Готовый перевод The Divine Doctor Faked Illness to Chase His Husband and Became Rich / Божественный лекарь: Искусство притворства и путь к богатству: Глава 15

Заговаривая о рождении детей, Чан Фэн отпустил шуточку, и его голос заметно потяжелел — так, чтобы все вокруг точно поняли, на что он намекает.

Госпожа Ли свирепо звырнула на него глаза: — Из собачьей пасти приличного слова не дождёшься, а моему молодому господину судьба ещё воздаст по заслугам!

На лице Чан Фэна по-прежнему красовалась та самая улыбка, от которой так и чесались кулаки, но он бесстыдно протянул: — Тетушка, не гневайтесь, я же тоже о нём переживаю.

— Тьфу!

Спорить с ним госпожа Ли не стала, а вместо этого повернулась к Пэй Исюэ, чтобы утешить его.

В комнате воцарилась тишина.

Когда Се Юйшу объявил, что собирается сдавать уездный экзамен в марте, присутствующие в комнате снова взорвались.

— Что?! Ты собрался идти в чиновники, а тогда наша... — госпожа Ли бросила косой взгляд на Пэй Исюэ, не договорив, и после этого долго переглядывалась с бабушкой Се.

О чувствах Пэй Исюэ к Се Юйшу они все уже давно знали.

Пусть даже комплекция Се Юйшу была такова, что о ней нечего и говорить — не то что Пэй Исюэ, который начинал задыхаться, пройдя всего пару шагов, но и обычный здоровый мужчина вряд ли выдержал бы.

И всё же, наблюдая за ними, они не замечали между ними серьлзных проблем и думали, что вскоре всё завершится благополучно.

Но судя по всему, это были лишь односторонние мечтания Пэй Исюэ.

Что думали остальные присутствующие, Пэй Исюэ не знал, но насчёт желания Се Юйшу сдать императорские экзамены у него в голове уже давно созрел план.

Раз Се Юйшу хочет сдавать экзамены — пусть сдавает, но замуж за него он всё равно выйдет.

Пэй Исюэ озарил комнату искренней и прекрасной улыбкой и обратился к Се Юйшу: — Чего бы А Шу ни захотел, я во всём поддержу А Шу.

Чан Фэн, который и сам не знал, что изначально собирался сказать, услышав эти слова, уставился на него, какое-то время молча сверлил взглядом, а потом проглотил то, что вертелось на языке.

У них оставалось всего чуть больше двух месяцев, и чтобы успеть догнать остальных, Се Юйшу спал всего по два часа в сутки — кроме еды и сна, он почти безвылазно тонул в стопках книг.

Видя такое, Пэй Исюэ даже не смел докучать ему своими обычными нежностями, и время, отведённое на доставку воды и еды, оставалось для него единственной возможностью повидать Се Юйшу.

А в аптеке тем временем в последнее время начался сплошной кавардак.

Слава божественного лекаря гремела повсюду, и стоило кому-то обладать хоть какими-то деньгами или властью — при любой болезни, большой или малой, они требовали, чтобы их лечил непременно божественный лекарь собственной персоной, совершенно не желая довольствоваться обычными врачами, принимавшими в самой аптеке.

Более того, некоторые, прикрываясь деньгами и влиянием, нагло требовали, чтобы божественный лекарь явился к ним на дом для личного осмотра, и вели себя невероятно заносчиво.

Добиться того, чтобы Пэй Исюэ пришёл на дом для осмотра, стало для этих людей способом потешить собственное самолюбие и прибавить себе веса в глазах окружающих.

— Не будьте столь неблагодарны и не теряйте стыд! Возможность принять у себя в особняке нашего лекаря — это великая честь для вас. Что за аптека Рассвет такая? Одно лишь слово нашего господина — и вам больше не останется места в Цинчжоу, так что хорошенько подумайте!

Из поместья Янь уже несколько раз отправляли людей звать Пэй Исюэ на осмотр госпожи Янь, и этот четвёртый посланный слуга твёрдо решил окончательно испортить отношения с Пэй Исюэ — этим прославленным божественным лекарем.

Месяц назад из поместья Янь впервые пожаловали в аптеку Рассвет с требованием: поговаривали, будто госпожа Янь неосторожно подхватила простуду, и Пэй Исюэ должен следовать за ними в город Цинчжоу, чтобы осмотреть её.

Тогда Пэй Исюэ едва не рассвирепел от смеха: в городе Цинчжоу полно лекарей, способных вылечить обычную простуду, к тому же дорога от Цинчжоу до уезда Ситань туда и обратно занимала дня четыре-пять, и это при условии, что не возникнет никаких задержек.

Если бы он потащился туда из уезда Ситань, госпожа Янь к тому моменту, пожалуй, уже и дух испустила бы.

Для поместья Янь лечение было лишь предлогом, куда больше они стремились потешить извращённую спесь и тщеславие богачей.

Пэй Исюэ ведь не был какой-то дешёвкой, с чего бы ему послушно играть роль этакой игрушки?

А поскольку семья Янь занималась ювелирным бизнесом и слыла богатейшим родом в Цинчжоу — сам цинчжоуский префект вынужден был выказывать им уважение, — они никак не могли простить того, что какой-то выскочка-лекарь публично ущемил их гордость.

Наверняка к этому моменту захворавшая госпожа Янь уже давно полностью выздоровела, но в поместье Янь по-прежнему упорно требовали визита Пэй Исюэ лишь ради того, чтобы отстоять свою гордость.

Они хотели не просто чтобы Пэй Исюэ явился лично, но чтобы пришёл с униженным видом, желательно ползая у ворот поместья Янь на коленях, словно побитая собака, и молил о прощении.

Об этом судачили во всех окрестных деревнях на десятки ли вокруг, и многие только и ждали, когда Пэй Исюэ станет посмешищем: мол, сколько спеси было, когда он отказывал семье Янь, ровно столько же унижения и ничтожности проявится теперь.

Снаружи доносились обрывки криков и угроз слуги семьи Янь, а внутри комнаты Пэй Исюэ со спокойным и размеренным видом закончил прощупывать пульс.

Он обратился к человеку, сидевшему напротив за столом: — Жизненные силы молодого господина истощены уже давно, продолжайте принимать отвар по прежнему рецепту. Воздерживайтесь от чрезмерного переутомления и тяжелых дум, к тому же в течение этих двух месяцев необходимо неукоснительно каждые три дня приходить сюда на травяные ванны в сочетании с иглоукалыванием.

— Благодарю божественного лекаря. Кхе-кхе... — сидевший напротив молодой господин прикрыл рот рукой и тихо закашлялся, каждое его движение выдавало благородное происхождение и прекрасное воспитание.

По сравнению с Пэй Исюэ, человек перед ним был самым настоящим больным хрупким созданием.

На его живописном лице залегли тени неискоренимой усталости, а накинутые поверх плеч светло-зелёные одежды придавали ему ещё больше болезненной уязвимости.

Настоящая красота, подумал Пэй Исюэ, и вдруг отчасти понял те полные нежности взгляды, какими Се Юйшу обычно одарял его самого.

Вот каково это на самом деле.

Впрочем, самому Пэй Исюэ всё же больше нравились крепкие тела: те жилистые руки и широкая грудь куда сильнее разжигали в нём вожделение — то самое сладкое предвкушение сладкой победы, от одной мысли о которой по спине бежали мурашки.

Предаваясь собственным мыслям, он, впрочем, не забывал отвечать: — Спасать людей — долг любого врача, молодому господину не о чем беспокоиться. К тому же он открыл лавку ради торговли, а в делах всё честно: товар лицом, деньги — в кару.

— Как бы то ни было, если лекарь Сюй сможет исцелить моё тело, это станет величайшей милостью для меня, иначе мне не прожить и двух лет. — Пэй Исюэ отнёсся к этому просто, а вот юноша в зелёном был переполнен искренней и глубокой благодарностью.

Этот недуг преследовал его с самого детства, он испробовал средства всех именитых лекарей, но никто не мог помочь. Изначально поездка в уезд Ситань была лишь попыткой ухватиться за соломинку, но он никак не ожидал, что здесь забрезжит хоть какая-то надежда.

— У людей с чистой душой своя судьба, им сопутствует удача.

Когда Пэй Исюэ пребывал в хорошем расположении духа, он охотно сыпал приятными и льстивыми словами.

К тому же этот пациент от начала до конца не раскрыл своего происхождения, но от него за версту разило самой настоящей родовой знатью, так что у Пэй Исюэ не было ни малейшей причины наживать себе врагов на пустом месте.

— Судьба, говорите? Что ж, приму это доброе пожелание лекаря. — Знатный молодой господин с помощью слуги поднялся с места и отвесил прощальный поклон.

Проводив его взглядом, Пэй Исюэ подумал, что ему самому пора переодеваться и собираться в обратный путь.

Он уже поднялся на ноги, как вдруг остановившийся у дверей знатный молодой господин обернулся, посмотрел на него и озарил лицо лучезарной улыбкой.

В тот миг перед его красотой поблекли бы даже прелестнейшие красные пионы.

— Добрые дела лекаря Сюя, спасающего мир, принесут ему неисчислимые заслуги, и удача будет сопутствовать ему всю жизнь. А о семье Янь из Цинчжоу божественному лікарю беспокоиться не стоит. — С этими словами молодой господин перешагнул порог и вышел из комнаты.

Глядя на удаляющуюся спину гостя, Пэй Исюэ погрузился в задумчивость: похоже, этот юноша оказался куда «знатнее», чем он первоначально предполагал.

Глава 12

В третий день третьего лунного месяца Пэй Исюэ и остальные проводили Се Юйшу до уездного города и собственными глазами видели, как тот вошёл в экзаменационные ворота.

Все пять дней испытаний прошли в том же напряжении: те, кто провожал экзаменуемых, нервничали куда сильнее тех, кто шёл сдавать.

