Готовый перевод My Rough Neighbor Brother Fell in Love With Me / Любовь с грубым соседом: Сладкая жизнь на ранчо: Глава 13

Чэнь Цзинмин: Тогда я отправлю тебе резюме, а ты передашь его преподавателю Ду Ли.

На самом деле брат уже показывал преподавателю Ду Ли часть твоих работ, — смущенно произнес Чу Фэн. — Те, что ты раньше публиковал в журналах.

Чэнь Цзинмин: Значит, ты и их видел?

Чу Фэн: Конечно.

Разумеется, Чу Фэн знал и о событиях последнего месяца с лишним, но это стало тем, о чем оба знали, однако по молчаливому согласию не заводили разговор.

В детстве, в грозовую ночь, когда они спали на одной кровати, Чэнь Цзинмин, прижимаясь к Чу Фэну и без умолку сочиняя истории, говорил, что, когда малыш вырастет, он станет писателем.

О чем поговорили утром, на то Чу Фэн получил ответ от преподавателя Ду Ли уже вечером. Он приехал к дому Ху Сяньюнь за Чэнь Цзинмином и сказал ему, что через два дня они пойдут в центр медиаинтеграции, чтобы встретиться с главным редактором и побеседовать.

Это означало, что с резюме и работами всё в порядке, дело практически решенное, а встреча — это просто посмотреть, что за человек.

Правда?! — Чэнь Цзинмин взбудораженно подпрыгнул пару раз.

Видя, как он радуется, Чу Фэн и сам повеселел. Он подхватил Чэнь Цзинмина на руки и покружил пару раз: Я так и знал, что малыш справится, послезавтра я пойду с тобой.

Чэнь Цзинмин завопил во всю мочь: Не надо, брат! Меня укачивает!

Ху Сяньюнь, которая вышла проводить Чэнь Цзинмина с пакетом свежих водяных побегов бамбука: Меня укачивает...

Глава 11

Раз уж он заявил, что Чу Фэн должен относиться к нему хорошо, Чэнь Цзинмин превратился в его присутствии в пятилетнего ребенка.

Дома Чу Фэн вообще ничего не позволял Чэнь Цзинмину делать. Стоило им прийти, как он помыл для него несколько инжиров, чтобы тот перекусил, а сам принялся хлопотать с разделкой черепахи, которую прислал дядя Ци.

Сегодня, когда Чэнь Цзинмин заходил к Ху Сяньюнь, та как раз читала в доме сетевой роман.

Она спросила Чэнь Цзинмина, не публиковал ли он когда-нибудь романы на платформах веб-литературы, и Чэнь Цзинмин ответил, что нет.

Он действительно никогда не писал крупных произведений.

В старшей школе Чэнь Цзинмин отправлял свои тексты в молодежные журналы, в университете по рекомендации преподавателя писал статьи для еженедельника, а еще позже устроился в кинокомпанию писать сценарии.

Чэнь Цзинмин сказал, что если он сейчас начнет активную деятельность в сети, фанаты Тан Суна точно настучат на него так, что его аккаунт заблокируют.

Ты что, глупый? — Ху Сяньюнь швырнула ему свой телефон. — Все же под псевдонимами сидят. Возьми себе псевдоним — и дело с концом, кто узнает, что это ты.

Чэнь Цзинмин замер: А ведь и правда.

Чэнь Цзинмин не хотел каждый день сидеть сложа руки. Работу на пастбище он пока выполнять не мог, Ху Сяньюнь вон помогала маме мыть овощи и развозить доставку, а Чу Фэн вообще ничего не давал Чэнь Цзинмину делать.

Чем так сидеть, лучше уж вернуться к своим делам.

Нужно придумать себе псевдоним.

Какой бы взять?

Чу Фэн дома? Старый Бык! — раздался чей-то крик за дверью.

Чу Фэн был занят — спускал кровь черепахе, отойти он не мог, поэтому Чэнь Цзинмин вызвался открыть дверь: Иду!

Стоило отворить калитку во дворе, как на пороге предстал человек ростом с Чу Фэна, но совершенно с другим складом характера: Ты кто? А Старый Бык где?

Я его младший брат... то есть мой брат готовит, — ответил Чэнь Цзинмин и пригласил его войти.

Ты, должно быть, малыш-бычок, он мне говорил, что ты вернулся, — мужчина поправил очки. — Меня зовут Ли Юнцзин, я здесь заместитель главы поселка.

Чэнь Цзинмин выпрямил спину: Здравствуйте, меня зовут Чэнь Цзинмин.

Судя по всему, Ли Юнцзин бывал здесь часто. Проходя во двор, он заговорил: Я зашел к Старому Быку по делу, не помешаю вам?

