Готовый перевод Proudly Following Your Heart / Гордый дух, подвластный твоему сердцу: Глава 26

То были лишь дежурные слова вежливости, сказанные к слову, однако Наньгун Цанао вскинул бровь и едва заметно улыбнулся. В его глазах блеснул лукавый огонёк.

— Когда под боком такая красавица, да ещё исполненная подобного изящества, о чём ещё сокрушаться? Если уж это не счастье, то я не ведаю, что вообще назвать блаженством.

Кого он назвал «красавицей» и о каком «изяществе» шла речь, разумеется, понимал лишь Цзюнь Чжаньжань. В ответ прозвучал лишь сухой, ледяной смешок. Пусть вчера они и условились не вспоминать о случившемся ночью, Маршал всё же не упускал случая поддеть его, иносказательно именуя девой.

Остальные же решили, будто Хозяин терема Цзюнь до сих пор таит обиду на Ястребиного маршала, умыкнувшего его фаворитку, и поспешили сгладить неловкость. Лишь двое участников ночной сцены знали правду, но объяснять ничего никому не собирались — да и как такое объяснишь?

— Нам редко выпадает честь принимать столь высоких гостей, и до слез жаль, что вы покидаете нас в такой спешке, — с натянутой улыбкой вымолвила Ваньвань.

В её голосе звучало сожаление, однако на деле они с Чжулу мечтали лишь о том, чтобы эти опасные люди убрались как можно скорее. Обе девушки выглядели заметно не в своей тарелке.

— Раз пропажа найдена, задерживаться нет нужды, — произнёс Цзюнь Чжаньжань, поведя рукой.

Сяо Ху уже заперли в закрытой повозке, а Ло Цянь подкатил кресло-коляску к дверце.

— Хозяин терема... — Сяо Ху высунулся из окна заднего экипажа.

Приказ был отдан, и ослушаться он не смел, а потому даже не пытался выйти. После бессонной ночи и полученных ран его густая борода сбилась в колтуны, а лицо выглядело изнурённым и бледным.

Желая преподать слуге урок, Цзюнь Чжаньжань сохранял непреклонную холодность. Прочие, не ведая подоплёки, не обратили на это внимания. Лишь Наньгун Цанао на мгновение задумался, однако промолчал. Он оставался подле экипажа, пока Ло Цянь не собрался перенести господина внутрь.

— Позволь, помогу.

Не дожидаясь согласия, Маршал аккуратно подхватил Цзюнь Чжаньжаня из рук слуги. Этим простым движением он дал понять окружающим, что раздор из-за красавицы ничуть не испортил их добрых отношений. Сюй Дунлинь окончательно облегчённо перевёл дух, а градоправитель Ань Тун расплылся в довольной улыбке.

Оказавшись на руках у Наньгун Цанао, Цзюнь Чжаньжань никак не выразил своего протеста. Лишь Ло Цянь про себя изумился: его господин всегда терпеть не мог, когда к нему прикасались чужаки.

— Коли держишь путь на гору Свернувшегося Феникса, отчего бы нам не поехать вместе? — спросил Наньгун Цанао, устраивая его в повозке и встречая прямой взгляд тёмных глаз.

Выражение лица Чжаньжаня ничем не отличалось от обычного — никакой холодной враждебности из-за ночного происшествия.

— Если нам по пути, отчего бы и нет. Но если дороги разнятся — не стоит следовать за мной. Изящный кровавый нефрит возвращён, а гибель Линь Цюянь меня не касается.

— Разумеется, нам по пути, — улыбнулся Маршал, легко спрыгивая на землю.

Люди из Туманного терема переглянулись. С каких пор их Хозяин сблизился с Ястребиным маршалом? Ведь совсем недавно эти двое скрещивали клинки!

Великий воевода Сюй, получив назад заветное сокровище, пребывал в прекрасном расположении духа.

— Что ж, доброго вам пути, господа! Задерживать не стану. Если вновь окажетесь в Городе Алого Облака, мы с градоправителем Ань Туном лично встретим вас у ворот! Хозяин терема Цзюнь... — он повернулся к экипажу. — Прежние недоразумения более не повторятся. Надеюсь, вы не станете таить зла за случай у городских ворот...

— Что было, то прошло, — донёсся из-за опущенного полога равнодушный ответ. — Ло Цянь, трогай.

Привыкшие к суровому нраву главы Туманного терема, Сюй Дунлинь и Ань Тун не обиделись. Четыре повозки и десяток сытых, рвущихся в бой коней по команде тронулись в путь.

