Готовый перевод Priest and the Fierce Dog / Жрец и адский пёс: Роза из пепла: Глава 3

Но что во всём этом за смысл?

Ушуая — маленький городок, однако в нём обнажились слабости, которых он в прошлой жизни не замечал.

Притеснения со стороны Понтификата становились всё более невыносимыми.

Даже школа, где прежде учили противостоять демонам, превратилась в место, где дают лишь сухие знания из книжек. Они закрепощают способности простолюдинов и точно так же толкают невинных людей на верную смерть.

В тихой комнате промелькнуло несколько синих лучей, Ранделл поднял глаза и выдохнул. Лучи собрались вместе, образовав чистую, прозрачную синюю ирису.

Он протянул руку и коснулся её — после прохладного ощущения цветок, словно зыбучий песок, скользнул по ладони и исчез.

Почти тысяча лет. Слишком долго.

Настолько долго, что он даже начал сомневаться в самом смысле своего возвращения. Люди уже забыли его, Понтификат, как он и предполагал, приукрасил то злодеяние и утаил все исторические архивы в пыльных хранилищах — на всем континенте Бугас почти не осталось тех, кто знал бы о существовании Верховного жреца Ранделла. Великий жрец святой Ранделл в конце концов обратился в прах, удостоившись в лучшем случае лишь красивой строчки в книге.

Ранделл тихо усмехнулся, но в глубине его серебристо-серых глаз залегла ледяная стужа.

Тогда, движимый верой, он вышел из Академии Священной Рощи и шаг за шагом поднялся до Верховного жреца, а в конце погиб от того света, в который так слепо верил. На этот раз он собственной рукой разрушит прекрасные мечты этих людей, и будет лучше всего, если Понтификат падёт в полном составе, а аристократия рассыплется на куски. Если случится так, то его прежняя смерть окажется не напрасной.

Словно почувствовав сильное волнение в его душе, ладонь внезапно обдало жаром. Ранделл разжал руку и увидел, как из неё поднимается клочок иссиня-чёрного тумана — холодный, но при этом словно ластящийся, он закружился вокруг его пальцев.

Туман медленно рассеялся, превратившись в чёрное перо, которое, покачиваясь, упало на белую ладонь.

Ранделл молча посмотрел на него и распахнул окно.

Налетевший порыв ледяного ветра подхватил перо и понес в небо. Чёрное перо сделало в воздухе круг, собираясь, казалось, вернуться на прежний путь, но Ранделл резким движением захлопнул окно.

Глава третья

Кровь тела, в которое возродился Ранделл, не отличалась чистотой благородного происхождения, но его потенциал был превосходен — куда лучше, чем в прошлой жизни. До такой степени, что Божественное искусство, на освоение которого в былые годы ушли все силы и старания, на этот раз давалось на редкость легко.

Когда он тогда открыл глаза и обрёл сознание, то уже находился на руках у Дарена, который в ту пору был еще сопливым пацанкой. Правда, Дарен говорил, что подобрал его возле собора Ушуая, и Ранделл действительно ощущал в своём теле знакомые колебания энергии.

Собор Ушуая — именно там он заточил Чарльза.

В прошлой жизни, после того как он стал Верховным жрецом, рядом с ним, помимо Святой девы Ваннесы, оставался лишь любимый питомец Чарльз. Он звал его Малышом Чарли и растил как обычного щенка.

Увы, лишь позже выяснилось, что Малыш Чарли по своему телосложению вовсе не напоминает щенка, а больше похож на волкодава, а его истинный облик и вовсе лежал за тридевять земель от образа милой собачки. Он и помыслить не мог, что Малыш Чарли — это Демон.

Неужели и в этот раз не обошлось без участия Чарльза? Или же...

Нет, Ранделл нахмурился: эта тупица, пожалуй, была слишком глупа, чтобы придумать какой-то коварный заговор ради мести.

Судя по нраву Чарльза, затаив обиду, он бы сразу полез в драку и убил обидчика, к тому же... во всём этом совершенно не было видно следов затаённой злобы.

Ранделл уставился на чёрную метку на ладони, ощущая лёгкое раздражение.

Методы этого демона были ему действительно незнакомы, ведь в прошлые времена на его памяти Чарльз ими не пользовался. Штуковина походила на поисковый маячок, и сколько бы раз он ни смывал её с помощью Божественного искусства, избавиться от неё не удавалось. До чего же эта скотина неугомонная, даже будучи запечатанной в соборе!

