Готовый перевод The Sickly One's Slacker's Revenge / Хрупкий наследник в мире жестокости: как выжить, если ты — лишь расходный материал: Глава 4

Зрители, заметившие возвращение Цзян Тияня в прямой эфир, обратили внимание на странный ракурс камеры — словно ее кто-то специально подправил. Превратившись в настоящих детективов, они начали писать в комментариях:

— В объятиях Цзян Тияня что, спрятан молодой любовник?! Господи, спасите!

— Разве Цзян Тиянь только что не занимался сексом в прямом эфире?!

Когда Цзян Тиянь появился в кадре, ведущий и другие актеры, исполнявшие главные роли, были одновременно удивлены и охвачены жаждой сплетен. Наступила очередь ведущего, и он решил дать Цзян Тияню шанс оправдаться:

— Тиянь, куда ты отлучался?

Цзян Тиянь обладал внешностью ночной росы — яркой, но холодной и отстраненной. Его лицо не выражало ни тени смущения, и он, даже не задумываясь, ответил:

— Мой кот срыгнул, я ходил проверить, как он.

Зрители стали строчить сообщения еще активнее:

— Скорее всего, это не кот, а прилипчивый молодой любовник, который с самого утра требует внимания!

— Разве Цзян Тиянь не говорил, что не любит животных? Откуда у него взялся кот?

— Тогда с ним всё в порядке? — с мягкой, заботливой улыбкой поинтересовался ведущий.

Цзян Тиянь не прекращал движения — его рука по-прежнему лежала на мягком бедре человека, скрытого от камер. Его прекрасные, как у феникса, глаза были слегка опущены:

— Конечно, всё в порядке. С чего бы ему быть таким изнеженным?

Этой иронией он метил в Ци Яньюя. Лицемерно произнеся это, он бросил взгляд на молодого господина Ци, который свернулся у него на коленях, словно сжавшийся в комок кот. Глаза Ци Яньюя были плотно закрыты, лицо выражало терпение, но, поскольку Цзян Тиянь массировал ногу недостаточно умело, Ци Яньюй вцепился в его руку.

Выражение лица Цзян Тияня застыло.

Ци Яньюй прошептал сдавленным, полным боли голосом:

— Надави сильнее, я не могу выпрямить ногу…

Спазмы были настолько мучительными, что другой бы уже закричал, но Ци Яньюй смог стерпеть. Цзян Тиянь отвлекся и пропустил вопрос ведущего. Он опустил взгляд на человека у себя на коленях: несмотря на строгие брюки, было заметно, насколько худы и изящны его ноги — почти одни кости. Ладонь Цзян Тияня, охватывающая бедро Ци Яньюя, со стороны выглядела крайне двусмысленно, словно часть эротической сцены.

Исполнительница главной роли с улыбкой вмешалась, пытаясь сгладить неловкость:

— Тиянь, так это твой котик снова срыгнул?

На телефон Цзян Тияня посыпались сообщения — агент с трудом сдерживал ярость, напоминая о вопросе ведущего, который был задан минуту назад. Цзян Тиянь мельком взглянул на экран:

— Каких девушек ты предпочитаешь в жизни?

Цзян Тиянь перевел взгляд на человека, чье лицо от его массажа уже не выглядело таким измученным. Бледная кожа, растрепанные черные волосы — казалось, будто его только что жестоко обидели, хотя в кругах шоу-бизнеса он привык вести себя крайне дерзко.

— Мне нравятся… — Цзян Тиянь нарочно отвел глаза, — нравятся покладистые.

Слово покладистый было бесконечно далеко от того, кем являлся Ци Яньюй.

Спустя час Цзян Тиянь закончил дневной эфир. Заголовки: «Цзян Тиянь, вероятно, привел мужчину домой», «Прерывание трансляции Цзян Тияня», «Кот Цзян Тияня срыгнул» — взлетели в топ-3 поисковых запросов, и все они были помечены как горячие темы. Он мог одним звонком убрать всё это из ленты, но не стал. Возможно, был слишком занят.

