Готовый перевод The Whole Immortal Realm Thinks I Have Secret Burdens / Весь мир бессмертных уверен, что я скрывал тайную боль: Глава 25

Как говорится, был бы размах фантазии, а уж воображение вместит всё что угодно.

Гу Цинцзюэ со страхом и трепетом наблюдал за приближавшимся Юнь Тинланем. Не будь он связан необходимостью сохранять невозмутимый вид, так и рухнул бы в ноги старшему, вцепился бы в подол и закричал: «Второй шинён, умоляю, уйми свою фантазию!»

Но увы. Нынче он — Гу Чжаомин, недосягаемый цветок на высокой круче секты Сюаньтянь, а вовсе не Гу Цинцзюэ, привыкший целыми днями болтать о всякой ерунде с Системкой. Да и вообще, какое отношение к нему, Гу Цинцзюэ, имеют дела Бессмертного почтенного Чжаомина?

Бедолага, так до конца и не разобравшийся в происходящем, инстинктивно вцепился в одеяло. Едва старший брат присел на край постели, Гу Цинцзюэ весь натянулся как струна, готовясь встретить грянущую бурю во всеоружии.

Юнь Тинлань подавил глухую боль в груди. Заметив смятение младшего, он почувствовал ещё больший укол совести.

— Цинцзюэ, не бойся. Второй шисюн теперь всё знает.

«Если бы его не принудили, — думал Юнь Тинлань, — разве мог бы Цинцзюэ так разительно измениться и совершить подобное? Да и как с его характером снести людскую брань и проклятия?»

Гу Цинцзюэ понятия не имел, что именно «узнал» его старший брат, да и объясниться не мог. Оставалось делать вид, будто всё это мелочи, и, мягко улыбнувшись, слегка потеребить шёлковый рукав Юнь Тинланя.

Системка, наблюдавший за этой комедией из глубин духовного моря, безнадёжно возвёл взор к небу. До него наконец дошло: пока старший малыш пребывал в детском обличье, шибо возносили его чуть ли не до небес. А теперь, когда он вернулся в норму, отношение к нему не то что не ухудшится — сверху наложился ещё и благословенный бафф всеобъемлющей вины! С таким подспорьем хоть за пределы этого мира вырывайся… Хм, хотя вот этого они ему точно не позволят.

К счастью, тот супостат из-под горы Уван уже развеялся прахом между небом и землёй. Не испепели Его Величество Повелитель демонов этого «главного виновника» до самых пылинок, попадись он в руки Бессмертных почтенных из секты Сюаньтянь — его участь оказалась бы куда горше.

«Экому несчастному черту не повезло! Видал я тех, кто спихивает вину, но чтоб так рьяно взваливать её на себя… Ему за это хоть платят, что он настолько усердствует? Не бедолага ли это из нашей группы невезучих злодеев из Главного управления?»

Пока Системка подпирал щеку ладонью и предавался размышлениям, старшему малышу снаружи приходилось в одиночку сносить шквал братской нежности. Понимая, что любой ответ будет невпопад, Гу Цинцзюэ просто продолжал безупречно улыбаться.

«Шинён, глянь, как я искренне радуюсь! Меня точно никакая дрянь не тревожит. А вот твой вид — ни пава, ни ворона, ни слезу пустить, ни ухмыльнуться — меня ставит в крайне неловкое положение!»

— Не хочется улыбаться — не надо, — тихо вздохнул Юнь Тинлань. Он окончил осмотр и убедился, что, помимо лёгкой слабости от нехватки духовной энергии после выхода из детского тела, иных недугов у младшего нет. Только тогда он заставил себя снова взглянуть на, как ему казалось, беззащитного и надломленного шиди. — Второй шисюн знает, сколько горьких обид тебе пришлось снести. Прежде мы глубоко заблуждались. Поправляйся, а уж потом мы, твои старшие братья, отдадим себя на твой суд. Сделаешь с нами всё, что пожелаешь, идёт?

— Второй шинён, не бери в голову. Никакой обиды у меня нет, — послушно откинувшись на подушки, пробормотал Гу Цинцзюэ.

Никогда в жизни он столь страстно не желал, чтобы сценарий сам прилетел ему в руки!

