Готовый перевод The Gay-Sharing Straight Omega / Омега поневоле: Задание для натурала: Глава 15

В доме и на улице грохотали и крушили мебель те, кто требовал вернуть долги, изрыгая отборную, грязную брань.

Его отец вздыхал, мать плакала, а младший брат стоял в стороне и наблюдал.

В прошлой жизни на эту сцену уже успели наглядеться до тошноты. По идее, Ли Хуайцы должен был сейчас же развернуться и уйти, ведь этот дом давно прогнил до безнадежного состояния.

Но покойник превыше всего.

Ли Хуайцы не мог сдвинуть с места ноги, более того — шагнул вперед, приближаясь все ближе, пока не остановился в самом эпицентре бури.

Отец, увидев его, тут же перевел стрелки на сына и заорал во весь голос: Мой сын вернулся! Он вышел замуж за богача, у него есть деньги, требуйте с него!

Мать прижалась к сыну, плача так, что косметика на лице поплыла: А-Цы, что же делать? Придумай что-нибудь!

Младший брат смотрел на него издалека, совершенно безучастно, словно они были чужими людьми и вовсе не были знакомы.

Ли Хуайцы стоял в центре водоворота: все смотрели на него, все протягивали к нему руки, все противоречия сходились на нем клином.

Ли Хуайцы пропустил все это мимо ушей.

Он решительно и ловко притянул Ли Хуайэня к себе. Глядя на парня, который в свои восемьнадцать лет должен был цвести, но вместо этого ходил с крашеными в ярко-желтый цвет волосами и от которого разило табаком и алкоголем, он нахмурился и спросил: Почему не в школе?

Ли Хуайэнь отвернулся и не удостоил Ли Хуайцы доброго взгляда.

Ли Хуайцы ухватил брата за ухо и отвесил легкое предупреждение: Я с тобой еще разберусь.

Главарь выколачивавших долги стукнул задней крышкой телефона по столу и хриплым голосом поторопил: Долги надо возвращать! Соседи на улице только и делают, что смеются над вашей семьей, давай поживей определяйся. Иначе я вынесу весь этот хлам и пущу с молотка.

Не я же играл в азартные игры, какого черта вы ко мне пристаете? Ли Хуайцы перевел стрелки на отца. Отрубите ему руку.

Отец Ли Хуайцы еще ничего не успел сказать, как мать кинулась вперед, вцепилась в рукав Ли Хуайцы и принялась настойчиво умолять: Нельзя же так, А-Цы! Ты должен помочь своему отцу, это же твой отец!

Отец тоже поспешил подхватить женские слезы и затял жалобную песню: В последний раз, клянусь, в последний раз, больше никогда не буду играть.

У меня нет денег.

Изначально Ли Хуайцы хотел прикинуться слабым перед кредиторами — повтори он несколько укрощающих фраз о том, что денег нет, те бы сами снизили сумму и проценты.

Однако вышибалы еще ничего не ответили, как этот дурень-отец опередил всех и завопил: У твоего мужа есть деньги! У Чэнь Юаньшаня полно денег, требуй с него!

Ли Хуайцы приподнял очки, зажал переносицу, зажмурился и тяжело, с выдохом, потер ее.

Ну просто неизлечимый дурак-отец.

Стук человека, требовавшего долг, зазвучал с новой силой, подгоняя его.

Ли Хуайцы поправил оправу очков: Мой муж действительно богат, но у меня денег нет.

Постепенно Ли Хуайцы свыкся с мыслью, что он теперь замужний человек, и подсознательно назвал Чэнь Юаньшаня моим мужем.

Несколько горячих молодых парней, услышав, что у него нет денег, тут же переменились в лице и уставились на Ли Хуайцы тяжелым, свинцовым взглядом.

Ли Хуайцы резко сменил тон и успокоил их: Впрочем, я готов вернуть долг, так что вам не придется переживать, что уйдете с пустыми руками.

В конце концов, покойник превыше всего.

Умершие родители внезапно ожили прямо перед его глазами, и какими бы черствыми они ни были, полностью отрезать их от себя не получалось, не говоря уже о младшем брате.

А за этого брата чувство ответственности старшего брата заставляло защищать его любой ценой.