Еще до конца трансляции Ци Яньюй уснул у него на руках — то ли от боли, то ли от того, что похмелье еще не прошло. Глядя на мертвенно-белую кожу этого человека, Цзян Тиянь слегка нахмурился.

Лишь к вечеру в квартиру Цзян Тияня постучали. В то же время зазвонил телефон — номер был незнакомым:

— Тиянь, это Ци Муяо. Мои люди у твоей двери, они приехали забрать Ци Яньюя домой.

Ци Муяо был старшим братом Ци Яньюя и главой Клана Ци. Цзян Тиянь знал, что у Ци Яньюя плохие отношения с семьей, но что бы ни случилось, разбираться с ним должны родственники. Боясь, что дома Ци Яньюя ждет наказание, Цзян Тиянь решил замолвить за него словечко:

— Брат Муяо, Ци Яньюй в последнее время вел себя очень тихо. Он ничего не натворил.

— Как-нибудь приходи на ужин, — ответил Ци Муяо и повесил трубку.

Цзян Тиянь повернулся к парню, который неясно, пришел ли в себя. Он с сомнением произнес:

— Твои домашние приехали за тобой.

Ци Яньюй всё еще страдал от головной боли после пьянки. Цзян Тиянь не мог понять его настроения, поэтому на всякий случай добавил:

— Если не хочешь возвращаться, я могу не открывать.

Ци Яньюй понимал: стоит ему выйти из дома Цзян Тияня, как его тут же схватят. Он прекрасно знал характер своего старшего брата — того всегда отличал деспотичный нрав. И даже если Цзян Тиянь не откроет дверь, брат просто позвонит и отчитает его.

Ци Яньюй ответил равнодушно:

— Я возвращаюсь.

Когда он открыл дверь, за ней действительно стояло больше десяти частных охранников Клана Ци. Репортеров, дежуривших снаружи, уже разогнали по звонку Ци Муяо. Ци Яньюй уехал на служебном автомобиле. В реальности его дом располагался в окружении зеленых поместий, и именно туда его и привезли. Попав в этот мир полгода назад, он впервые вернулся домой и обнаружил, что всё в точности как в его настоящей семье.

В маленьком саду были высажены любимые гортензии старшего брата — синие и фиолетовые. Круглый год в сад доставляли свежие цветы со всего света, и даже газон в поместье оставался изумрудно-зеленым, несмотря на зиму.

Едва переступив порог, он увидел дворецкого с тем же знакомым лицом. Тот проводил Ци Яньюя в кабинет. Стоило ему войти и простоять несколько минут, как позади раздался голос Ци Муяо. Старший брат вошел в кабинет, и первое же, что он приказал — встать на колени.

Ци Яньюй был человеком благоразумным: не встанешь — могут и побить. В конце концов, он и так уже в этом теле.

Он опустился на колени. Человек перед ним ничем не отличался от его старшего брата в реальности. Единственная разница заключалась в том, что книжный брат ненавидел его еще сильнее. Он услышал холодный, презрительный голос над головой:

— Как поживаешь вне дома последние полгода?

Ци Яньюй попал в эту трагическую новеллу больше полугода назад. Поначалу он даже некоторое время был прикован к инвалидному креслу. Все эти полгода он скитался и ни разу не навещал Клан Ци. Он знал, что дома его ждут страдания, но понимал и другое: даже если бы он не вернулся сам, Ци Муяо рано или поздно выследил бы его.

Ци Яньюй, стоя на коленях, ответил:

— Всё хорошо.

Брат бросил на него быстрый, изучающий взгляд.

Ци Яньюй сделал ставку на дерзость. Ему было нечего терять, и он решил вести себя так, будто ему уже всё равно:

— Сколько мне еще стоять на коленях?

