Готовый перевод Life with My Childhood Friend in a Mountain Home / Жизнь с Другом Детства в Горном Доме: Глава 18

Глава 18

Новость о том, что Цинь Чжао ушёл из дома меньше чем за четверть часа облетела всю деревню. Куры, утки и собаки, казалось, уже сотню раз выслушали эту историю.

Сан Е привёл Цинь Чжао в дом Сун. Тётушка Ма, не переставая возмущаться, сказала:

— Вот уж не знаю, что творится в голове у Цинь Фэя! Обычно он человек хороший, всегда готов другим помочь, а с собственным сыном так обходится.

Мало того что поселил его в коровнике, так ведь в детстве ещё и привязывал в стойле для скота!

Ворча и ругаясь себе под нос, она одновременно утешала Цинь Чжао. Он ещё пришёл вовремя: в их чайных садах сейчас горячая пора, рабочих рук как раз не хватает.

Впрочем, пока одни радовались, другие переживали.

Под вечер Тянь Цуйэ, сославшись на то, что вышла в огород нарвать овощей, тайком пробралась в дом Цинь. Цинь Фэй сидел мрачнее тучи. Сначала она выслушала его недовольные жалобы, затем успокоила мужа и помогла ему прийти в себя, а после тихонько принялась упрекать за несдержанность.

Он совершенно не думает о том, что сын уже взрослый, и даже о собственном будущем не заботится.

Сейчас он, конечно, вдоволь потешил самолюбие, высказав всё, что накипело. Но что будет, когда он состарится и уже не сможет ходить? Разве не сыну придётся его содержать?

В такое время нельзя ни бить, ни ругать — нужно, наоборот, расположить к себе.

Однако Цинь Фэй и слушать ничего не желал. Он отчитал Тянь Цуйэ, назвав её бабой с куриными мозгами.

— Что ты понимаешь в мужских делах? Испокон веков не бывало такого, чтобы отец уступал сыну!

Тянь Цуйэ тут же спросила:

— А если мы с тобой когда-нибудь поссоримся, ты мне уступишь?

Цинь Фэй обнял её и поцеловал в щёку.

— Конечно! Мужчина разве станет спорить с женщиной? Жену положено содержать и во всём ей уступать.

От этих слов Тянь Цуйэ расцвела. Она продолжила подыгрывать мужу, то успокаивая его, то поддразнивая, и ещё долго не давала ему скучать.

Затем Тянь Цуйэ поделилась последними новостями:

— Моя сватья наняла Цинь Чжао собирать чай. Платить ему будет только едой и жильём. Сейчас как раз самая горячая пора сбора, поэтому Тянь Сян и Сун Гаосюэ тоже пойдут помогать. Я и сама завтра отправлюсь. Следующие полмесяца все будем заняты только этим.

— Все гадают, не влюблён ли Цинь Чжао в Сан Е, но я бы не стала так утверждать. Только что сваха из деревни Чжан пришла к Ма Эр, чтобы посватать Сан Е. А тот сразу согласился! И Цинь Чжао даже ухом не повёл.

Цинь Фэй хмыкнул и произнёс:

— Да уж, с его-то характером! Если уж что вбил себе в голову, ни за что не переубедишь. Вечно всё усложняет, хитрый до мозга костей. Упрямый, несговорчивый... Пусть сам со всем разбирается!

Если бы Цинь Фэй не знал Сан Е с самого детства и не видел, как тот рос, он бы и сам решил, что перед ним не человек, а горный лис-оборотень. Иначе чем объяснить, что волчонок Цинь Чжао с самого детства был им словно околдован?

Когда Цинь Чжао исполнилось четырнадцать, он вдруг вздумал идти в армию. Будто бес в него вселился!

Да с какой стати ему понадобилось становиться солдатом? Не было ни вторжения чужеземцев, ни падения государства, ни разорения родных земель. Просто кучка зажравшихся вельмож, которым от безделья некуда было девать силы, делила территории ради собственных амбиций, насильно забирая простых людей, чтобы те сражались друг с другом. Гражданская война длилась уже несколько десятилетий, сколько людей погибло — а этим вельможам было хоть бы что!

А мальчишка, поддавшись юношескому пылу, строил несбыточные планы и мечтал совершить великие подвиги, прославиться и добиться славы.

Цинь Фэй и бил его, и ругал, но Цинь Чжао всё равно раз за разом сбегал. В конце концов ничего другого не оставалось, кроме как привязать его в коровнике. Это всё же лучше, чем позволить ему погибнуть на поле боя.