Он признавал свою ошибку: не следовало раньше воротить нос, когда Системка силой запихивал ему в голову подробности сюжета. Лишь потеряв, ценить начинаешь!

«Папа-Система, оставь дитяти хоть щелочку для спасения!»

Юнь Тинлань заботливо подоткнул одеяло младшему шиди, превозмогающему боль и играющему в стойкость. Их Цинцзюэ всегда был таким послушным и рассудительным. Сколько бы страданий ни выпало на его долю, он никогда не срывал злобу на других, предпочитая прятать обиды в глубинах сердца и молча терпеть людскую желчь.

Как у них вообще поднялась рука поступать с ним столь жестоко?!

— Отдыхай. Позже я проведаю тебя, — пробормотал Второй шибо. Чем больше он размышлял, тем сильнее сжималось его сердце. Опасаясь потерять контроль над чувствами, он едва ли не позорным бегством покинул покои, оставив «несчастного-и-обобранного» Гу Цинцзюэ в полном изумлении созерцать потолок.

«Системка? Папа? Ваша светлость ещё с нами?»

Системка неторопливо выплыл в пространстве восприятия и с ехидной язвинкой откликнулся:

«Ого-о-о! Наш Бессмертный почтенный сам изволил назвать меня папой! Какая невиданная щедрость~»

Гу Цинцзюэ лишился дара речи.

Кулаки налились свинцовой тяжестью!

Дай тебе каплю тепла — ты растаешь, дай капельку воли — оседлаешь стихию! А дай тебе кусок угля — ты, гад, ещё и пороховой склад подгадишь?!

Ну потерял он кусок памяти, но чья в том вина, спрашивается?! Главный виновник тут стоит и смеет ещё капризы выкаблучивать! Ни к какому делу не приспособишь, зато в язвительности — первый среди равных! Совсем страх потерял?!

— Мне вовсе не обидно… — жалко прошелестел Гу Цинцзюэ, сжавшись под одеялом и уставившись в пустоту немигающим, болезненным взором.

И тут же, прикрыв веки, устремился внутрь духовного моря. На своей территории он — хозяин! Маленький карапуз ростом в три головы, держа в левой ручке тяжеленный кирпич, а в правой — молоток, зловеще прижал пяткой исходный код Системки и прошипел:

«Ты по-человечески разговаривать умеешь или как?!»

Системка, чьё сердце уже чуяло недоброе от этой актёрской игры, нехотя вернулся в сознание хозяина. Увидев дикие приготовления своего подопечного, он чуть не рассыпался на пиксели:

«Ё-моё! Гу Сяомин, ты что удумал?! А ну положи кирпич!»

Какая идиотическая башка додумалась внедрить правило, согласно которому исходный код обязаны размещать прямо в море сознания носителя?! Хоть кто-нибудь подумал о личной безопасности искусственного интеллекта?!

Крошечный Гу-малыш скрежетал зубами, поигрывая молотком и кирпичом с такой ловкостью, что вокруг свистел ветер. У Системки от ужаса едва слезы не потекли.

«Сей же час! Немедленно вытащи тот кусок сюжета, который я благополучно забыл!»

«Бунт родного дитяти ранит отца прямо в сердце… Но что поделать старому родителю? Окромя как потакать капризам чада, вариантов нет…» — Системка извлёк откуда-то кружевной платочек, утирательно шмыгнул носом, вывел светящийся экран и всхлипнул: — «Тебе какую версию сюжета подавать: фальшивую или настоящую?»

Гу-малыш ткнул остриём молотка в связующий код и, грозно сдвинув брови, прорычал с детской свирепостью:

«Без загадок!»

Системка с видом глубоко оскорблённой жертвы припал к коду и без лишних слов вывел оба варианта:

«Ты же видел, как ведёт себя Второй шибо? Выходит, между той историей, что отыгрывали мы, и тем, что узрели они, закралось крошечное расхождение… Ради собственной безопасности изучи оба варианта.»