Несколько возгласов снизу заставили Ранделла подойти к окну. Внизу стояли Люк и другие бездельники, ухмыляясь и скалясь на него, точь-в-точь как парочка дурачков.

— Сарр! Выходи гулять!

— Точно... Погода наконец-то такая хорошая, выходи погреться на солнышке!

Прошёл уже месяц с тех пор, как он переболел. Наступила зима, и большую часть дней стояла пасмурная погода, так что увидеть сегодня такое залитое солнцем небо — поистине редкая удача. Ушуая лежала на юге континента Бугас, и в отличие от Сен-Перо, где с приходом зимы вовсю мели метели, в этом городке до сих пор не чувствовалось и намёка на снег. Зато в воздухе разливалась сырая и промозглая сырость, и если не светило солнце, пронизывающий холод пробирал до самых костей.

Дарен уже ушёл в школу. Посмотрев на парней внизу ещё мгновение, Ранделл решил прогуляться и заодно послушать последние новости.

Люк, хоть и был парнем не слишком надёжным, славился отменной осведомленностью.

Закутавшись в ватник, Ранделл шагал посреди подростков с короткими рукавами, отчего казался ещё более крошечным, и Люк не удержался — ему так и хотелось протянуть руку и ущипнуть его за пухлые щёчки.

Ранделл слегка улыбнулся, и от этого мимолётного выражения лица протянутая рука замерла в воздухе.

Люк отдёрнул руку и потёр нос:

— Ладно уж, Сарр, какой же ты жадина! Дарену-то разрешаешь себя щипать!

...Дарен? С каких это пор Дарен его щипал?

Ранделл решил не обращать на него внимания, поднял глаза на уличную пекарню и кивнул хозяйке с вежливой улыбкой. После того как он заходил поблагодарить её в прошлый раз, женщина подарила ему ещё один пакет с выпечкой — хлеб у них и вправду получался отменным.

Люк покосился на лучезарно улыбающуюся хозяйку, а затем снова перевёл взгляд на Ранделла.

Изогнутые брови, тронутые улыбкой губы. Самая простая улыбка, но в ней сквозила такая изящная мягкость, от которой захватывало дух и невозможно было отвести глаз. В ней не было кричащей, ослепительной красоты, а было... чем дольше смотришь, тем спокойнее становится на душе, тем сильнее веришь, что этому человеку можно довериться и выложить перед ним всё до конца.

Просто до боли напоминало благоговейный трепет перед божеством.

Погрузившись в эти мысли, Люк внезапно почувствовал, как его тянут за угол одежды. Повернув голову, он столкнулся с улыбающимся взглядом Ранделла:

— Тебе пора поворачивать.

— ...Ой, о-о!

Люк в испуге сменил направление, но боковым зрением всё равно украдкой косился на Ранделла, чувствуя смутное беспокойство, а в следующую секунду яростно мотнул головой.

Да ну, о чём он вообще думает? Какое это имеет к нему отношение?

Сегодня в соборе проводили молитву — это мероприятие устраивали раз в месяц специально для тех, кто фанатично предан богам или может похвастаться тугим кошельком, поскольку бедняки не могли позволить себе подношения богам, а те, кто мало интересовался религией, попросту не желали тратить деньги впустую.

Ранделл отлично знал об этом: в его эпоху вера в божеств достигала своего пика, и хотя молитвы проводились раз в месяц, они всегда собирали толпы народа, совсем не так, как сейчас, когда лишь горстка богатеев швыряет деньги на ветер ради душевного спокойствия.

И всё же Ранделл частенько хаживал туда, потому что во время молитвы раздавали милостыню.

Ожидая у дверей собора, они неизменно получали порцию еды, которую после завершения службы выносили священнослужители.

Правда, речь шла не о соборе Ушуая — тот самый великий собор запечатали несколько лет назад, и хотя он по-прежнему оставался главной достопримечательностью Ушуая, теперь там стояла зловещая тишина и запустение. Говорили, будто там вспыхнул страшный пожар, объявились демоны, и в конце концов порядок навели войска аристократии. Оставалось только гадать, из-за чего крошечному городку понадобилось беспокоить столь высокие военные чины.

Впрочем, если говорить о демонах, то раз это и вправду было правдой, за этим мог стоять только Чарльз — Ранделл понятия не имел, что именно тот учудил.

