Готовый перевод My Concubine is a Black-Hearted Lotus / Моя наложница — ядовитый лотос: Глава 11

Юн Цзюэ крепко сжал кулаки. Спустя некоторое время он смягчил выражение лица и перевел тему:

— Несколько дней назад в Башне Двойной Радости Я приметил одного интересного человека и приказал Чжан Цзюаню отправить его Канцлеру. Остался ли Канцлер доволен?

Шэнь Чжицин пальцами погладил изящный резной узор на ручной грелке.

— Доволен.

Он был крайне доволен.

Юн Цзюэ усмехнулся:

— Но почему же до меня дошли слухи, что вчера в своей резиденции Канцлер вышел из себя и выставил его вон?

Одной этой фразой Юн Цзюэ дал понять, что знает о делах в Резиденции премьер-министра в мельчайших подробностях. Боюсь, стоило Шэнь Чжицину сегодня утром закончить трапезу, как весть о том, что именно он съел, уже долетела до ушей этого человека.

Это было напоминание: если он захочет его убить, то это будет проще простого, не так ли?

В опущенных глазах Шэнь Чжицина промелькнул холод. Юн Цзюэ угрожает ему. Но не забыл ли Юн Цзюэ об одной вещи: являются ли новости, которые он получает, теми, что он, Шэнь Чжицин, позволил ему узнать, или же это то, что удалось выведать его собственным людям?

Чиновники, стоявшие в зале, не смели даже вздохнуть. Если уж в самой Резиденции премьер-министра завелись глаза Императрицы-консорта, то что говорить о них самих...

Кучка дураков.

Шэнь Чжицин, прижимая к себе грелку, отвел взгляд от чиновников и, откинувшись на спинку стула, лениво произнес:

— Императрица-консорт неверно истолковал ситуацию. Бэньсян выставил его не потому, что он мне не по душе, а потому, что нрав у него дикий, не знает меры.

Говоря это, Шэнь Чжицин как бы невзначай слегка приподнял руку. Широкий рукав сполз, обнажая на тонком белом запястье красный след от пальцев.

Юн Цзюэ уставился на это пятно и низко рыкнул:

— Канцлер — опора нашего Государства Наньлян, и причинить ему вред — тяжкое преступление. Чжан Цзюань, как ты выбирал людей, если допустил, чтобы кто-то поранил Канцлера!

Под пристальным взглядом Юн Цзюэ Шэнь Чжицин поправил рукав:

— Ничего страшного.

— Знаете, таких людей всегда нужно немного приструнить, чтобы они знали свое место, — Шэнь Чжицин слегка поднял глаза, и его взгляд встретился со взглядом Юн Цзюэ. — Бэньсян любит смотреть, как человек мало-помалу покоряется и становится моей добычей...

Шэнь Чжицин наблюдал, как Юн Цзюэ, сидевший на высоком троне, сжал рукояти кресла.

— Раз Канцлеру это нравится, то хорошо, — Юн Цзюэ прервал Шэнь Чжицина. — Давайте так: раз Канцлер вернулся ко двору, Я намерен устроить Пир Юйлинь в Ланхуаюани. К тому времени Канцлеру стоит привести этого человека, чтобы все чиновники могли на него посмотреть.

Посмотреть, насколько же Янь ЧАОхуань похож на почившего Регента, верно?

Шэнь Чжицин подавил холод в глубине глаз. В этот раз он не стал отказываться, поднялся и поклонился:

— Слушаюсь, Ваше Величество.

***

За воротами дворца слуги помогли Шэнь Чжицину подняться в паланкин.

Весь утренний обмен колкостями с Юн Цзюэ вымотал его до предела. Едва он сел в экипаж и поправил одежду, как снаружи раздался стук по стенке. Шэнь Чжицин тихо кашлянул.

— Сегодня я увидел, что у Господина Канцлера неважный вид. Берегите себя, ведь Нань Лян не сможет без вас существовать, — из-за стенок экипажа донесся тревожный голос Чжоу Цзина, главы Девяти министров, который тайком пробрался к паланкину.