В отличие от экипажей Туманного терема, люди Наньгун Цанао передвигались исключительно верхом. Их было немного, не больше восьми человек, но каждый держался в седле с военной выправкой. И среди этих статных воинов выделялся один — во всём чёрном, словно крыло ворона, на коне белее свежего снега.

Даже сидя внутри повозки, Цзюнь Чжаньжань слышал его голосистый смех и разговоры с подчинёнными. То ли случайно, то ли намеренно, отряд Союза Воющего Ястреба держался совсем рядом. Со стороны эта длинная вереница всадников и повозок выглядела так, будто все они принадлежали к одной фракции.

Выехав из города Алого Облака, они пробыли в пути полдня. Хотя тракт оставался широким и ровным, укрыться от палящего солнца было негде. Наконец кавалькада остановилась в тени раскидистых деревьев. Воспользовавшись привалом, Ло Цянь подошёл к повозке своего господина.

— Хозяин терема... Людям любопытно: как долго Ястребиный маршал намерен сопровождать нас?

Цзюнь Чжаньжань оторвал взгляд от книги.

— Его цель, по всей видимости, столица Шунь. А на пути из Города Алого Облака в Шуньду гору Свернувшегося Феникса никак не миновать.

Иными словами, люди Союза Воющего Ястреба будут мозолить им глаза до самой обители.

— Что такое? Они тебе не по душе? — прямо спросил Чжаньжань.

Увидев, как господин вскинул бровь, Ло Цянь поспешно замахал руками и почесал затылок:

— Да нет, отчего же... Просто парни не привыкли. Такое чувство, будто мы обзавелись оравой телохранителей.

Обычно люди Туманного терема держались особняком. В глазах обитателей цзянху их обитель вела лишь сухой расчёт и ни с кем не заводила дружбы. И вот впервые, сопровождая главу, они ехали плечом к плечу с чужаками!

— Пути просто совпали, передай им, пусть не берут в голову. Союз Воющего Ястреба — сам по себе, а Туманный терем — сам по себе.

Слова слуги, казалось, слегка раздражили Цзюнь Чжаньжаня. Уловив перемену в его тоне, Ло Цянь посчитал за благо умолчать о прочем.

Наньгун Цанао был помехой — Чжаньжань знал это с самого начала.

Отложив книгу, он прикрыл глаза. Сквозь тонкую ткань занавеси пробивался дневной свет, отбрасывая силуэт человека в чёрном, непринуждённо прислонившегося к стволу дерева. В этой вольной позе угадывалась осадка хищного ястреба, отдыхающего на ветви.

Немногие могли противостоять ему на равных, и уж точно никто прежде не дерзал пить из его пиалы.

Наньгун Цанао... Наньгун Цанао...

В который раз мысленно произнося это имя, Цзюнь Чжаньжань вспомнил прошедшую ночь: обнажённую грудь Маршала, его рваное дыхание и серебряную иглу, извлечённую из плоти.

Занавесь колыхнулась.

— Не душно ли сидеть в повозке?

Наньгун Цанао подошёл бесшумно. Их взгляды встретились. Чжаньжань чуть ослабил воротник.

— Что ж, выйдем.

Мужчины, однажды убравшие друг перед другом всякое иносказание, неизбежно становятся ближе. Тем более после такой ночи. По крайней мере, даже холодность Чжаньжаня слегка отступила — ведь они, как-никак, оказали друг другу «взаимную услугу».

Наньгун Цанао ничуть не удивился его согласию и протянул руки:

— Ло Цянь пошёл за припасами, позволь я помогу.

Не успели слуги вытащить кресло-коляску, как Маршал уже подхватил Чжаньжаня на руки. Люди из Туманного терема поспешно выкатили коляску, глядя, как грозный Ястребиный маршал бережно усаживает их господина.

При этом глава даже не нахмурился. Воистину, этот Наньгун Цанао обладал невероятным чутьём и хваткой, коли сумел сойтись с человеком, о котором в цзянху шла слава как о нелюдимом и капризном гордеце, не имеющем друзей.

— Посидим в тени, — предложил Маршал, катя кресло. Заходя под сень ветвей, он внезапно понизил голос: — У тебя еще остались...

Он намекающе прикоснулся к его спине. Цзюнь Чжаньжань мгновенно понял, о чём речь.

— Нет, — отрезал он, принимая от подошедшего слуги пиалу с чаем и делая глоток. На сей раз он хотя бы соизволил ответить.

Наньгун Цанао не стал расспрашивать дальше. Он умел чувствовать грань: с такими людьми, как Чжаньжань, спешка губительна.