«Кажется, всё, что вылетело у меня из головы — жутко важные вещи», — ворчал Гу-малыш, впитывая сведения. Просмотрев кусок, где он сам выполнял задания, он не нашёл ни единого изъяна, а потому уверенно заявил:

«Тонцзы, твой папка сработал чисто. Косяк точно за кем-то другим! Во время аттестации вы не имеете права занижать мне баллы под этим предлогом!»

Системка бессильно растянулся на виртуальном полу:

«Раскатал губу! Мы ту проверку сто лет как сдали! Нас затащило обратно исключительно дыры в сюжете латать, так что оценка нам ничем не грозит.»

Гу-малыш остолбенел:

«То есть… мы тут за спасибо вкалываем?!»

Маленький карапуз вытаращил глаза, напрочь позабыв про второй вариант истории. Все его мысли занимало лишь одно: в какую халепу они вляпались?

«Тонцзы, мы что… застряли тут навсегда?!»

«Ну, до этого не дойдёт, хотя положение близко к тому», — Системка с кроткой миной выложил правду о потере связи с Главным управлением, но тут же попытался утешить подопечного: — «На самом деле всё не так уж беспросветно. Если штабу понадобится — они сами с нами свяжутся. Вот только местная Воля Мира, похоже, решила подгадить нам жизнь. Бог его знает, что у него на уме, так что держи ухо востро.»

Гу-малыш нервно вздрогнул и уставился на свернувшуюся калачиком Системку:

«Нас… ещё и Воля Мира на карандаш взяла?!»

Как бы Системке ни хотелось признавать очевидное, все последние события неопровержимо доказывали: бестелесная Воля Мира действительно решила сожрать их с потрохами.

Ничто так не объединяет, как общий враг. Два крошечных создания синхронно шмыгнули носами и, сжав друг друга в объятиях, зашлись в горьких слезах.

До чего же тяжела жизнь!

***

Пока в покоях царило беспросветное горе, снаружи бушевала совсем иная стихия. Хэ Ян беспомощно взирал на праведный гнев соратников, прекрасно понимая: сколько бы он ни разъяснял суть дела, сбить спесь с этих упрямцев всё равно не удастся.

Ладно ещё рядовые ученики поддались заблуждениям, но старейшинам-то куда встревать?! Кому, как не им, до тонкостей знать нрав Учителя?!

Старшему ученику хотелось провалиться сквозь землю. Старший ученик тоже более не желал выполнять свои обязанности!

Старейшина Хуа, заметив редкое смущение на лице Хэ Яна, грациозно улыбнулась:

— Мы веруем, что Глава секты не позволил бы Чжаомину сгинуть в лапах Повелителя демонов. Но пока мы не узрим его своими глазами, тревога из сердца не уйдет.

— Старейшина Хуа, Маленький шишу сейчас почивает. Не лучше ли обождать, пока он наберётся сил, а уж после выказывать почтение? — отдуваясь под суровыми взорами старейшин, выговорил Хэ Ян.

Будь перед ним младшие ученики, он бы с лёгкостью применил власть Старшего ученика и разогнал толпу. Но спорить с почтенными старцами не полагалось — оставалось лишь умасливать их кроткими речами.

Как раз в тот миг, когда его терпение иссякло, из главных ворот вышли трое старших братьев. Почтенный мечник был суров и мрачен, как и всегда, Юнь Тинлань понурил голову, пряча лик в тени, и только Глава секты Се ступил вперёд и негромко произнёс:

— Можете быть спокойны. С Чжаомином всё в порядке.

Ученики внизу, переводя взгляд с бесстрастного Главы на Почтенного мечника, всё ещё излучавшего жажду крови, пришли к единому выводу: даже если Глава секты и помыслит выменять Бессмертного почтенного Чжаомина на выгоду для ордена, Почтенный мечник Сюаньли не позволит твориться подобному произволу!

Разве этот случай — не лучшее тому доказательство? Даже когда Повелитель демонов добился своего, Почтенный мечник Сюаньли без колебаний ринулся в Мир демонов и силой вырвал шиди из рук врага! На фоне Главы, думающего лишь о благе секты, Почтенный мечник выглядел куда более надёжным оплотом.