Лишь позднее, расспросив людей, Цинь Фэй выяснил истинную причину. Оказывается, когда одиннадцатилетний Сан Е играл с приятелями в семью, то заявил, что его будущий муж непременно должен быть таким же, как отец: владеть боевыми искусствами и обязательно пройти военную службу, побывав в настоящем войске.

Всего лишь детская болтовня, но Цинь Чжао, услышав её, молча принял слова близко к сердцу. С тех пор он словно помешался и изо всех сил пытался сбежать.

Цинь Фэя терзали обида и тревога. Порой он даже винил во всём Сан Е. Но стоило ему посмотреть на этого ребёнка, оставшегося без отца и матери, который всякий раз при встрече приветливо улыбался ему и сладко звал дядюшкой, как злость понемногу проходила.

А если он встречал Сан Е по дороге с горы — с мотыгой на плече и вязанкой дров за спиной, — то и вовсе отбирал у него тяжёлую мотыгу, которая была выше самого мальчика, и помогал донести всё до дома.

Так, раз за разом, Цинь Фэй постепенно оттаял. Более того, в глубине души он уже давно считал Сан Е своей будущей невесткой.

Цинь Чжао ушёл в армию и не возвращался целых шесть лет. Все эти годы Цинь Фэй жил в постоянном страхе. Стоило кому-нибудь из чужой деревни появиться в их селении, как у него замирало сердце: он боялся, что вот-вот принесут известие от властей о гибели сына.

Когда Цинь Чжао наконец вернулся, Цинь Фэй захотел наладить с ним отношения и сам принялся сватать его к Сан Е. Но Цинь Чжао словно взбрело что-то в голову — он упорно делал всё наперекор отцу.

— Хм! Пусть тянет время, сколько хочет. Вот Сан Е найдёт себе подходящего человека, тогда-то Цинь Чжао и будет локти кусать от досады!

Услышав, с какой уверенностью говорит Цинь Фэй, Тянь Цуйэ ещё больше запуталась. Если Цинь Чжао действительно нравится Сан Е, неужели он и вправду способен спокойно смотреть, как тот ходит на смотрины?

В следующие три-четыре дня свахи устраивали для Сан Е новые смотрины каждый день.

Тётушка Ма тем временем места себе не находила. Сватовство — дело небыстрое, а вот чайные листья ждать не станут: упустишь время, и весь урожай пропадёт.

Главная ценность зелёного чая — его свежий, сладковатый вкус, который во многом зависит от тонкого слоя белого пушка на молодых почках. Когда почки подрастают, пушок опадает, а листья становятся грубыми и жёсткими. Чайные верхушки меняются буквально день ото дня. Стоит им перезреть, как вкус становится горьким и терпким, а цена резко падает.

Разница в стоимости порой достигала десятикратного размера!

На этот крупный заработок рассчитывали, чтобы обеспечить семью продуктами до следующего урожая.

Ма Эр не раз пыталась уговорить Сан Е, но всё было без толку: он пропускал её слова мимо ушей, потому что уже задумал кое-что своё.

Ему и самому эти смотрины порядком надоели. Стоило сходить хотя бы на одну-две встречи, и приходилось часами тянуть беседу с совершенно незнакомыми людьми. Каждая такая встреча была для него словно ожидание казни. А уйти было нельзя. Куда лучше отправиться в горы собирать чай!

Поэтому Сан Е придумал выход: пусть мужчины, с которыми ему назначат смотрины, сначала помогут ему собрать чай.

Сваха Чжан смотрела на этого красавчика, чьи запросы были высоки, словно само небо, а судьба тонка, как бумага. Если бы не его действительно выдающаяся внешность, она бы ни за что не взялась за это дело.

С таким-то достатком у семьи Сан ей вряд ли удастся заработать на сватовстве больше нескольких медяков.

Бедные, а запросов выше крыши! Зарабатывать на таких — всё равно что мясо от собственного тела отрезать.

Но, с другой стороны, стоило ей увидеть лицо Сан Е, как все эти мысли тут же улетучивались. Ей хотелось подыскать ему самого лучшего мужчину на свете!

Только вот сейчас было уже не до придирчивого выбора.

Обычно смотрины проходили так: сваха приводила мужчину в дом девушки, где обе стороны за чаем и беседой присматривались друг к другу. Если мужчина и девушка оставались довольны знакомством, девушка затем отправлялась в дом мужчины, чтобы оценить достаток его семьи. Самому мужчине при этом совершенно не требовалось ничего делать, зато девушке во время визита полагалось показать себя хозяйственной, трудолюбивой и добродетельной.

