Готовый перевод My Rough Neighbor Brother Fell in Love With Me / Любовь с грубым соседом: Сладкая жизнь на ранчо: Глава 11

Дом Чу Фэна находился в точно таком же положении, с той лишь разницей, что этот дом они позже выкупили.

Чэнь Цзинмин притащил стул, встал на него и заглянул вовнутрь.

Все эти дни у соседей не было заметно никаких признаков жизни. Он думал, что после того, как дом забрали обратно и повесили табличку, он так и остался заброшенным, а внутри буйно разрослись сорняки.

Чэнь Цзинмин даже мысленно подобрал к этой картине грустную фоновую музыку, но, встав на стул и заглянув внутрь, с удивлением обнаружил идеальный порядок.

Во дворе тоже были посажены розы, дорожка выложена галькой, а у самой стены выложена из кирпича доска, на которой мелом было написано множество полезных знаний по профилактике болезней свиней, коров и кур.

В последнее время часто шли дожди, и часть надписей смыло.

Это брат написал? — пробормотал про себя Чэнь Цзинмин, воображая, как крупный Чу Фэн, согнув колени и пригнувшись, держал в руке маленький мелок и что-то писал и рисовал на доске.

Парадная дверь дома была закрыта. Чэнь Цзинмин поднял голову и посмотрел на коридор второго этажа — всё выглядело точь-в-точь как тринадцать лет назад.

Тогда маленький Цзинмин, просыпаясь и не обнаруживая рядом никого, плача, выходил на балкон и звал маму. Если мама не откликалась, он звал брата, а если и брат не отзывался, переставал звать, потому что дядя Чу И вечно отсутствовал дома.

Чу Фэн, пообещавший вернуться, как только Чэнь Цзинмин проснётся, не вернулся даже к ужину.

Когда пришло время ужинать, Чу Фэн позвонил домой и сказал, что ему нужно идти на деловой ужин, и попросил ресторан «Цзиньмэй» рядом с деревенским автовокзалом принести Чэнь Цзинмину еду.

Чэнь Цзинмину стало ужасно неловко, и он сказал, что может приготовить сам и незачем утруждать хозяина.

Чу Фэн ответил: — Нельзя, ты не умеешь готовить.

Чэнь Цзинмин: — Это раньше было, брат, я теперь умею готовить, я и в обычные дни часто готовлю сам.

Чу Фэн на мгновение засомневался.

— Правда умею, брат, не утруждай хозяина, — снова уговаривал Чэнь Цзинмин.

— Нет, — сказал Чу Фэн. — Раз ты доел до такого худого состояния, значит, готовишь наверняка невкусно.

На его стороне слышался шум человеческих голосов, он, должно быть, уже находился в месте проведения застолья. Он успокаивал Чэнь Цзинмина: — Помнишь хозяйку? Такая немного полненькая, которая ругалась с твоей мамой, — мама Ху Сяньюнь.

Чэнь Цзинмин слегка нахмурился, вспоминая, из-за чего они тогда поссорились.

Чэнь Цзинмин и Ху Сяньюнь шумно играли и вместе свалились с лестницы. Обеим мамам стало жаль детей, и они затеяли перепалку. В разгар ссоры хозяйка заявила, что Чэнь Цзинмин растет женоподобным и вовсе не похож на мальчика, а Чэнь Чуньи в ответ выпалила, что Ху Сяньюнь ведет себя как пацанка и совсем не похожа на девочку.

Пока те продолжали жарко спорить, Чэнь Цзинмин и Ху Сяньюнь уже уплетали сахарную вату, которой их угостил Чу Фэн, и давно помирились.

Когда в калитку постучали, Чэнь Цзинмин уже приготовился называть гостью тетей, но, к своему удивлению, открыв дверь, увидел ровесницу.

У девушки были правильные черты лица и стройная фигура, очень аристократичная внешность. Первой мыслью Чэнь Цзинмина было то, что она отлично смотрится в кадре.

— Привет, это еда из ресторана «Цзиньмэй»? — вежливо улыбнулся он.

— Чэнь Цзинмин, — девушка засунула одну руку в карман. — Помотался по миру пару лет и уже не узнаешь меня?

Чэнь Цзинмин: — Ты...

Девушка: — Я — Ху Сяньюнь!

Чэнь Цзинмин остолбенел, подумав про себя, что в детстве она была такой толстушкой!

Фэншуй поселка Чанлин и правда творит чудеса с людьми.

Ху Сяньюнь с малых лет отличалась бесстрашием и общительностью. Она уверенно толкнула калитку и вошла во двор: — Я тебя сразу узнала, как же так, вернулся и ни слова не сказал. А что за история с этим Тан Суном? Ты что, кому-то перешел дорогу? Видео настоящее или подделка? Ты же такой мягкотелый увалень, как ты вообще мог решиться закрутить роман со звездой? Я бы и за пять миллионов не поверила. И вообще... чего ты застыл?