Среди собравшихся прошёл гул шепотков. При всей своей тревоге посягать на волю Главы они не смели: пропасть в силах и уровнях культивации возвышалась между ними нерушимой стеной. В этот раз Глава проявил снисходительность к их беспокойству о Бессмертном почтенном Чжаомине, но перегни они палку — и следующим шагом станет изгнание из внутреннего ученичества.

Секта Сюаньтянь отбирала адептов с особой строгостью, а уж во внутренний круг попадали единицы. Последним, кого выставили за ворота, оказался нынешний Повелитель демонов Инь Минчжу. Но у простых учеников не водилось и малейшей доли его дерзости, а потому становиться изгоями никому не хотелось.

Впрочем, существовали и исключения.

Окажись Бессмертный почтенный Чжаомин в истинной опасности, они бы без колебаний пошли на смерть и разрушение своего духовного истока, лишь бы не дать злодеям торжествовать! Почтенный Чжаомин уже единожды принёс себя в жертву ради ордена и всего Мира бессмертных. Если суждено повториться беде — настанет их черёд заслонить его своими телами.

Глава секты Се нахмурился, видя, как атмосфера среди адептов становится всё более трагичной и отчаянной. Он невольно перевёл взгляд на своего старшего ученика: казалось бы, он только что чётко сказал, что Цинцзюэ в порядке, отчего же эта орава выглядит так, будто готовится штурмовать Мир демонов?

Хэ Ян неловко потер кончик носа. Он прекрасно догадывался, какие думы одолевают братию, однако объяснить сие Учителю не представлялось возможным. Не выложить же начистоту: «Учитель, все адепты полагают, будто вы совершенно ненадёжны и не способны уберечь Маленького шишу»?

Почтенный Старший ученик справедливо рассудил: решись он на подобную откровенность, его тут же сошлют подметать лестницу у горных ворот аккурат на целый месяц.

Получив заверения Главы, внутренние ученики стали неохотно расходиться, однако старейшины не намерены были отступать так просто. На сей раз Се И не стал ждать, пока те уговорят его, и решил объясниться сразу.

Он поведал, что Инь Минчжу лишь воспользовался случайным огрехом, дабы умыкнуть Цинцзюэ, однако ни единого дурного замысла против него не имеет. Повелитель демонов ни за что не причинит ему вреда, а потому почтенным старцам не о чем беспокоиться.

— Отчего же Глава секты так непреклонно уверен, будто Повелитель демонов не навредит Чжаомину? — с угрюмой миной спросил Старейшина Чу. Достигнув своего чина с самых низов, пройдя путь от простого слуги с метелкой, он полагал, что разгадал изощрённые интриги молодёжи лучше кого бы то ни было. Ежели в былые времена Повелитель демонов без зазрения совести толкнул Чжаомина в пропасть, то с какой стати у него нынче проснулась совесть?

Праведные заклинатели чувствовали перед Чжаомином глубокую вину, ибо над каждым из них довлел долг кармы. Не пожертвуй Чжаомин собой в одиночку, спасая Мир бессмертных и Мир демонов от кровопролитной войны, великие кланы и ордена понесли бы невосполнимый урон. Но демонической твари чужды подобные сомнения!

Обитатели Царства демонов издавна зарились на праведные земли. Все эти годы они затаились лишь потому, что могущественные владыки демонов грызлись за власть, лишив весь свой род единого главы. Инь Минчжу молниеносным ударом взошёл на престол Повелителя демонов, истребил всю непокорную знать и, едва закрепив за собой трон, тут же принялся протягивать свои щупальца к Миру бессмертных.

В том, что в прежние времена Чжаомин не смог отмыться от клеветы, немалая доля «заслуги» принадлежала именно ему. А нынче в Мире демонов никто не смеет перечить воле Повелителя. Могущество его возросло во сто крат! Выкрав Чжаомина единожды, с чего бы ему останавливаться?!

Остальные старейшины молча поддержали суровый допрос Старейшины Чу, ожидая ответа от Се И. На лице Главы секты отразилось глубокое замешательство. Ради чести и доброго имени младшего шиди он категорически не мог выдать правду. Однако скрывать её означало лишь укреплять подозрения старцев в том, будто он вступил в сговор с Повелителем демонов за их спинами.

Оказавшись в тупике, он сознавал: любая попытка оправдаться неизбежно обернётся провалом.