Однако в этой глухой горной деревушке, отрезанной от внешнего мира, почти все семьи жили одинаково бедно. Особого достатка ни у кого не было, поэтому гораздо больше внимания обращали на то, станет ли будущий муж хорошим работником и сможет ли содержать семью своим трудом.

Со временем семьи девушек и геров, имевшие определённое преимущество при выборе, стали требовать, чтобы жених приходил к ним домой и показывал себя в работе.

Сваха Чжан недовольно свела брови. Ей хотелось сказать, что этот юный гер совсем не понимает своего положения. Но характер у Сан Е был скверный, да и мужчин он не стеснялся поколачивать. Парень был весьма бойким и своенравным.

Сваха замялась и с большим смущением произнесла:

— Ох, Сан Е, ты, похоже, не знаешь, как теперь всё устроено. Раньше во время смотрин мужчина мог воспользоваться случаем и поработать в доме девушки или гера, чтобы показать себя с хорошей стороны. Но теперь всё наоборот: тот, кто собирается выйти замуж, сам должен отправляться в дом будущего супруга.

Сан Е цокнул языком.

— Да неважно, какие сейчас порядки. Сваха Чжан, ты ведь у нас всегда задаёшь тон. Как поступишь ты, так и остальные будут делать. Тебе нужно только поверить в себя. В наших краях твоё слово — закон!

Сваха Чжан тут же расплылась в улыбке.

— Ну перестань меня расхваливать. Хотя, что уж говорить, иногда даже мне не под силу изменить общие порядки.

— Я говорю чистую правду, — невозмутимо ответил Сан Е.

Затем он твёрдо добавил:

— Да, если к шестнадцати годам человек не вступит в брак, власти могут насильно устроить ему слепое замужество. Но это вовсе не значит, что чиновники просто так выдают мужчинам готовых жён! Я никуда не тороплюсь. Разве можно решить вопрос на всю жизнь, просто взглянув на человека пару раз и перекинувшись с ним несколькими словами? Сначала нужно проверить, на что он способен. Пока не увидишь, как он работает в поле, не поймёшь, что он за человек. Если кто-то трудится хуже меня, такой жених мне не нужен.

— К тому же, даже выйдя замуж, я не перестану заниматься своими двумя му чайных плантаций. Они по-прежнему останутся моим главным источником дохода. Если мужчина даже собирать чай не умеет и научиться не может, то он мне тоже не подходит. Я ведь никого не обманываю и не пытаюсь нажиться за чужой счёт. Просто объясни всё женихам заранее. Кто согласен, тот пусть приходит на смотрины.

Сваха обрадовалась:

— Ох, так ты, значит, согласен выйти замуж в другую деревню?

А что ещё оставалось Сан Е? Раньше он мог не спеша ждать и выбирать, но теперь приходилось идти на уступки и искать хотя бы хорошего мужчину. И всё же в глубине души ему было горько. До последнего он не хотел покидать родной дом и деревню Сяошуй, уезжать в чужую семью, где всё придётся начинать с нуля.

Узнав, что Сан Е наконец немного смягчился, сваха Чжан обрадовалась так, что не могла сомкнуть рта. Она согласилась приводить всех женихов прямо на чайную плантацию, но выдвинула одно условие: Сан Е должен был принимать предложения о смотринах только от неё.

В итоге она сразу записала к нему больше десяти мужчин.

Если сватовство не заканчивалось помолвкой, сваха не получала платы. В лучшем случае ей перепадали небольшие подарки в знак благодарности — несколько домашних яиц или пара цзиней риса. После помолвки ей дарили пару обуви, а окончательный расчёт производили уже после свадьбы. Тогда она получала ещё несколько сотен медяков.

Однако красота Сан Е была широко известна, поэтому стоило пустить слух о предстоящих смотринах, как желающих набралось предостаточно. Свахе даже не пришлось обходить деревни и уговаривать мужчин. Достаточно было составить расписание и отправить женихов на чайную плантацию в деревню Сяошуй.

По два человека в день: один утром, другой после обеда. За пять-шесть дней можно было управиться со всеми.

К смотринам Сан Е относился довольно серьёзно. В первый же день он спустился с горы и стал ждать жениха у въезда в деревню.

Позавтракав, он отправился к деревенскому входу. Дорога туда была всего одна — каменная, проложенная вдоль речного берега по горной долине.