Припасов в повозках хватало, у людей из Союза Воющего Ястреба тоже имелись сухие пайки. Народ рассеялся под деревьями, уплетая еду и отдыхая. В такую жару дневной переезд выматывал силы больше всего, а потому основную часть пути старались преодолевать от предзакатных сумерек до глубокой ночи.

Ло Цянь принёс еду. По знаку Чжаньжаня щедрую часть снеди отправили людям Маршала.

Среди прочих деревьев выделялся исполинский дуб с густой, непроницаемой кроной. Именно под ним расположились Наньгун Цанао и Цзюнь Чжаньжань, пока остальные держались на почтительном отдалении. Оценив зной, заливающий тракт, Чжаньжань поднял взор к небу:

— Ло Цянь, передай приказ: отдохнём ещё четверть часа и тронемся.

— Слушаюсь, — отозвался слуга издали, но тут же вспомнил: — Хозяин терема... а как же Сяо Ху?..

— Ты хочешь выпустить его? — Чжаньжань одарил его столь ледяным взглядом, что Ло Цянь, несмотря на палящее солнце, покрылся мурашками и не посмел молвить более ни слова.

Но про себя он недоумевал: если благовоние «Сюньцин» не возымело действия на господина, отчего же он так сурово карает Сяо Ху?

Наньгун Цанао, слышавший этот разговор, не до конца понимал причины наказания, но после прошедшей ночи кое о чём догадывался.

— Сяо Ху предан тебе душой и телом. Даже если он совершил промах, заставлять его так мучиться — перебор. Пойду проведаю его.

— Не стоит... — начал было Цзюнь Чжаньжань, но Маршал уже направился к повозкам.

Он лишь уведомил его, вовсе не намереваясь просить разрешения. Впрочем, выпускать Сяо Ху он тоже не собирался.

Подойдя к экипажу, Наньгун Цанао ощутил, как из щелей занавесок пышет душным жаром. Сяо Ху, замкнутому внутри, приходилось несладко, хоть повозка и отличалась просторностью.

— На, отпей воды.

Заглянув внутрь, Маршал протянул бурдюк.

— Благодарю, Ястребиный маршал, — прохрипел Сяо Ху, принимая воду. Он понимал, что тот пришёл не просто так.

Опершись о стебель повозки, Наньгун Цанао спросил сквозь щель:

— Ты прислуживаешь своему господину не первый год. Каков Чжаньжань на самом деле?

Сяо Ху нахмурил густые брови и дотронулся до перевязанной раны:

— Хозяин терема есть Хозяин терема. Я лишь исполняю приказы, а до остального мне дела нет.

«Какая верность», — усмехнулся про себя Маршал и вдруг внезапно выделил:

— Но тебе-то наверняка известно, когда именно ваш господин запечатал в себе плотские страсти и отрёкся от женщин?

Сяо Ху обомлел:

— Откуда Маршал знает?! Ведь прежде Хозяин терема... — Он осекся, мгновенно прикусив язык.

Слуга понял, что сболтнул лишнее. Именно этого Наньгун Цанао и добивался — застал ненароком и выудил нить тайны! Однако едва он собрался расспросить подробнее, как спину обожгло ледяным чувством чужого присутствия. Листва над головой затрепетала, хотя вокруг не ощущалось и дуновения ветерка.

Цзюнь Чжаньжань смотрел на них издали.

Сяо Ху, и без того бледный из-за ран, померк лицом ещё сильнее.

— Я ничего больше не скажу! Это личное дело Хозяина терема, и Маршалу лучше не совать туда нос, — пробормотал он, возвращая бурдюк, и с горечью добавил: — Ему и без того довелось пережить немало горя...

«Немало горя?!» — блеснули глаза Наньгун Цанао.

Теперь его любопытство разгорелось в полную силу. Что могло заставить мужчину собственными руками заблокировать серебряными иглами вожделение? Да ещё и жить так годами, позволяя окружающим считать себя евнухом или импотентом, и даже не пытаться развеять эти слухи... Словно он намеренно искал подобного заблуждения!

В голове Маршала мелькнула догадка, но закончить мысль он не успел — из лесной чащи донеслись тяжелые, частые шаги. По направлению к ним приближалась внушительная группа людей.

— Эй, проверить! — повелел Наньгун Цанао.

Двое из отряда «Ночных ястребов» мгновенно растворились в зарослях.

Шаги становились всё громче, и вскоре сквозь шум ломающихся веток раздался зычный, раскатистый голос:

— Есть ли здесь глава Туманного терема?! Несравненная Призрачная Рука, Цзюнь Чжаньжань?!

http://bllate.org/book/37339/4947787