Он берет на себя дурную славу ради шиди, однако Цинцзюэ в прошлом пожертвовал собой ради полных желчи обитателей Мира бессмертных. Хула старейшин, что падет на голову Се И — лишь пара мелких уколов за глаза, а вот Цинцзюэ тогда приняли в ножи сотни врагов, что довело его до гибели духовного тела и развеивания души.

Се И прикрыл веки, пряча терзавшую сердце боль. Он не смел даже вообразить, каково пришлось их ласковому и разумному младшему шиди в тот страшный час. Проявив непреклонность, он твердо отверг претензии старейшин:

Они допустили оплошность в прошлом — то была их вина. Впредь возле Цинцзюэ не переведутся стражники, и Инь Минчжу не удастся похитить его вновь. К тому же Повелитель демонов питает к Цинцзюэ столь кощунственные чувства, что не рискнет подвергнуть его даже ничтожной доле опасности.

Старейшины с горечью взирали на Се И, застывшего несгибаемым утесом и хранящего молчание. На миг перед их взором прошёл образ Гу Цинцзюэ, когда-то очернённого множеством напраслин. Страх совершить ту же роковую ошибку заставил их смирить тон:

— Глава секты, у нас нет права вмешиваться в судьбу Чжаомина, но Повелитель демонов созревшей гиеной следит за каждым нашим шагом. Назовите хотя бы единую причину, дабы мы утишили свои сердца!

В прошлый раз они слишком легкомысленно вынесли приговор Чжаомину, что привело к непростительной трагедии. Глава секты и Чжаомин — кровные собратья по духовному пути. Вдобавок подле них пребывают ещё двое Бессмертных почтенных — уж они-то не допустят повторения прежнего ужаса.

— Коли почтенным старейшинам угодны разъяснения, отчего бы не выслушать их из первых уст? — перебивая Се И, раскатился над залом бархатный, низкий голос.

В чертог неспешно вступил Инь Минчжу, держа за шкирку обгоревшего, с обугленной шерсткой и совсем обвисшего Повелителя яо. Шаги его казались неторопливыми, но в единое мгновение он очутился в самом центре величественного зала.

Замученный, избитый котёнок, узрев в лице Се И долгожданное спасение, залился горькими слезами. Однако под давящей аурой Великого дьявола он не смел проронить и звука, ограничиваясь лишь прежалостными взглядами на Главу секты.

«Умоляю вас, когда впредь станете набирать учеников… отшивайте психов, ы-ы-ы! Этот гад окончательно сбрендил, ы-ы-ы-ы!»

Поплакав в обнимку с Системкой, Гу Цинцзюэ почувствовал, что силы постепенно возвращаются к нему, и лежать далее невмоготу. Рассматривать происходящее сквозь тусклый экран — совсем не то, что узреть всё своими глазами. Ему требовалось личным присутствием проверить обстановку в обители.

Планировку главного чертога на Центральном пике он знал как свои пять пальцев. Услышав доносящийся изнутри гул голосов, он не стал подавать знака и, накинув верхние одежды, шмыгнул через тайный ход из бокового придела. Но не успел он опустить стопу на порог, как до ушей донеслось бессовестное заявление его непутёвого ученика:

— Этот Повелитель уже вкусил плотской близости с Бессмертным почтенным Чжаомином. С чего бы мне помышлять о вреде для него?

Гу Цинцзюэ застыл истуканом.

«Тонцзы… под плотской близостью этот наглец понимает ровно то же, что и я?!»

Системка аж притопнул от возмущения:

«А то что ещё?! Наш паршивец уже не в первый раз порочит твоё честное имя! Вот уж вырастил ученичка на свою голову!»

«Погоди-ка, — Гу Цинцзюэ решительно отказался взваливать на себя вину. Его воспитанник должен был стать кротким и заботливым послушником, а не этим заядлым вралем! — То есть он утверждает, будто делит со мной ложе?! Когда это, к лешему, произошло?! Почему я ни сном ни духом?!»

Системка ядовито усмехнулся:

«Да когда же ещё? Во снах своих, разумеется!»

Гу Цинцзюэ онемел.

http://bllate.org/book/37416/5002930