Старожилы рассказывали, что раньше во время сильных ливней река выходила из берегов, затапливала грунтовую дорогу, а затем размывала и обрушивала её. В результате деревня оставалась отрезанной от внешнего мира.

Позже отец Сан Е взял на себя инициативу и организовал жителей: они сложили вдоль берега каменную стену, вымостили дорогу плитами и подняли её уровень на целый чжан. Работали урывками, только в свободное от полевых работ время. На прокладку нескольких десятков ли горной дороги у них ушло целых пять-шесть лет.

По реке бежала прозрачная вода. Вдоль берега цвели гречишные деревья, усыпанные белыми цветами, и жёлтые розы, собравшиеся в пышные кусты. Чуть дальше, вдоль небольших склонов, располагались десятки соломенных и деревянных домиков. Ещё выше, на склонах гор, ровными рядами зеленели чайные кусты. А за ними тянулись бесконечные горные хребты с отвесными скалами.

Каждая мелочь здесь хранила следы его родителей. Стоило Сан Е подумать о том, что скоро ему придётся выйти замуж и покинуть родные места, как сердце наполнялось печалью.

Погрузившись в свои мысли, он не заметил, как перед ним появился мужчина.

Ростом тот был ничем не примечателен, лицо — самое обыкновенное, с несколько мрачными, бесцветными чертами. Одет он был в обычную короткую крестьянскую одежду. Повязка из грубой ткани, казалось, была наспех вырезана из какой-то старой рваной тряпки и кое-как удерживала сухие, выгоревшие на солнце волосы.

Сан Е мысленно напомнил себе, что нельзя судить человека по внешности.

Но с другой стороны, ему всё-таки не хотелось, чтобы у его детей была некрасивой внешность.

Мужчина, который поначалу смотрел на него придирчиво и словно искал повод придраться, увидев лицо Сан Е, тут же расплылся в угодливой улыбке.

Он принялся рассказывать, что в семье он младший, а над ним целых шесть старших сестёр, и все они уже вышли замуж. С самого детства родители и сёстры его баловали, сёстры во всём ему помогали. Оба родителя живы и здоровы, так что будущему супругу незачем будет тяжело трудиться в его доме — жизнь там обещает быть лёгкой и беззаботной.

Сан Е был простодушным, но отнюдь не глупым.

Чем больше родственники помогают, тем сильнее стремятся вмешиваться во всё подряд. А Сан Е по натуре привык к свободе и безделью. Он терпеть не мог, когда его поучали и пытались контролировать.

Даже с одной золовкой хлопот не оберёшься, а тут целых шесть!

Раньше Сан Е уже давно выставил бы такого жениха за дверь, но теперь ему оставалось лишь присмотреться получше.

По дороге на чайную плантацию всё переменилось: прежде болтливый Сан Е притих, зато угрюмый мужчина превратился в настоящего болтуна.

Сан Е всю дорогу отвечал на одни и те же избитые вопросы. Он снова и снова подчёркивал, что в этой деревне его никто не обижает и что ему не нужны ни жалость, ни защита. Наконец они добрались до чайной плантации.

Сан Е вздохнул с облегчением.

Мужчина, словно разглядев за его напускной бравадой истинные чувства, проникся к нему ещё большей нежностью.

Поначалу его заинтересовала лишь красота Сан Е. Сам же он подыскивал себе послушного, покладистого гера с простым характером. Но, как оказалось, Сан Е неожиданно подходил ему по всем статьям.

На чайной плантации было довольно многолюдно. Здесь работали супруги Ма Эр, вся семья Тянь Цуйэ, а также деревенские ребятишки — Сяо Шитоу, Ядань, Гоудань, Сяо Маодоу и другие. Все они собирали чай, чтобы заработать немного денег на повседневные расходы.

И ещё один человек, который с самого появления Сан Е на плантации не сводил с него глаз, — Цинь Чжао.

Поздоровавшись со всеми, Сан Е повёл мужчину на собственную чайную плантацию.

Чайные кусты доходили ему до пояса. На них уже не хватало большой части молодых зелёных побегов. Сан Е точно помнил, что сам столько не собирал. Почему же на этом ряду уже обобрали больше половины кустов?

Тётушка Ма с едва заметной улыбкой наблюдала за его недоумением.

А стоявший рядом с ней Цинь Чжао молча, не поднимая головы, продолжал усердно собирать чай. Обе его руки работали без остановки, срывая молодые побеги с обеих сторон.