— ... — Чэнь Цзинмин придерживал дверь одной рукой, чувствуя себя немного неловко.

Ху Сяньюнь отступила на пару шагов и пинком захлопнула дверь: — Быстро за стол, братец Фэн велел моей маме сварить рыбный суп, безумно вкусный.

Чу Фэн так бережно и трепетно относился к хрупкому сердцу Чэнь Цзинмина, что даже не решался заикаться об этом, а Ху Сяньюнь, едва переступив порог, выложила всё до конца.

К его удивлению, Чэнь Цзинмин не испытал приступа паники, у него не полились неконтролируемые слезы, и даже когда он вслед за словами Ху Сяньюнь мысленно вернулся к тем событиям, ему уже не было так страшно.

Чэнь Цзинмин вошел в дом, а Ху Сяньюнь уже расставляла блюда на обеденном столе.

— Твой брат сказал мне, что ты сидишь без еды. На вот, три блюда, ешь.

Ху Сяньюнь плюхнулась на стул у стола, заметив в фруктовнице мелкую черешню, сама взяла ягоду и отправила в рот: — Мне еще посуду потом убирать придется.

Чэнь Цзинмин не знал, плакать ему или смеяться, и подошел к столу: — Ты тоже дома?

Ху Сяньюнь: — Угу, меня только что уволили. А ты? Тебя тоже уволили?

Чэнь Цзинмин взял палочки для еды, подцепил кусочек вяленого мяса и, подумав, ответил: — Можно и так сказать.

Ху Сяньюнь: — Из-за этого придурка Тан Суна?

Чэнь Цзинмин подумал, что она по-прежнему осталась такой же боевой. — Угу, контракт не расторгал, скорее отправили в отпуск.

— Будешь подавать в суд? Его фанатки наверняка тебя затерроризировали, я в интернете видела, как они сливали твое удостоверение личности. — Ху Сяньюнь огляделась по сторонам, подошла к журнальному столику и принесла пепельницу: — А надо сказать, на фото в удостоверении ты вполне хорош собой. Я тогда в Weibo собачилась с его фанатами и даже видела, как некоторые вынужденно признавали, что ты симпатичный, ха-ха-ха.

Чэнь Цзинмин: — ...

Ху Сяньюнь: — Можно я закурю? Дома не разрешают.

Чэнь Цзинмин кивнул: — Давай. Ты всё видела?

— Видела, — Ху Сяньюнь закурила. — Мой аккаунт даже снесли по доносам его фанатов.

Чэнь Цзинмин усмехнулся и принялся грызть свиные ребрышки.

Ху Сяньюнь: — Такой напомаженный тип, как Тан Сун, в подметки твоему брату не годится. Скажу честно, по сравнению с ним даже братец Сань выглядит красивее.

Чэнь Цзинмин был занят едой, а Ху Сяньюнь продолжала трещать без умолку: — Эй, а ты знаешь, что братец Сань тоже гей? Он раньше заводил интернет-роман, а когда партнер узнал, что он из деревни и разводит коров, сразу бросил его.

Чэнь Цзинмин: — А? А тот парень был симпатичным?

Ху Сяньюнь припомнила: — Так себе. А ты? У тебя был парень?

Из-за непринужденной манеры общения Ху Сяньюнь Чэнь Цзинмину стало гораздо легче на душе.

Он покачал головой: — Пока нет.

Ху Сяньюнь: — Вот и отлично, я же говорю, не может же быть такого, чтобы я одна ходила в одиночках.

Чэнь Цзинмин: — ...

— А твой брат что говорит? Он же над тобой как наседка трясется, даже маме моей наказывал проследить, чтобы ты суп аккуратно пил, костей рыбных боялся, — хохотала Ху Сяньюнь. — Я прямо спросила: ему что, двадцать четыре года, а он до сих пор тебя одевает и ноги тебе моет!

— Нет-нет-нет, — Чэнь Цзинмин поспешно соврал: — Ничего подобного.

Ху Сяньюнь замерла и ткнула пальцем в его ухо: — Ты с детства, как только соврешь, сразу краснеешь до ушей.

Чэнь Цзинмин тихо пробормотал: — Я и сам не хотел, просто он настаивал...

Ху Сяньюнь хихикнула: — Ну тогда охмурил бы своего брата, раз и фигура отличная, и готовить умеет, и деньги зарабатывает — сразу видно, мужчина, который будет лелеять свою половинку.

— Что ты такое говоришь! — тут же всполошился Чэнь Цзинмин. — Он же мне брат!

Ху Сяньюнь опешила: — Погодите... вы же не кровные родственники!

Ошеломленный бу Aтом фантазий Ху Сяньюнь, Чэнь Цзинмин поспешно взмолился о пощаде.

Следующие полчаса за обедом Ху Сяньюнь половину времени убеждала Чэнь Цзинмина взять себя в руки и задать трепку Тан Суну, а вторую половину — набраться смелости и затащить Чу Фэна в постель.