В конце концов, если бы Се Юйшу продолжал и дальше изнурять себя учёбой по ночам, его тело просто не выдержало бы.

Результаты уездного экзамена обещали объявить через месяц, и если Се Юйшу успешно пройдёт его, ему предстояло отправиться в уезд Таоюань, что в пятистах ли отсюда, для участия в экзамене уровня префектуры.

Все эти месяцы дела в аптеке Рассвет шли в гору день ото дня: двухсотметровое помещение ежедневно трещало по швам от толпы людей, съезжавшихся за лечением за тысячи ли.

Еще когда аптека только объявила о приёме пациентов с безнадёжными недугами, Пэй Исюэ уже предвидел нынешний успех.

Тогда он заранее перевёл немало людей из аптеки Спасение Мира себе в помощь и отобрал группу детей с медицинскими способностями в ученики.

Теперь эти ученики уже вполне могли справляться со всем самостоятельно.

А после того, как охранное агентство аптеки Спасение Мира угомонило несколько банд местных разбойников с соседних гор, они совместными усилиями наладили работу почтовых станций, раскинувших сеть по всем уголкам обоих уездов. Доставка писем и грузов шла быстро, а качество неизменно оставалось на высоте, так что этот бизнес тоже процветал.

Всё шло к лучшему.

Видя, что время пришло, Пэй Исюэ занялся открытием второй аптеки.

Местом для неё выбрали более оживленный уезд Таоюань.

Месяц спустя были объявлены результаты уездного экзамена: Се Юйшу занял пятое место. Учитывая, что к экзамену префектуры допускались лишь первые десять человек, результат был ни хорош, ни плох, но на самого Се Юйшу это давило немалым грузом, и он вновь с головой ушёл в каторжное заучивание текстов.

Пэй Исюэ поставил чашку с чаем на письменный стол и не выдержал: — А Шу, здоровье превыше всего. Даже если забросить это дело в нынешнем году, впереди ещё будут и следующий год, и через год — времени для сдачи предостаточно.

Тот поднял голову: — Я... я понимаю.

Много лет храня молчание, теперь, когда дар речи вернулся к нему, Се Юйшу всё ещё чувствовал себя неуверенно и смущался, разговаривая с людьми.

Пэй Исюэ, глядя на покрасневшие до самых кончиков уши юноши, усмехнулся про себя: — Понимаешь, а сам всё равно продолжаешь за своё.

— Я уже не молод, хочу поскорее получить учёную степень. — Се Юйшу опустил голову и продолжил листать не дочитанные страницы.

— С чего бы это? — с улыбкой возразил Пэй Исюэ. — Хватает тех, кто получает звание сюцая в двадцать-тридцать лет.

Сидевший перед ним опустил голову ещё ниже, так что шея у него покраснела до такой степени, что это стало заметно невооружённым глазом, и тихо проговорил: — Я хочу поскорее жениться.

С таким упорством он зубрил книги лишь ради того, чтобы поскорее добиться учёной степени и жениться!

Сердце Пэй Исюэ словно пронзило острой болью: ему казалось, что стоит Се Юйшу повторить ещё хоть пару раз слова о желании жениться, как он сам не удержится и силой затащит его в постель.

Он развернулся, прислонившись спиной к письменному столу, и недовольно бросил: — Вот как.

Се Юйшу уловил перемену в настроении Пэй Исюэ, поднял взгляд на его хрупкую спину, и на душе у него скребконули кошки.

Он вовсе не хотел расстраивать Пэй Исюэ, но и выходить замуж он действительно не желал — у него с самого детства была мечта, которую он жаждал исполнить.

И раз так, ему тем более следовало держаться от Пэй Исюэ на расстоянии, дабы не запутаться во всём этом окончательно.

Отогнав лишние мысли, Се Юйшу вновь углубился в книги на столе, не обращая внимания на человека, который ждал утешений неподалёку.

Пэй Исюэ прождал добрую половину дня, но вместо ласковых слов услышал лишь шуршание страниц, доносившееся у него за спиной.

Он резко развернулся, долго и пристально смотрел на Се Юйшу, а затем молча вышел из комнаты.

Месяц пролетел незаметно, и после трёх месяцев непрерывной работы на пределе человеческих возможностей организм Се Юйшу всё же не выдержал.

Накануне экзамена он внезапно слег: поднялся сильный жар, и температура была такой высокой, что он несколько раз терял сознание.

Даже в таком состоянии Се Юйшу продолжал бредить экзаменом префектуры.

Пэй Исюэ помог больному приподняться на кровати и поднёс к его губам чашку с отваром: — Пить будет горько, но если выпьешь залпом, станет полегче.

Убедившись, что тот всё выпил, он тут же сунул ему в рот зацукавленную ягоду, чтобы перебить лекарственное послевкусие.

Человек, у которого прежде, казалось, никогда не иссякал запас энергии, теперь с трудом ловил каждый слабый вдох.

http://bllate.org/book/37375/4658031