Ма Эр с улыбкой объяснила:

— Цинь Чжао у нас такой работящий! Последние несколько дней даже после наступления темноты с горы не спускается. Видимо, так увлёкся сбором, что перестал различать границу между нашими чайными плантациями и твоей. Вот и забрался на твою территорию.

Сан Е удивлённо воскликнул:

— А-а!

И больше ничего спрашивать не стал.

Зато мужчина настороженно покосился на Цинь Чжао, а затем посмотрел на Сан Е, который совершенно беззаботно отнёсся к случившемуся. С таким характером в деревне его ведь любой обидеть может! Чужой человек открыто собирает чай с его плантации, а ему хоть бы что!

Впрочем, этот случай также говорил о том, что Сан Е был мягким и покладистым, с ним легко поладить. Такого фулана будет нетрудно держать в узде после свадьбы.

Отложив свои мысли, мужчина приветливо улыбнулся и сам спросил Сан Е, как правильно собирать чай. По его виду было заметно, что ему не терпится приступить к работе. Да и внешне он казался человеком расторопным и умелым.

Сан Е невольно присмотрелся к нему повнимательнее и терпеливо объяснил:

— Старший брат Чжан, не отщипывай листья ногтями, а снимай их движением вверх. Если срывать ногтями, пальцы очень быстро заболят.

— Ты... ты назвал меня старшим братом Чжаном?

Сан Е недоумённо посмотрел на него:

— А как мне тебя называть? Дядюшкой Чжаном?

Он никак не мог понять, чему Чжан Яоцзу так обрадовался. Обычное обращение, такое же, как «дядюшка Чжан» или «старшая сестрица Чжан».

— Так вот как сильно обо мне заботится маленькая ягодка Сан! Какой же ты внимательный!

Сан Е: ...

— Меня зовут Сан Е, а не какая-то там маленькая ягодка.

От этого холодного замечания Чжан Яоцзу даже помрачнел. И тут за его спиной раздался ледяной голос:

— Если отщипывать листья, срез получается неровным. Они могут покраснеть, а на месте срыва почернеть. Это не только портит внешний вид чая, но и делает его вкус терпким. При сборе движением вверх качество листьев лучше.

Сан Е поднял голову и увидел, что Цинь Чжао каким-то образом успел перебраться с ряда, отделённого от них семью-восемью чайными кустами, всего на три ряда позади.

Под тяжёлым, мрачным взглядом Цинь Чжао, Сан Е повернулся к Чжан Яоцзу:

— Он прав.

Чжан Яоцзу неловко улыбнулся, но быстро перевёл разговор на другую тему. Он стал расспрашивать, сколько земли принадлежит Сан Е и почём сейчас продают чай.

Узнав, что у семьи Сан есть две му чайных плантаций, Чжан Яоцзу всерьёз заинтересовался. Пусть Сан Е и был сиротой, не имел ни полей, ни другого имущества, зато доход от этих двух му чайных кустов мог сравниться с прибылью от семи-восьми му рисовых полей.

Сваха его не обманула! Сан Е не только красавчик, но и работает быстро, руки у него ловкие. А чайная плантация и вовсе настоящее сокровище.

Сам Чжан Яоцзу давно не горел желанием заниматься земледелием. Разве можно разбогатеть, всю жизнь обрабатывая поля?

Даже если год выдастся урожайным, с одного му земли можно собрать от силы триста цзиней риса. С десяти му — три тысячи цзиней. Если продавать свежий рис по три медяка за цзинь, получится всего шесть лянов серебра. Шесть лянов за тяжёлый труд, после которого спина разгибаться не будет! Для городских жителей это всего лишь плата за несколько обедов с чаем. А ведь ещё нужно уплатить осенний налог. Пережив зиму, к весне снова придётся питаться жидкой рисовой кашей.

Чем больше Чжан Яоцзу размышлял, тем сильнее ему нравился Сан Е. Он принялся работать ещё проворнее, словно собирал чай на собственной земле. Мужчина очень быстро освоился и двигался всё увереннее.

Даже Сан Е не удержался от похвалы.

— Старший брат Чжан, может, немного отдохнёшь? Всё время стоять согнувшись — тоже утомительно.

— Да я совсем не устал! Когда могу хоть немного облегчить тебе работу, у меня сил хоть отбавляй!

Сан Е впервые слышал, чтобы мужчина, пришедший на смотрины, говорил подобные вещи.

В смутных воспоминаниях отец, кажется, часто говорил что-то похожее его младшему папе.

В левом уголке губ Сан Е появилась едва заметная ямочка.