Закончив обедать, Ху Сяньюнь даже не позволила Чэнь Цзинмину мыть посуду: собрала всю грязную утварь и ушла домой, наказав Чэнь Цзинмину завтра зайти к ней поиграть.

Чэнь Цзинмин в нерешительности застыл на пороге.

— Чего застыл? Завтра дела есть? — Ху Сяньюнь засунула руку в карман.

— Нет, — честно ответил Чэнь Цзинмин. — Просто меня раньше преследовали фанаты Тан Суна, и теперь я вечно боюсь, что на улице в меня снова полетят тухлые яйца.

Ху Сяньюнь повысила голос: — Да ну нахрен! И не смотрят, чья это территория, посмеют заявиться — я лично их прикончу!

Чэнь Цзинмин не мог сдержать улыбку.

— Ладно, я пошла, не забудь заглянуть.

— Хорошо, Сяо Юнь, пока.

Когда Чэнь Цзинмин улыбался, его глаза превращались в полумесяцы, а на щеках едва заметно проступали маленькие ямочки — выглядел он невероятно мило. Ху Сяньюнь тоже улыбнулась: — Пока.

Лишь когда её фигура скрылась из виду, Чэнь Цзинмин закрыл дверь.

Мысль о том, что столько людей по-разному заботятся о нем, подняла Чэнь Цзинмину настроение. Он с радостью навел порядок в гостиной, включил телевизор, где шел заряжающий энергией военно-патриотический канал, и стал ждать возвращения Чу Фэна.

Чэнь Цзинмин предполагал, что застолье может затянуться допоздна, но никак не ожидал, что тот вернется домой только после полуночи.

Когда Чэнь Цзинмин уже начал клевать носом, Чэнь Лан забарабанил в дверь: — Цзинмин! Малыш, открывай!

— Лан-гэ, что случилось? — Чэнь Цзинмин торопливо бросился вперед, помогая удерживать Чу Фэна. — Почему он так напился?

Чэнь Лан дотащил Чу Фэна от стоянки и едва не валился с ног от усталости: — Ну, гуляли же.

— Малыш, — позвал Чу Фэн, судя по голосу, чувствуя себя крайне скверно.

Вдвоем с Чэнь Ланом они довели Чу Фэна до спальни, где тот категорически настоял на том, чтобы сначала принять душ, и только потом ложиться в постель.

— Я воняю, — заявил Чу Фэн и попытался расстегнуть рубашку.

Пуговицы на рубашке были маленькими, расстегивать их было неудобно, и Чэнь Цзинмин подошел сам, чтобы помочь ему раздеться.

Из-за выпитого алкоголя всё тело Чу Фэна покраснело, а на фоне покрасневшей мускулистой фигуры это выглядело еще более соблазнительно и чувственно, так что Чэнь Цзинмину даже стало немного страшно смотреть на него.

— Брат, давай я лучше протру тебя полотенцем? Мыться в пьяном виде небезопасно, а вдруг поскользнешься, что тогда?

Чу Фэн: — Нельзя, потом от тебя будет разить.

Чэнь Цзинмин: — Но я же волнуюсь, если ты будешь мыться сам, мне совсем не противно, брат.

Чу Фэн поднял руку и погладил Чэнь Цзинмина по щеке: — Надо помыться, малыш должен пахнуть приятно.

— Но... — Чэнь Цзинмин по-настоящему переживал.

— Ой, да брось ты, не умывайся тут с уговорами, — Чэнь Лан от усталости прислонился спиной к стене и присел на корточки, чтобы передохнуть. Он был одет в такую же рубашку и, излучая напускную развязность, нетерпеливо бросил: — Хватит возиться, давайте спать, мне пора домой.

Чэнь Цзинмин перевел взгляд на Чэнь Лана.

Тот все понял, приблизился и с лукавой усмешкой шепнул на ухо: — Поосторожней, твой брат — стопроцентный натурал.

— Чего поосторожней?! — у Чэнь Цзинмина лицо залилось краской до самых кончиков ушей.

Чэнь Лан зажал в зубах сигарету: — Я пошел, пока.

Стоило Чэнь Лану спуститься вниз, как Чу Фэн подмял его со спины в объятия. Его чересчур горячее тело обожгло живот и поясницу Чэнь Цзинмина, заставив того напрячься. Рука Чу Фэна легла поверх его тела: — Иначе малыш поможет брату помыться, потрет спинку.

После этого Чу Фэн практически волоком затащил его в ванную.

Едва закрыв дверь, обессиленный Чу Фэн прислонился к ней спиной и принялся расцеплять ремень. Когда джинсы упали, в паху обнаружилось внушительное, бросающееся в глаза вздутие. Чэнь Цзинмин прижался спиной к умывальнику, вообще не представляя, куда девать глаза.

http://bllate.org/book/37304/4648839