Что вы, что вы, — Чэнь Цзинмин не знал, какие у них отношения, но, решив, что перед ним важная шишка, почтительно поплелся следом.

Старый Бык! — едва войдя, снова окликнул его Ли Юнцзин. — Ты на кухне?

С этими словами он прямиком направился туда.

Чэнь Цзинмин почесал сзади затылок, думая про себя, почему у них в семье все превратились в быков.

Старший брат — Старый Бык, а младший — значит, малыш-бычок.

В дом пожаловал гость, и Чэнь Цзинмин послушно принялся наводить порядок на обеденном столе, разыскал чай, заварил им хороший напиток, вымыл и красиво разложил на тарелке фрукты, а в пепельницу постелил салфетку, чуть смочив ее водой.

Так его учили в приемной семье: быть вежливым и уметь всё делать по хозяйству, чтобы нравиться взрослым.

Вышедший из кухни Чу Фэн на мгновение замер.

Чэнь Цзинмин послушно стоял рядом, ожидая похвалы.

Однако взгляд Чу Фэна оказался весьма сложным. Он улыбнулся Чэнь Цзинмину, медленно подошел и тихо произнес: Спасибо, малыш.

Чэнь Цзинмин: Не за что.

Ого, и чай уже заварили, — Ли Юнцзин тоже подошел и плюхнулся на стул. — Старый Бык, а я и не знал, что в твоем доме можно так пожить.

Чу Фэн взял Чэнь Цзинмина за запястье и усадил рядом: Ишь ты, еще бы не знать, чьих это рук дело.

Ли Юнцзин: Ладно-ладно, давайте вместе поблагодарим малыша.

Что вы, что вы, — Чэнь Цзинмин чуть-чуть качнул рукой. — Брат, может, мне пойти приготовить ужин, пока вы вдвоем обсудите дела?

Чу Фэн: Не нужно.

Ли Юнцзин: Послушай вместе с нами, ты ведь тоже человек из нашего поселка, послушай, может, у тебя найдутся какие-нибудь предложения.

Чэнь Цзинмин украдкой бросил взгляд на Чу Фэна, а тот с мягкой улыбкой слегка сжал его плечо.

На плите в глиняном горшке тушилась черепаха по-деревенски, а Чэнь Цзинмин сидел в сторонке и слушал, как они обсуждают привлечение инвестиций в поселок: средства на строительство этнографического музея, заявку на которое подали в прошлом году, должны были поступить со дня на день, поэтому требовалось срочно подыскать строительную бригаду.

Затем зашла речь о том, что обустройство гостевых домов в старинных зданиях — дело довольно сложное, сносить или перестраивать их, судя по всему, не разрешат, и они стали обсуждать, не перенести ли проект на Новую улицу.

Новая улица — это типичный коммерческий древний городок, каких полно по всей стране, в ней нет ничего интересного, — заметил Чу Фэн.

Ли Юнцзин: Но мы с секретарем парткома уже несколько раз бегали туда, и толку никакого, старые дома трогать не дают.

Чу Фэн отпил глоток чая, заваренного Чэнь Цзинмином, немного подумал и сказал: В стороне Наньси есть деревня Чэньцзячжай, вот там вполне можно осуществить задуманное, гостевые дома и лавки строятся на фундаменте старых зданий. Ты знаешь Чжуang Шо из фермерского хозяйства Наньси? Они тоже поставляют товары в супермаркет Хэсин, мы с ним пересекались пару раз, человек он мягкий в общении и знаком с Чэнь Цзинъюнь из Чэньцзячжая. Может, мне сходить к нему, попросить замолвить словечко и всё разузнать?

О Чэнь Цзинъюнь я слышал, эта девчонка хваткая, — Ли Юнцзин достал телефон. — Есть у тебя ее номер? Скинь мне, я сам свяжусь, а еще твои документы — подпиши и отдай мне.

Чу Фэн отыскал в телефоне контакт того владельца фермы и передал Ли Юнцзину.

Чэнь Цзинмин подпер подбородок рукой, слушая разговор как зачарованный.

Люди, увлеченно занятые делом, обладают невероятным очарованием, подумал Чэнь Цзинмин.

Он полагал, что Ли Юнцзин останется поужинать вместе с ними, но тот, едва закончив разговор и забрав документы, вихрем умчался прочь.

Брат, — прислонившись к косяку дверного проема, позвал Чэнь Цзинмин. — Ты с этим заместителем главы поселка друзья?

Чу Фэн кивнул: Знакомы много лет. Когда я уволился и вернулся сюда разводить быков, его как раз перевели в поселок Чанлин, можно сказать, товарищи по несчастью.

Чэнь Цзинмин: Он что, тоже твой младший брат?