За спиной Сан Е ,Тянь Сян тем временем воскликнул:

— Ох, Цинь Чжао, у тебя слишком сильные руки! Верхушки такие нежные, а ты их в кулак сжимаешь! Уже весь чайный сок выдавил!

Чжан Яоцзу так засмотрелся на Сан Е, что буквально потерял голову. Услышав удивлённое восклицание, он наконец очнулся и понял, что его спина уже начинает ныть. Но при Сан Е ему было неловко распрямляться и разминать поясницу. Заметив неподалёку красные цветы, он воспользовался случаем и отошёл подальше.

Тётушка Ма дождалась, пока мужчина удалится, затем, глядя через несколько кустов на мрачного Цинь Чжао, с улыбкой тихонько поддразнила:

— Ну надо же, какой у нас Цинь Чжао заботливый! Хозяин чайной плантации занят смотринами, а ты вместо него старательно собираешь чай для жениха.

— Вот ведь добрейшей души человек! Прямо-таки хочешь, чтобы Сан Е спокойно выбирал себе мужа!

Сун Гаосюэ тоже вставил своё слово:

— Что-то в этом году чай какой-то особенно горький и терпкий. И что удивительно, такое случалось только с кустами, возле которых работал Цинь Чжао.

Тянь Сян принялся усердно принюхиваться, но ничего не почувствовал. Он уже собрался подойти поближе к ряду Цинь Чжао, как Сун Гаосюэ незаметно ущипнул его за бедро. Тянь Сян недоумённо поморщился, но даже пикнуть не посмел.

Вскоре Чжан Яоцзу вернулся, заложив руки за спину. Подойдя к Сан Е, он неожиданно достал букетик полевых цветов и протянул их ему:

— Держи.

Все вокруг разом повернули головы. Даже Сун Чаншань, который обычно ничего вокруг себя не замечал и сосредоточенно собирал чай, поднял взгляд.

Сан Е уже собирался протянуть руку и принять цветы.

— Да Хуан сегодня утром уже помочился на них, — невозмутимо произнёс Цинь Чжао.

Сан Е тут же убрал руку.

Чжан Яоцзу неловко улыбнулся:

— Ничего страшного, ничего. Там ещё есть цветы, сейчас нарву!

Он поспешил прочь, а когда вернулся, в руках у него была целая охапка рододендронов. Правда, бутоны ещё не распустились.

— На цветах Тянь Сяна сегодня утром тоже уже помочились.

Цинь Чжао выглядел совершенно невозмутимым.

Тянь Сян остолбенел. Он уже собирался возразить, но вдруг от боли поджал ноги. Опустив голову, он увидел, что на левую ногу ему наступил Сун Гаосюэ, а на правую — тёща.

Чжан Яоцзу всё ещё не желал сдаваться. Бросив цветы, он снова убежал подальше. На этот раз, когда он вернулся, на лбу у него выступил пот, а в руках красовался пышный букет молодых побегов сныти.

Чжан Яоцзу вызывающе посмотрел на Цинь Чжао:

— Ну и кто же на этот раз на них помочился?

— Я. Цинь Чжао.

Между двумя мужчинами словно пробежала искра, готовая в любой момент разжечь драку.

У Цинь Чжао были густые брови, большие глаза и острый, выразительный взгляд. Однако от него исходила такая суровая, почти зловещая аура, а в глазах читалась жестокость человека, прошедшего через бесчисленные сражения и не раз смотревшего смерти в лицо. Сразу было видно: это тот, кто проливал кровь и лишал жизни.

Чжан Яоцзу, выросший в семье, где его во всём баловали, привыкший задирать нос и предъявлять высокие требования, никогда не сталкивался с настоящими трудностями. От одного взгляда Цинь Чжао у него невольно ёкнуло сердце, но он всё же изо всех сил старался сохранить лицо и продолжал вызывающе смотреть на соперника.

Сан Е ничего не понял. Он взял побеги сныти и, рассердившись, швырнул их прямо в объятия Цинь Чжао.

— Цинь Чжао, ты что, собака?! Везде метишь!

Цинь Чжао поймал букет и посмотрел на Сан Е.

— А кто просил тебе звать меня Большим Псом Цинем?

В его голосе звучала непривычная фамильярность.

И даже что-то похожее на игривый флирт.

Не только у Чжан Яоцзу внутри мгновенно зазвенел тревожный колокольчик — сам Сан Е тоже уставился на Цинь Чжао так, словно увидел привидение.

http://bllate.org/book/37345/5183672

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь