш Гу и, содрогаясь от одной мысли о соперничестве братьев, поспешил покинуть глубины духовного моря.

Система в духовном море тоже чесала затылок от страха. Прежде, пока у старшего малыша не восстановилась память, Системка не задумывалась над деталями. Кто ж знал, что этот поворот сюжета окажется настолько жутким!

«Кстати, малыш, у второго шисюна имеется собственный сценарий. Он ведь не сотрудник Главного управления, а значит, никак не может стать ключевым фигурантом в чужом сюжете! Так что остуди разум: никто не посягает на ваши братские чувства».

Гу Цинцзюэ отрешённо созерцал полог кровати. Немного переведя дух, он поднялся и подошёл к окну. Но не успел он и слова проронить, как заметил за дверью фигуры трёх своих старших братьев.

«Тонцзы... бросай сценарий! Срочно ищи инструкцию, как сохранить жизнь, когда всё полетит к чертям!»

В то же мгновение на сцену выскочил «несчастный и запуганный» Гу Цинцзюэ. Он не смел даже присесть — робости ради замерев у окна, юноша с предельным смятением взирал на троих шисюнов, с ужасом гадая, какова будет расплата.

Тот тип из Царства призраков ещё не подал голоса, и шисюны пока сгорали от стыда перед «безвинно пострадавшим» младшим братом. Но когда наружу выплывет правда и они поймут, что все те злодейства совершил именно он... Насколько сильна их нынешняя вина, настолько же лютой станет их жажда расправы!

Нет, постойте! Ведь у них теперь есть способ вытаскивать его душу из других миров! Вдруг они решат убивать его снова и снова?! Стоит им вспомнить о своём отвратительном шиди — бац, выдернули из иного мира и прикончили для профилактики! Мамочки, как же это страшно! Ы-ы-ы-ы!

За дверью трое старших братьев, глядя на робкого, изнывающего от тревоги младшего шиди, испытывали такую боль, будто их сердца резали ножами. Но они не смели выказать и капли этих терзаний.

Бледный юноша стоял у окна, натянутый точно струна. У него не хватало духу даже бросить на них прямой взгляд — казалось, он всё ещё пребывает во власти кошмара, вызволенный из рук мучителей, и оттого боится подпустить к себе даже самых родных людей.

Неужели он решил, будто за совершённые под принуждением проступки не заслуживает жизни, и теперь, вернувшись в секту, со страхом ждёт от старших братьев лишь суровых допросов и упрёков?

Е Чжунъюань, собрав остатки воли, толкнул дверь и вошёл. Рука его, сжимавшая рукоять меча, слегка поддрагивала.

— Цинцзюэ... — тихо позвал он.

«Трусишка» Гу от неожиданности отшатнулся на шаг. Стоило ему услышать голос Почтенного мечника, как в памяти мгновенно ожила боль от того самого удара, что обрушился на него в момент истокновения из этого мира.

Третий старший брат владел стихией молний, и удар его клинка жёг пуще небесной кары. Благо тогда всё закончилось в одно мгновение — душа развеялась, и боль утихла. Ныне этот грозный воин даже без оружия выглядел так, будто готов разорвать любого врага. А когда всё выплывет наружу, не отправит ли он своего шиди на тот свет одним взмахом меча?!

Пожалуйста... сжальтесь над ребёнком, подберите мне смерть поспокойнее! Молю вас! Ы-ы-ы-ы!

http://bllate.org/book/37416/5018815