Готовый перевод My Rough Neighbor Brother Fell in Love With Me / Любовь с грубым соседом: Сладкая жизнь на ранчо: Глава 2

Новая съёмочная группа занималась производством современной молодежной дорамы. Среди актеров было несколько начинающих артистов, перешедших в кино из айдолов-одиночек, и исполнитель второй мужской роли Тан Сун был как раз одним из них.

Из-за огромной армии фанатов актеры, сменившие амплуа, могли привлечь к проекту колоссальное внимание, однако из-за этого приходилось куда больше считаться с чувствами поклонников. Сценарий был адаптацией романа, поэтому в процессе съемок многое приходилось менять на ходу — именно этим и занимался Чэнь Цзинмин.

Работа эта была не из легких, особенно учитывая, что режиссер, находившийся под огромным стрессом, отличался прескверным характером. К счастью, Тан Сун относился к Чэнь Цзинмину очень заботливо.

Жизнь на съемочной площадке давила со страшной силой, но они сближались с каждым днем, часто вместе ужинали и разбирали сценарий. Тан Сун многое рассказывал Чэнь Цзинмину о тяжелой жизни айдолов, а тот в ответ делился с ним своими историями.

Чэнь Цзинмин искренне считал их друзьями — до того самого вечера, когда Тан Сун позвал его перекусить ночью. Напившись, Тан Сун вдруг обнял его и попытался поцеловать. Отробевший Чэнь Цзинмин оттолкнул его и бросился бежать, но он и представить себе не мог, что уже на следующий день в тренды вылетит пост с заголовком: Мужской сценарист из такого-то сериала домогается Тан Суна.

Следом за этим всего за сутки в сети полностью обнажили личные данные Чэнь Цзинмина, а его номер удостоверения личности начали пересылать друг другу фанаты.

Чэнь Цзинмин опубликовал на своей странице опровержение, пытаясь прояснить ночные события, но в ответ получил лишь официальное письмо от адвокатов компании Тан Суна, а озверевшая армия фанатов принялась травить его еще сильнее. Руководству компании не оставалось ничего, кроме как посоветовать Чэнь Цзинмину временно исчезнуть из интернета и переждать бурю.

Его работу оборвали, социальные сети взломали, в почтовом ящике он обнаружил дохлое животное, а у входной двери кто-то оставил траурные венки.

Но больнее всего Чэнь Цзинмину было от того, что все его прошлые тексты, когда-либо опубликованные в журналах и в интернете, вытащили на свет божий и принялись потрошить строчка за строчкой, подвергая жесточайшим насмешкам. Мало того, ему в вину ставили множество чужих, крайне спорных высказываний.

Чэнь Цзинмин никогда не считал себя одаренным человеком. Он писал очень, очень много, но достоянием общественности становилась лишь верхушка айсберга — те работы, что были относительно лучше остальных.

И теперь даже эту часть безжалостно втаптывали в грязь.

Сердце Чэнь Цзинмина было почти разбито.

Именно в этот момент Чэнь Цзинмину позвонил Чу Фэн.

Его собственный номер приемные родители давным-давно сменили. Увидев входящий с незнакомого номера, он поначалу хотел автоматически сбросить вызов, но заметил код города — Чанси.

В те дни Чэнь Цзинмин прятался у своей близкой подруги Сюэ Дунни. Он уже много дней не выл наружу, боясь, что его местонахождение всплывет наружу и Сюэ Дунни тоже станет жертвой травли в сети.

Услышав голос Чу Фэна, Чэнь Цзинмин мгновенно расплакался и в панике оборвал звонок.

Он был вовсе не в том состоянии, чтобы непринужденно болтать и ностальгировать со старшим братом из соседнего двора, но тут от Чу Фэна пришло сообщение.

Он написал: Малыш, это брат.

Машина внезапно затормозила как раз в тот момент, когда Чэнь Цзинмин разглядывал напряженные мускулы на руках Чу Фэна, и он машинально закрыл глаза, притворившись спящим.

Чу Фэн вышел из машины и обошел ее с другой стороны. Стоило двери пассажирского сиденья распахнуться, как в нос Чэнь Цзинмину ударил холодный воздух, пахнущий сырой землей и дикими травами, а с листьев деревьев капля за каплей срывались остатки дождевой воды.

Не успел Чэнь Цзинмин изобразить пробуждение, как сильные руки Чу Фэн уже скользнули ему под спину, собираясь вытащить из салона.

— Не нужно, — поспешно пробормотал Чэнь Цзинмин, открывая глаза.

— Ничего страшственного, спи себе дальше, — не терпящим возражения тоном произнес Чу Фэн и подхватил его на руки. На нем была всего лишь тонкая футболка, но от его тела исходил такой жар, что это чувствовалось даже сквозь одежду.

Чэнь Цзинмин попытался вырваться, но Чу Фэн прижал его только крепче.