— Сгинь.

Он еще не при смерти, чего прибежал тарахтеть?

Шэнь Чжицин потер ноющую висок и вспомнил, что у него еще было дело к нему:

— Постой, вернись.

Чжоу Цзин, выпятив свой округлый живот, отозвался: Эй-эй, и вернулся:

— Слушаю вас, Господин Канцлер.

Шэнь Чжицин поднял глаза:

— Когда Гуань Пэй отправляется послом в Юйцзин Сихэ?

Чжоу Цзин прикинул сроки:

— Сегодня и отправляется.

Шэнь Чжицин приказал:

— Пошли за ним надежного человека. Пусть присылает мне весточки, если что-то случится в пути.

Юйцзин Сихэ находится в сотнях ли от Цзинду, путь неблизкий. Хоть Императрица-консорт и выказал готовность содействовать этому делу, сложно сказать, не возникнет ли каких-либо перемен.

Чжоу Цзин поспешно кивнул:

— Сделаю, Господин Канцлер.

Когда тот ушел, груз, давивший на сердце Шэнь Чжицина, немного ослаб. Если посол в Юйцзин Сихэ заставит Князя Бэйму не предпринимать опрометчивых шагов, у него появится время отыскать Императора Южного Ляна.

Стоит Императору Южного Ляна вернуться ко двору, как брань утихнет, и в Нань Ляне не начнется смута.

Шэнь Чжицин пробормотал себе под нос:

— Пир Юйлинь.

Чтобы на Пире Юйлинь всё прошло гладко, оставалась еще одна важная деталь, связанная с Янь ЧАОхуанем.

В тронном зале он ответил легко, но при мысли о лице Янь ЧАОхуаня он сам еще не решил, как именно его укротить.

Шэнь Чжицин, массируя ноющие виски, приказал наружу:

— Пошлите кого-нибудь, пусть Янь ЧАОхуань ждет в Павильоне Цуйвэй.

***

Как и предполагалось, сегодня в Обители Морозных Цветов все только и говорили о том, как вчера Янь ЧАОхуаня выгнали из покоев.

Юй Ли, опасаясь, что тот рассердится, с самого утра направился к его двору.

— Ты сегодня ни в коем случае не выходи, снаружи... — начал было Юй Ли.

Но не успел он договорить, как, толкнув дверь, увидел, что человек, о котором судачат, спокойно пьет чай во дворе. Его праздный и безмятежный вид выдавал человека, о котором, кажется, снаружи говорят вовсе не как о нем.

Юй Ли нахмурился и подошел ближе:

— Тут уже дело горит.

Когда всё государство Нань Лян проклинала его, он даже бровью не повел, чего уж говорить о сплетнях кучки людей.

Цзи Янь подвинул чашку к Юй Ли:

— Попробуй.

Юй Ли:

— ...

Ладно, выпью.

Цзи Янь поставил чашку на стол:

— В резиденции сегодня что-нибудь случилось?

— Случилось, — Юй Ли отпил чаю и ответил: — Говорят, Господин Канцлер сегодня был на утреннем докладе.

Рука Цзи Яня, державшая чашку, слегка дрогнула:

— Он уже вернулся?

Юй Ли, держа чашку, взглянул на небо:

— Судя по времени, должен был уже...

Во дворе внезапно поднялся шум. Юй Ли испугался, поставил чашку и поспешно встал:

— Почему все ломятся внутрь? О нет, матушка Фу Чунь пришла!

Фу Чунь? Та самая старшая служанка при Шэнь Чжицине.

В то время как Цзи Янь поднялся, вошла Фу Чунь:

— Молодой господин Янь, господин Юй Ли.

Толпа людей, столпившаяся снаружи, принялась перешептываться:

— Вчера так разгневал Канцлера, должно быть, его выгоняют вон.

http://bllate.org/book/37329/4651937