Ли Хуайцы подошел и запер входную дверь, виновато улыбнувшись зевающим соседям: Извините, семейные дрязги, потревожили вас. Я быстро во всем разберусь и больше не стану доставлять хлопот.

Соседи с виноватым видом отвели глаза и быстро разошлись по домам.

Просто я пока не могу достать ту сумму, что вы хотите. У меня осталось тут несколько тысяч юаней, сколько есть — отдам все сразу. А насчет оставшейся крупной суммы давайте сядем и спокойно все обсудим.

Мужчины уставились на Ли Хуайцы полуверно-полускептически.

Ли Хуайцы подошел к брату, взял его за воротник и силой затолкал в спальню, а затем развернулся, выбрал главное место во главе стола и сел.

Хватит сомневаться, эта парочка все равно ничего не вернет. Если вы хотите и дальше давить на меня, у меня все равно нет денег вам платить.

Ли Хуайцы разгладил складки на манжетах и продолжил непринужденно и спокойно:

Сейчас для вас лучший выбор — послушать мои указания. Сначала верните основную сумму долга, разбив ее на двадцать четыре платежа, а потом мы обсудим проценты и ставки, и будет идеально, если они окажутся нулевыми. Это лучший способ, который я могу вам предложить на данный момент. Если будете и дальше давить, я не верну ни единой монеты, а его руку можете отрубить — у него все равно нет денег расплатиться.

Сказав это, он неторопливо окинул свирепых парней цепким взглядом по очереди.

Мать пряталась за спиной Ли Хуайцы, судорожно вцепившись в ткань на его плечах; слезы высохли, и она облегченно выдохнула.

Руки отца перестали дрожать, на лице проступила робкая улыбка.

Ли Хуайцы легко похлопал по руке, опустившейся на его плечо, и, успокаивая, поторопил: Мое предложение принимаете или отвергаете?

Парни растерялись и дружно уставились на главаря.

Главарь повертел в руках телефон и спустя мгновение тихо пробормотал: Позвоню-ка я боссу, спрошу.

Они вышли все вместе и застыли за дверью, перешептываясь.

Внутри комнаты Ли Хуайцы прижал мать к груди, заботливо стирая слезы.

Отец попытался приблизиться, но Ли Хуайцы сурово зыркнул на него, заставив отступить.

Одновременно Ли Хуайцы крикнул брату: Ли Хуайэнь! Собирай портфель, я отвезу тебя в школу!

Вскоре вышибалы шумно ворвались обратно и ткнули пальцем Ли Хуайцы в лицо: Ладно, пусть будет по-твоему, все равно, как ни дави, денег у тебя нет.

Ли Хуайцы собрал все свои нехитрые сбережения и отдал им.

Благодаря распоряжениям Ли Хуайцы это дело наконец принесло семье облегчение.

Ли Хуайцы был единственной опорой этого дома.

Стоило ему появиться, как все проблемы решались сами собой.

В доме, превращенном в настоящий свинарник, Ли Хуайцы закатал рукава и принялся помогать матери наводить порядок, одновременно убираясь и отчитывая ее.

Мать была никчемной женщиной, способной лишь кивать да покорно плакать и умолять.

Отец был беспутным мужчиной, на которого крики Ли Хуайцы не производили никакого впечатления.

Ли Хуайцы вспомнил, что деньги, вырученные от его продажи Чэнь Юаньшаню, тоже пошли на погашение долгов, но долги наваливались снова и снова, не оставляя ему ни гроша.

Эта семья выкачивала из него соки, как из колодца.

Но покойник превыше всего, и Ли Хуайцы, подобно своему имени, был слишком милосерден.

Это в последний раз, больше никаких повторений.

Произнеся это, Ли Хуайцы мысленно вздохнул — эта фраза была целиком и полностью самообольщением.

Ли Хуайцы обернулся: Ли Хуайэнь уже стоял у двери со школьной сумкой через плечо, помрачневший, недовольный, но при этом удивительно послушный.

Ли Хуайцы посадил Ли Хуайэня в машину и довез до самых школьных ворот.

Ли Хуайцы заговорил: Твои волосы нужно перекрасить в черный. Этот желтый смотрится некрасиво, как солома при авитаминозе.