Будучи крупным и сильным мужчиной, привыкшим к тяжелому физическому труду круглый год, Чу Фэн без малейших усилий нес парня ростом 173 сантиметра.

— Брат, — Чэнь Цзинмин хотел встать на ноги. — Отпусти меня, мне еще багаж нужно забрать.

Чу Фэн перехватил его поудобнее, держа одной левой рукой.

— Я сам заберу, а ты обними брата за шею.

Не имея возможности вырваться, Чэнь Цзинмин встревоженно запротестовал:

— Отпусти меня!

Чу Фэн на мгновение замер и лишь после этого осторожно опустил его на землю.

Чэнь Цзинмин отвернулся.

— Всё в порядке, пойдем, мы дома, — сказал Чу Фэн.

Чэнь Цзинмин поднял глаза на табличку с номером: улица Чанлин, 48. Это был дом Чу Фэна. Он тут же посмотрел на соседний участок: дом под номером 49 превратился в офис Комитета по животноводству поселка Чанлин.

Здание неузнаваемо изменилось. Первый этаж Чу Фэн переоборудовал в просторную мастерскую с огромным рабочим столом, на котором стоял компьютер и возвышались стопки бумаг.

В качестве украшений на стенах висели образцы набойки по ткани и маски для ритуальных танцев шоу.

Следуя за Чу Фэном, Чэнь Цзинмин поднялся на второй этаж, в его комнату. Спальня почти не изменилась, и у Чэнь Цзинмина даже сохранились о ней кое-какие воспоминания.

Комната была небольшой: кровать стояла вплотную к стене, у окна примостился письменный стол с настольной лампой и подставкой для кистей и ручек, а еще там виднелись две стопки книг и баночка крема Дабао.

Чу Фэн усадил Чэнь Цзинмина у письменного стола.

— Сейчас брат принесет воды ноги помыть, — бросил он и тут же поставил у ног гостя новые тапочки.

Чэнь Цзинмин поднялся:

— Не надо, я сам могу.

Чу Фэн мягко надавил ему на плечи:

— Ты устал, брат сделает.

Чэнь Цзинмин немного рассердился и упрямо повторил:

— Ну почему ты не можешь перестать так со мной обращаться? Я же в состоянии умыться сам, я больше не маленький ребенок, как раньше.

Однако тринадцать лет назад Чу Фэн обращался с ним именно так.

В те дни Чэнь Цзинмин был липучим ребенком, который норовил повиснуть на Чу Фэне двадцать четыре часа в сутки. Они вместе ели, ложились спать и ходили повсюду. Чу Фэн готовил ему еду, помогал делать уроки, умывал его, мыл ему ноги и укладывал спать.

Увидев в аэропорту его тоскливый взгляд и исхудавшее тело, Чу Фэн в тот самый момент наконец-то осознал: все эти тринадцать лет он всё делал не так.

Это он совершил ошибку, это из-за него Чэнь Цзинмину пришлось пройти через такие страдания.

Больше он не допустит подобной ошибки.

— Малыш, — Чу Фэн подошел ближе, наклонился и бережно обхватил ладонями лицо Чэнь Цзинмина. — Мы будем жить точно так же, как раньше.

Глава 2

По кровному родству Чэнь Цзинмин и Чу Фэн не приходились друг другу никем.

Мать Чэнь Цзинмина, Чэнь Чуньи, была родом из поселка Чанлин, а отец Чу Фэна, Чу И, приехал сюда обосновываться из других мест.

Когда Чэнь Цзинмину исполнилось четыре года, его отец покончил с собой из-за крупных карточных долгов. Год спустя Чэнь Чуньи вернулась с сыном в родной поселок Чанлин. Вернувшись на родину, она обнаружила, что в пустующем доме по соседству поселился мужчина с ребенком. Наведя справки, она узнала, что он — новый начальник пожарной части, вдовец, воспитывающий одиннадцатилетнего сына по имени Чу Фэн.

Позже Чэнь Чуньи устроилась на работу в местную больницу. В маленьких городках все друг друга знают, а поскольку она была врачом, многие тут же принялись участливо сватать ей жениха.

Среди них оказался и Чу И: они подходили друг другу по возрасту и положению, и, по идее, из них вышла бы отличная пара. Однако у Чэнь Чуньи в планах не было снова выходить замуж — она боялась, что с отчимом Чэнь Цзинмену придется терпеть обиды, да и сама она была вполне способна вырастить сына в одиночку.

Но раз уж они жили дверь в дверь, избежать общения было невозможно. Постепенно, приглядевшись друг к другу, они поняли, что оба они — прекрасные люди, а их мальчишки успели стать лучшими друзьями.

Чу И вечно не знал, как подступиться к своему неразговорчивому, замкнутому сыну, и их отношения трудно было назвать теплыми. Он никак не ожидал, что с появлением этого болтливого, очаровательного младшего брата мальчик станет намного жизнерадостнее.

