Готовый перевод My Idol's Actor Husband / Замужем за сломленным киноимператором: Миссия по спасению любимого злодея: Глава 9

Всё это менялось к лучшему.

Ди Юнь, напротив, тревожился всё сильнее: мальчишка был явно очарован этим искалеченным кинозвездой — хотя репутация у того и была безупречной, кто знает, не повредился ли он рассудком после увечья? Хорошему парню следовало держать ухо востро.

Чжао Люкэ, видя, что объяснить что-либо человеку, который о нём так чрезмерно беспокоится, невозможно, перестал оправдываться, лишь молча запомнив про себя его доброту.

Он повесил трубку, качая головой с улыбкой, которая ещё не успела сойти с губ, когда перед ним остановился чёрный Ferrari.

Дикость гарцующего жеребца и сдержанность чёрного цвета слились воедино, ворвавшись в поле зрения Чжао Люкэ. Стекло плавно опустилось, обнажая холодное, мрачное лицо Хо Цзиньфэна.

— Садись.

Глава 8. Соглашение. Хо Цзиньфэн, ты правда очень нежен.

Чжао Люкэ, не раздумывая, открыл дверь и сел в машину.

— Не боишься похищения? Так быстро запрыгнул, — Хо Цзиньфэн повернул голову и неожиданно задал вопрос.

Не ожидая такого подвоха, Чжао Люкэ, согнувшись, не прекратил своего движения и нырнул в салон.

— Потому что это ты, так что всё равно.

Хо Цзиньфэн мог бы поклясться, что не испытывает особого восторга от периодически слетающих с его губ сладких речей, но его скверное настроение странным образом смягчилось. Водитель, заметив в зеркале заднего вида, как лицо Хо Цзиньфэна заметно потеплело, усмехнулся и тронулся с места.

Чжао Люкэ устроился поудобнее, прислонившись к спинке сиденья, и принялся разглядывать его чистым взглядом — открыто и ничуть не таясь. Хо Цзиньфэн нахмурился и заговорил первым:

— Что такое?

— Можно мне высказаться? — Чжао Люкэ пошевелился совсем немного, пальцы его сжались, и лишь указательный палец чуть вытянулся вперёд, указывая на самого себя, отчего он выглядел довольно мило.

— Мм.

Юноша выглянул наружу и, заметив, что за рулём тот же человек, который привозил его в сад семьи Хо, откинулся назад:

— Я буду много говорить.

— Времени сегодня предостаточно, — Хо Цзиньфэн откинулся на спинку и опустил веки, всем своим видом показывая усталость, однако его поза выдавала готовность слушать.

— Хорошо, — Чжао Люкэ мягко улыбнулся, сменил позу, закинул ногу на ногу и, выпрямив спину, деловито начал.

Темперамент юноши перед ним на мгновение изменился: спокойствие стало явным, острота — скрытой, словно в драгоценном нефрите. Его рубашка и брюки подчёркивали изящные и плавные линии профиля. Густые изогнутые ресницы заставили взгляд Хо Цзиньфэна слегка дрогнуть. Если бы рядом были посторонние, они могли бы принять это за деловые переговоры.

— Учитывая, что я не хочу, чтобы мой партнёр через несколько месяцев внезапно получил мозговую эмболию и слёг рядом с моим отцом, я буду спрашивать очень подробно.

Хо Цзиньфэн опасно прищурился.

— В последние дни где ты живёшь? Ты поселил меня в Сунъюнь Хуаюань, но сам, кажется, там не появляешься. Я не вижу никаких следов твоего пребывания, поэтому есть необходимость расспросить о твоём быте.

— Я в компании.

— А твой режим? Питаешься ли ты вовремя? Компания — не лучшее место для отдыха.

— …

— Ты не думал заняться лечением ног? Я консультировался с врачом, шансы снова встать на ноги есть. Уверен, ты знаешь об этом лучше меня, при условии, что будешь сотрудничать.

Задавая этот вопрос, Чжао Люкэ внимательно наблюдал за выражением лица Хо Цзиньфэна.

Хо Цзиньфэн… Хо Цзиньфэн сохранял полное бесстрастие.

Лишь бы не было отвращения или неприязни — и то хорошо.

— Если решишься начать лечение, я сделаю всё возможное, чтобы помочь. Как фанат твоего творчества, я с нетерпением жду твоего возвращения на большой экран. Не знаю, растерял ли ты мастерство или остался таким же, как прежде, а может, даже стал лучше?

Хо Цзиньфэн задумчиво перевёл взгляд на воротник собеседника.

— Ты сейчас слишком худой, к тому же со здоровьем неладно — лицо бледное, синюшное. Если хочешь вернуться в киноиндустрию, крепкое тело просто необходимо.

— …Мм.

— Повторюсь, наши отношения продлятся долго. Чтобы привязаться к человеку, у которого впереди долгая жизнь, я составил договор. Если хочешь, называй это соглашением о здоровье.

Чжао Люкэ вытащил из кармана брюк трижды сложенный лист бумаги. Хо Цзиньфэн протянул руку, чтобы взять его, и Чжао Люкэ заметил его пальцы.

— У тебя на ногтях вмятины. Скорее всего, из-за нерегулярного режима и нехватки витаминов, нужно принимать витамин С.

Телефон Хо Цзиньфэна завибрировал. Одной рукой он медленно развернул бумагу, другой ответил на звонок.