Глава 4

Глаза Ци Муяо, напоминающие лисьи, слегка приподнялись, рассматривая брата. Несмотря на то что Ци Яньюй стоял на коленях, его спина выглядела хрупкой и одинокой. Раньше этот младший брат тоже был упрямым, но редко когда осмеливался так открыто противоречить ему. Раньше в нем оставалась хотя бы доля почтения к старшему.

— Полгода скитаний, а спеси ничуть не убавилось, — с «восхищением» вздохнул Ци Муяо.

Ци Яньюй опустил взгляд — не от стыда, а пытаясь выровнять дыхание, и на мгновение прикрыл глаза. Ци Муяо стоял, а Ци Яньюй, стоя на коленях, был едва ему по пояс. Белоснежная кожа Ци Яньюя, несмотря на долгие странствия, выглядела ухоженной и нежной — казалось, он ни дня не провел в лишениях.

Ци Муяо не видел в нем ни капли раскаяния. Впрочем, даже если бы оно было, Ци Яньюй никогда не показал бы его перед старшим братом. И всё же Ци Муяо спросил:

— Если бы можно было вернуться на год назад, ты бы снова стал ссориться с семьей из-за Чжоу Юаня?

Как же Ци Муяо мог не понимать психологию таких избалованных молодых богачей, которые никогда не знали неудач? Он словно специально ждал, когда брат признает свою ошибку. Ци Муяо с невозмутимым видом ждал, когда Ци Яньюй подавится этими словами.

Однако Ци Яньюй лишь едва заметно усмехнулся:

— Если бы мог, я бы предпочел разорвать все связи с вами еще раньше.

При этом он поднял голову. Это было лицо, с детства привыкшее к жизни в неге, изнеженное и холеное. По какой-то причине оно лишилось красок, казалось пугающе бледным, что придавало ему некую трагическую красоту. На самом деле внешность Ци Яньюя не была выдающейся — он не был таким ярким и статным, как остальные братья, но его слишком густые ресницы, похожие на перья феникса, придавали ему некую необычность, заставлявшую задержать взгляд.

— Вот как. Ты настолько ненавидишь нас?

Большая ладонь сжала бледный подбородок Ци Яньюя, заставляя его смотреть прямо в глаза. Ци Яньюй искренне не понимал: если они с Кланом Ци так ненавидят друг друга, почему бы просто не оставить его в покое, чтобы он мог сгинуть где-нибудь в одиночестве? Зачем притаскивать его обратно, чтобы мучить друг друга? Но, поразмыслив, он вспомнил, что это трагическая новелла — если бы он жил припеваючи на свободе, сюжет был бы лишен всякого смысла. Как только он это осознал, вся абсурдность ситуации стала казаться логичной.

Он видел в глазах Ци Муяо отвращение и насмешку. Он уже сталкивался с таким взглядом до того, как попал в книгу, поэтому в реальной жизни давно съехал из дома семьи Ци. Он основал собственную маленькую компанию и жил своей жизнью, не зависящей от родных.

— Только из-за того, что мы разлучили тебя с этим смазливым Чжоу Юанем? — спросил Ци Муяо.

Ци Яньюй попытался убрать руку брата со своей челюсти, но силы Ци Муяо было не так-то просто преодолеть. Из-за этой попытки сопротивления Ци Муяо сжал пальцы сильнее, и голова Ци Яньюя с глухим стуком ударилась о стену. На подбородке остались красные следы от пальцев.

Ци Яньюй, не мигая, смотрел на склонившегося над ним брата, стиснув зубы:

— Ци Муяо, ты что, снова потерял деньги в бизнесе и пришел сюда самоутверждаться?

В детстве Ци Яньюй всегда задавался вопросом, почему брат предъявляет к нему такие суровые требования. А когда он не мог им соответствовать, тот начинал срывать свою ярость на нем.

http://bllate.org/book/37196/4632499