Оба родителя воспитывали детей в одиночку, без помощи бабушек и дедушек, привыкнув выручать друг друга в повседневных заботах. Со временем между ними неизбежно зародились чувства, но оба тянули с тем, чтобы перешагнуть эту черту. Впрочем, их устраивало и такое совместное житьё, а о большем они решили подумать, когда дети подрастут.

Слово малыш, которым Чу Фэн называл Чэнь Цзинмина, перекочевало к нему от Чэнь Чуньи — та вечно сюсюкала с сыном и то и дело повторяла «малыш» и «люблю тебя».

Тогда маленький Чэнь Цзинмин искренне вел себя так, будто они превратились в одну большую семью из четырех человек, и был уверен, что Чу Фэн станет его настоящим старшим братом.

Он беззастенчиво капризничал и вил из всех веревки. Мягкий и нежный Чэнь Цзинмин умел так приласкаться к Чу Фэну, что тот неизменно раскошеливался на карманные расходы для покупки сладостей, балуя его даже сильнее, чем родная мать.

Кто бы мог подумать, что спустя пять лет разразится страшная беда. Во время новогодних праздников в тех краях вспыхнул лесной пожар, докатившийся до двух деревень. Чу И и Чэнь Чуньи бросились к очагу возгорания.

В ту ночь Чэнь Цзинмин крепко спал, когда Чу Фэн внезапно залез к нему под одеяло.

— М? Брат... — сонно бормоча, десятилетний Чэнь Цзинмин прижался к груди Чу Фэна. — Ты чего пришел?

Чу Фэн обнял его:

— Тетя и папа должны отлучиться по делам, велели мне побыть с тобой.

Чэнь Цзинмин тогда очень обрадовался: Чу Фэн был таким теплым, а засыпать с ним в морозные зимние ночи — одно удовольствие.

В больнице поселка трудилось мало врачей, и докторов нередко поднимали посреди ночи к экстренным больным. Чэнь Цзинмин даже в страшном сне не мог представить, что в тот раз Чэнь Чуньи и Чу И ушли навсегда.

Тот сильнейший лесной пожар бушевал почти неделю. Чэнь Чуньи и Чу И были далеко не единственными жертвами стихии, но для Чэнь Цзинмина и Чу Фэна это означало потерю единственных близких людей.

Для десятилетнего Чэнь Цзинмина это стало страшнейшим ударом: он пролежал в постели целый месяц, а Чу Фэн неотлучно находился рядом, пообещав быть с ним до конца жизни.

Какое-то время они жили, поддерживая друг друга, но вскоре на пороге появились сотрудники органов опеки и прочих инстанций. У Чу Фэна не было прав на опекунство над Чэнь Цзинмином, к тому же он учился в выпускном классе старшей школы, времени и сил катастрофически не хватало, в результате чего его собственные оценки поползли вниз, да и за Чэнь Цзинмином он уследить не мог.

Подходящие приемные родители нашлись полгода спустя. Супружеская пара из прибрежного мегаполиса два года назад потеряла в автокатастрофе собственного ребенка.

По чистой случайности они тоже носили фамилию Чэнь, так что Чэнь Цзинмину даже не пришлось менять имя.

Когда вопрос с усыновлением был практически решен, Чэнь Цзинмин проплакал много дней подряд, наотрез отказываясь встречаться с любыми официальными лицами.

Пока в его комнату не вошел Чу Фэн.

Семнадцатилетний Чу Фэн уже выглядел взрослым мужчиной — он занимался легкой атлетикой и при первом же летнем солнце загорал до черноты.

— Брат, неужели ты тоже хочешь от меня избавиться? — глаза Чэнь Цзинмина были красными и опухшими от слез.

Чу Фэн молча подошел, протер ему лицо горячим полотенцем, переодел в сухую одежду, сменил наволочку и на руках вынес во двор подышать свежим воздухом.

Чэнь Цзинмин уже прекрасно понимал текущее положение дел: взрослые со всех сторон толком и наперебой расписали ему прелести жизни в новой семье, а еще напоминали, что сам Чу Фэн пока несовершеннолетний, ему нужно учиться и зарабатывать, и что ему делать с ребенком на руках?

Но Чэнь Цзинмину требовалось услышать это от самого Чу Фэна.

— Брат, скажи мне. Скажешь ехать — я поеду, скажешь остаться — останусь.

Захлебываясь слезами, повторял Чэнь Цзинмин.

Какое выражение лица было тогда у Чу Фэна, Чэнь Цзинмин уже не помнил — перед глазами всё расплывалось от слез. Он услышал лишь голос Чу Фэна:

— Малыш, там тебя ждет хорошая жизнь.

И тогда Чэнь Цзинмин снова зарыдал в голос.

http://bllate.org/book/37304/4648828