Молитва завершилась ближе к вечеру. Люк и остальные дождались конца вместе с Ранделлом, а когда из дверей показались священники, они схватили тяжёлые свертки с едой и двинулись по домам. Благодаря своей сладкой улыбке Ранделл раздобыл вдвое больше еды, чем Люк, и безо всяких угрызений совести шел под завистливыми и ревнивыми взглядами остальных.

Однако всегда находился кто-то, кому он был не по душе.

Ранделл спокойно наблюдал за заносчивым видом юноши, а когда тот закончил говорить, тут же выдал:

— Вы сегодня так рано со школы?

Иван, решивший придраться к нему, на миг опешил, а затем тут же язвительно бросил:

— Ага! Погляди-ка на себя, опять приплёлся в собор попрошайничать! Только и умеешь, что выезжать за счёт своей мордашки и строить из себя пай-мальчика! Бесстыдник!

Люди с хорошим воспитанием даже ругаться по-настоящему не умели, и всё сказанное Иваном даже близко не могло разозлить Ранделла. Глядя на рассерженного парня с вытаращенными глазами, он искренне чувствовал себя беспомощным.

С за плечами в виде бесчисленных прожитых лет он действительно не желал опускаться до ссор с таким сопливым мальчишкой.

К тому же Иван учился в той же школе, что и Дарен, а происходил, по слухам, из весьма знатной семьи, так что Ранделл предпочитал не наживать врагов без веской причины — даже несмотря на то, что понятия не имел, в чём именно провинился перед Иваном, раз тот невзлюбил его с такой силой.

Ранделл вздохнул и, прихватив пакет, попытался обойти его стороной.

Иван разъярился не на шутку, подпрыгнул на месте и попытался схватить его за рукав:

— Эй! А ну стоять!

Прежде чем Ранделл успел увернуться, Люк преградил Ивану путь:

— Эй, Иван, хорош уже! Издеваться над ребёнком — совесть-то вообще есть?

— Ты... да у самого-то совести ни капли! — сжав зубы, выпалил Иван. — Я с Сарром разговариваю, тебя-то какое дело?!

Он говорил с такой напыщенной уверенностью, будто не задирал никого, а набивался к Ранделла в лучшие друзья.

Ранделл обернулся, подошёл к нему вплотную и уставился прямо на него своими серебристо-серыми глазами, глядя так пристально, что Иван почувствовал себя неуютно.

Тот злобно зыркнул на него:

— Чё уставился?!

— Ты... в школе Дарен перешёл тебе дорогу?

Иван презрительно фыркнул:

— Да с чего бы ему хватало на это ума?

— ...

Ранделл улыбнулся:

— Тогда мне тоже ужасно интересно, когда же именно я удостоился чести оскорбить вашу светлость господина Ивана?

Иван приоткрыл рот, тут же захлопнул его обратно, лицо его сменило несколько выражений, и наконец он отвернулся:

— Просто ты мне глаз мозолишь, нельзя разве?

— Ой, ну ладно.

Ранделл продолжил улыбаться, после чего развернулся и зашагал прочь.

И впрямь не стоило тратить время на столь пустых людей. Уж лучше вернуться домой и продолжить штудировать божественную силу, заодно проверив успехи Дарена в учебе. Он шёл лёгкой походкой, совершенно не обращая внимания на злые окрики за спиной — в конце концов, при манерах юного господина Ивана тот вряд ли додумался бы нанять головорезов для расправы.

Вернувшись домой, Ранделл обнаружил, что Дарен уже приготовил ужин — похлёбку из крупы, которая выглядела вполне аппетитно. Он положил принесённые вещи на стол и зачерпнул половником полную пиалу.

Дарен как раз убирал кухонную утварь в шкаф, затем обернулся к Ранделла и бросил взгляд на объёмистый пакет, лежавший на столе.

— Опять ходил в собор?

— Угу, сегодня же день молитвы, вот и вышел прогуляться. — Заодно расспросил Люка о последних новостях. — Вы сегодня рано вернулись со школы?

— Да. С чего ты взял?

— Раз ты пришёл так рано, я и догадался. По дороге ещё Ивана встретил.

Дарен нахмурился:

— Опять он? Чего это он к тебе вечно пристаёт?

— Понятия не имею. Наверное, и впрямь делать нечего. А почему вы сегодня так рано?

— К нам в школу кто-то приезжал, велели отпустить всех пораньше, чтобы готовились к завтрашнему экзамену.

http://bllate.org/book/37175/4629703