В глазах Чу Фэна мелькнуло легкое недоумение: А?

Чэнь Цзинмин сухо кашлянул: Да ничего.

Он старше меня, ему уже тридцать пять, — Чу Фэн хмыкнул, а сообразив, в чем дело, рассмеялся: Постой, неужели малыш думает, что мы с ним ровесники?

Я просто интересуюсь, сколько у тебя вообще хороших младших братьев.

Чэнь Цзинмин улыбнулся: Ничуть не похожи.

Чу Фэн: Брат старше тебя всего на шесть лет, я не такой старый, как он.

Чэнь Цзинмин: А я думал, разница в двадцать пять.

В смысле?

Ты вечно обращаешься со мной как с пятилетним ребенком.

Чу Фэн громко рассмеялся: Это другое, это брат любит тебя и балует.

Чэнь Цзинмин был бессилен: ...Опять за свое.

На ужин подали тушеную черепаху по-деревенски, сушеный соевый творог, обжаренный с побегами бамбука, а также салат из побегов латука с чесночным соусом.

Готовил Чу Фэн отменно и, заботясь о более мягких вкусовых предпочтениях Чэнь Цзинмина, не стал добавлять много перца чили.

Завтра пойдем прогуляемся по магазинам, купим тебе одежды, ты привез с собой совсем мало вещей, — сказал Чу Фэн.

Чэнь Цзинмин: Хорошо, куплю пару футболок, и хватит.

Чу Фэн: И обувь, и головные уборы тоже надо купить. Я слышал от Ду Ли, что тебе придется часто ездить с главным редактором на выезды собирать материал, смотри не обгори на солнце.

Чэнь Цзинмин усмехнулся: С чего бы это мне так легко обгореть.

Разве ты в детстве не обгорал постоянно? Кожа слезала пластами, и ты ревел белугой от боли.

...

В родных краях ультрафиолет сильный, кожа у тебя нежная, послушай брата, как выйдешь на улицу — надевай кепку.

Чэнь Цзинмину оставалось только согласиться.

На следующий день Чу Фэн спозаранку отправился по делам на пастбище, а Чэнь Цзинмин проснулся лишь около восьми утра. На кухне его ждали сваренная Чу Фэном каша и легкие закуски, а во дворе сушилась одежда, которую тот выстирал с раннего утра.

В майке и шортах, с пиалой в руках, Чэнь Цзинмин завтракал прямо во дворе, подставляя лицо солнцу.

Солнце в родных краях было таким теплым — оно никогда не обожгло бы Чэнь Цзинмина.

В торговом центре было людно. Войдя внутрь, Чэнь Цзинмин поначалу чувствовал себя не в своей тарелке, ему всё казалось, что кто-нибудь его узнает, однако, пройдясь по нескольким магазинам, он понял, что до него никому нет дела.

Проходя мимо парфюмерно-косметического бутика, он заметил у входа картонную фигуру Тан Суна — видимо, внутри продавалась косметика, чьим лицом он являлся. Возле бутика сновали люди, но никто даже на секунду не задержался возле его рекламного стенда.

Опоздав с пониманием, Чэнь Цзинмин осознал, что на самом деле среди бескрайнего людского моря у Тан Суна не так уж много фанатов, да и среди поклонников столь фанатичные люди составляют лишь малую часть.

Ему не стоило больше позволять Тан Суну портить и угнетать собственную жизнь.

Здравствуйте, сорок вторая пара нашлась, — продавщица поставила рядом две найденные пары обуви. Она уже собиралась присесть на корточки, чтобы помочь Чэнь Цзинмину примерить обувь, но Чу Фэн опередил ее: Я сам.

Чэнь Цзинмин пришел в себя: Я и сам могу.

Чу Фэн: Брат тебе обует.

Снова этот не терпящий возражений тон. Чэнь Цзинмин больше не стал сопротивляться, опасаясь, что Чу Фэн снова огорчится, расстроится и начнет говорить, будто Чэнь Цзинмин затаил на него обиду, ненавидит его и не хочет прощать.

Будет повторять одно и то же, совсем как та старуха Сянлинь.

Девушка-продавец стояла рядом; она внимательно окинула их обоих долгим взглядом и, вспомнив, как этот высокий только что назвал парня помладше малышом, не удержавшись, закусила губу, сдерживая улыбку.

— Такая разница в росте и цвете кожи, я просто объедение!

Пока он обувал его, Чу Фэн держал Чэнь Цзинмина за щиколотку, и тот попытался отдернуть ногу: Щекотно, брат.

Чу Фэн, стоя на одном колене, натягивал на него кроссовки: С чего бы, не дергайся.

http://bllate.org/book/37304/4648841