— Босс.

Хо Цзиньфэн включил громкую связь и передал телефон Чжао Люкэ. Тот взял трубку.

— Босс, человек найден. Он сейчас у озера Ухуай, скажите, что делать.

На том конце послышался другой голос, переходящий в яростный крик: — Ты кто такой?! Зачем притащил меня сюда?!

Чжао Люкэ спокойно ответил:

— Яма.

Он сразу понял, кто это. Один из приспешников Ян Сяоин, по имени Ян Цзя, кажется, дальний родственник. Бездельник и законченный хулиган, чья жизнь состояла из азартных игр, выпивки и карт. Благодаря стараниям Ян Сяоин его стремление выбиться в люди в большом городе было полностью подавлено; получая четырёхзначную дневную зарплату, он был вполне доволен своим деградирующим существованием. Его основной работой было контактировать с другим сыном Ян Сяоин, помогая проворачивать тёмные делишки за быструю прибыль. Позже он даже связался с наркоторговлей, за что был схвачен Хо Цзиньфэном и отправлен на тридцать лет каторжных работ. Тогда ему уже было за сорок, так что, по сути, он был обречён сгнить в тюрьме.

Сюжет разворачивался так стремительно, что дело дошло до Ян Е, амбициозного соперника в борьбе за наследство…

— Что за хрень — ты [вырезано] зачем меня связал?! Я ничего не делал! Просто каждый день сидел и играл в карты!

Выражение лица Хо Цзиньфэна, которого позабавил ответ Чжао Люкэ, постепенно исчезло, сменившись холодом при звуках грубой брани. Он произнёс негромко, так буднично, словно речь шла о том, чтобы выдернуть волосок:

— Вырвите ему ноготь.

Крики продолжались полторы минуты, затем резко оборвались — очевидно, ему чем-то заткнули рот. Хо Цзиньфэн воспользовался паузой и открыл лист бумаги. Проигнорировав формат, он сразу перешёл к содержанию. Это был скорее список, чем договор.

: Питание и образ жизни

1.1

Повар: XX

Диетолог: XX

Врач: XX

Примечание: Если не любишь чужих людей в доме, я немного смыслю в кулинарии, могу готовить сам.

Примечание 2: Изученная литература по кулинарии — «Наука приготовления пищи», «Энциклопедия домашней кухни»…

Примечание 3: На кухне пусто, нет посуды, нужно купить — электроблинницу, сковороду, кастрюлю, глиняный горшок, деревянную лопатку, железную лопатку, бумажные полотенца…

Всё, вплоть до мелочей, было расписано по пунктам.

— Босс, будут ещё распоряжения?

Хо Цзиньфэн дочитал страницу и взялся за следующую, отвечая в трубку:

— Расскажи, что вы делали, когда контактировали с Ян Е.

Мычание на том конце стихло.

— Я… я ничего не делал…

Дальше в списке значились подходящее время для работы, упражнения для ног…

— Вырвите ещё один палец, — Хо Цзиньфэн потерял терпение. Он спешил поговорить с Чжао Люкэ и, бросив на него раздражённый взгляд, добавил: — Нет, забудь. Просто отрубите.

Чжао Люкэ, словно почувствовав что-то, крепче сжал руку с телефоном.

— Какой палец вырвали?

С той стороны ответили: — Мизинец.

— Отлично. Отрубить его — всё равно что лёгкое ранение. Действуйте.

— Нет —! Я всё скажу! Мы были на заводе Санье на Третьем кольце…

Хо Цзиньфэн сбросил вызов, не забыв напоследок холодно приказать:

— Не забудьте отрубить.

*

Затем он отложил обе страницы. Разумеется, это было не всё, ведь на вопросах, касающихся его ног, текст обрывался. Внутри не было никакой принудительной юридической кабалы — лишь искренние чувства, выбитые юношей по буквам. Такая прямота была подобна горячему шоколаду в шоколадной оболочке: стоило ему лишь слегка коснуться её ложкой, как внутри показалась тёплая, сладкая начинка.

— Я держал его под наблюдением месяц, сегодня Ян Сяоин не смог бы с ним связаться. Завтра я отправлю его палец прямо в кабинет Ян Сяоин, — Хо Цзиньфэн просто констатировал факт. — Ян Сяоин взорвётся, а я воспользуюсь тобой. Боишься?

— Ты хочешь, чтобы я испугался и ушёл от тебя? — Чжао Люкэ убрал телефон и устремил в глаза собеседнику прямой, горящий взгляд. — Я не уйду. Если бы я хотел, зачем бы мне вообще рассказывать об этом перед тем, как бросить? Хо Цзиньфэн, ты правда очень нежен.

— Тогда Чжао Люкэ, на что ты рассчитываешь? На мою змеиную натуру?

Чжао Люкэ услышал странный хруст суставов пальцев — и понял, что слишком поздно. У Хо Цзиньфэна случился приступ. Его дрожащая, напряжённая рука внезапно рванулась вверх, намертво вцепившись в горло Чжао Люкэ. Одновременно с этим он подался всем телом вперёд, схватил юношу за запястье — и с грохотом впечатал его спиной в дверцу машины.

Чжао Люкэ глухо застонал. Адамово яблоко юноши беспомощно дёргалось под его ледяной ладонью.

http://bllate.org/book/37402/4661860