Ли Хуайэнь отшвырнул руку Ли Хуайцы, которая пыталась взлохматить ему шевелюру.

Ли Хуайцы продолжил: Ты же не сделал татуировку? Смотри мне, никаких татуировок, иначе потом не сможешь поступить на госслужбу.

А курение и алкоголь? У тебя появилась девочка, которая тебе нравится? Хочешь покрасоваться перед ней? Ха-ха-ха, не спеши, подожди еще пару лет.

Я попрошу у твоего учителя ведомость с оценками за прошлые экзамены.

Брови Ли Хуайэня сошлись на переносице, и он раздраженно рявкнул: Какой же ты шумный!

Ли Хуайцы ущипнул парня за щеку и с ухмылкой потянул: Буду шуметь, буду! И что ты мне сделаешь? Я вообще-то твой старший брат.

Скучно, — буркнул Ли Хуайэнь.

Ли Хуайцы высадил его из машины и проводил до школы.

Добросовестно передав мальчишку в руки учителя и отдав перед уходом всю оставшуюся при себе наличку, он наконец со спокойной душой уехал.

Время подкатило к концу занятий.

Ли Хуайцы вовремя появился у школьных ворот.

Он, как обычно, весело болтал и смеялся с окружающими девушками, совершенно не замечая, что от него за версту разит чужими феромонами и духами.

В одной руке он держал стаканчик с чаем с молоком, а в зубах зажал трубочку от другого — оба стаканчика ему подарили красивые девушки.

Снова брата из школы встречаешь? — с улыбкой заговорила с ним одна из красавиц.

Ли Хуайцы прикусил трубочку и с улыбкой кивнул.

Брат.

Ли Хуайцы оглянулся.

В поле его зрения ворвался Ли Хуайэнь с копной крашеных волос, с видом полного хозяина положения ожидая, пока Ли Хуайцы отдаст ему чай с молоком.

Ли Хуайцы вскинул голову и принялся растерянно озираться в толпе.

Вообще-то он встречал не этого брата...

Утром он ушел, так и не успев объясниться с Чэнь Юаньшанем, и теперь оставалось только гадать, до какой степени тот разозлился. Мальчишки в переходном возрасте невероятно чувствительны, он наверняка затаил обиду.

Однако Ли Хуайцы не дали долго раздумывать: Ли Хуайэнь уже схватил его за руку и потащил в сторону дома.

Шаги Ли Хуайцы споткнулись, и он протяжно и неопределенно промычал: Э-э-э...

Ли Хуайэнь сжал пальцы Ли Хуайцы крепче и спросил: Брат, ты пришел из школы встречать меня? — с особым нажимом выделив последнее слово.

У Ли Хуайцы голова пошла кругом.

Этот мелкий рядом — тоже подросток, да к тому же тот еще бунтарь из прошлой жизни, способный сбежать из дому и сгинуть где-нибудь на улице. Уж этот-то обладал нравом куда круче, чем у Чэнь Юаньшаня, с ним требовалось обращаться исключительно ласково и уговаривать.

Выбора не оставалось, и Ли Хуайцы пришлось сжать в ответ руку Ли Хуайэня, подтверждая: Да, идем домой.

На редкость Ли Хуайцы удостоился улыбки, но в следующую секунду лицо брата вновь приняло прежнее хмурое и надутое выражение.

Они шли бок о бок по тротуару, и две тени под лучами закатного солнца сливались в одну длинную серовато-теплую полосу.

Плечо к плечу, рука об руку, они перекидывались незначительными фразами о домашних делах.

В конце концов, они были родными братьями, и тем для разговоров у них всегда хватало.

Ли Хуайцы неожиданно замер, отчего соединенные руки натянулись тугой струной.

Ли Хуайэнь подал голос, хрипловатый и глухой: Зачем ты вернулся? Ты же знал... что этот дом давно прогнил дотла. Ты же сбежал отсюда, вышел замуж за богача, так почему вернулся и сам накликал на себя беду?

Почти не раздумывая, Ли Хуайцы прямо ответил: Соскучился. Сам подумай, если бы я не вернулся, разве пошел бы ты сегодня в школу? А завтра, глядишь, сбежал бы из дома? Так нельзя, Ли Хуайэнь, я же буду переживать.

http://bllate.org/book/37280/4645182