Готовый перевод I Adopted My Arch-Nemesis / Я усыновил своего заклятого врага: Глава 1

Седьмого числа первого лунного месяца, в день, который по идее должен был быть праздничным, в небе кружились хлопья белоснежного снега. Столица пребывала в тревожном напряжении, а по главной улице Чжуцюэ медленно двигалась процессия людей в тюремных робах и тяжелых колодках. Конечным пунктом этого пути была площадь для смертной казни.

— Эх, скажи на милость, много ли сыскалось тех, чья власть затмевала государя, и кто при этом кончил хорошо?

— И то верно! Вон, этот Князь Бэйхань был женат на самой великой принцессе, считай, кровная родня императорского дома, а всё равно смерти не миновал.

— А ведь юному шицзы Бэйханя и четырнадцати лет не исполнилось, а отец его за собой потянул…

Вокруг раздавались вздохи и шепотки, и все взгляды, полные жалости, были устремлены на юношу, шагавшего в самом авангарде колонны заключенных.

Юноша выглядел не особо крепким. Кожа на открытых местах распухла и покраснела от пронизывающего холода, а из одежды на нем была лишь тонкая тюремная роба. Каждое движение отдавалось звоном ножных кандалов. Заросший и сбитый с толку, он шел опустив голову, но сквозь растрепанные пряди волос можно было разглядеть его покрасневшие, чуть подрагивающие глаза.

Кто бы мог подумать, что всего десять дней назад он был наследным сыном князя Бэйхань, завидовать которому не переставал весь город?

Но юноша оставлял злословие толпы без внимания.

— Се Ян! Се Ян!

Позади внезапно раздался знакомый голос, и зеваки тут же перевели взгляды.

— Это что… Гу Лоуюэ, знаменитый актер из Цуйшэнлоу?! Слухи не врут, он и впрямь крутил шуры-муры с наследным сыном князя Бэйхань!

Поодаль от толпы стоял мужчина с длинными распущенными волосами в сценическом гриме и ярко-красном театральном костюме. Золотистые кисти на его головном уборе покачивались на холодном ветру, а подол белых штанов забрызгала грязная слякоть. Едва он сделал пару шагов, как дорогу ему преградила стража.

— Посторонним строго воспрещено приближаться! Назад!

Гу Лоуюэ остановили, но в глазах окружающих промелькнуло злорадство.

— Разве не говорили, что этот Гу Лоуюэ и Се Ян заклятые враги? Глядя на эти слезы и вопли, что-то непохоже.

— Крокодиловы слезы. Актеришки — самые бессердечные твари на свете, небось Гу Лоуюэ просто испугался, что лишился дурачка, который исправно швырялся деньгами.

Вокруг витали столь ядовитые и злобные слова, что слушать их было противно. Расстояние между Гу Лоуюэ и Се Яном составляло всего несколько десятков шагов. Юноша услышал его голос, на мгновение замер, но оборачиваться не стал.

Вскоре Се Ян поднялся на эшафот.

Лишь в этот момент Гу Лоуюэ смог толком разглядеть его лицо. Черты те же, что и прежде, тонкие и благородные, но прежний задор и дерзость исчезли, уступив место тяжелой печати выпавших на его долю испытаний.

На лице юноши не было страха перед смертью — лишь отрешенное спокойствие. И только когда он заметил Гу Лоуюэ, в его глазах мелькнула легкая тоска по уходящему миру.

Перед глазами Гу Лоуюэ все расплылось, по щекам горячим потоком хлынули слезы. Палач взнес высоко над головой тяжелый меч, целясь им в сидящего на коленях юношу…

— Нет! — истошно закричал Гу Лоуюэ.

В тот же миг тело пронзило ощущение падения в пустоту, окружающие декорации посыпались осколками, а картинка перед глазами замерла ровно в тот момент, когда клинок палача шел вниз.

Раскрыв глаза, Гу Лоуюэ обнаружил, что ледяной ветер исчез. Он находился в тесном пространстве кареты, которая мерно покачивалась на ходу. Летняя духота ощущалась даже сквозь закрытые окна, одежда на груди промокла от пота, будто под ливнем, а на лбу выступила испарина.

Гу Лоуюэ приподнялся и потер виски.

Он знал, что ему снова приснился тот день, когда погиб Се Ян.

Се Ян ушел седьмого числа первого лунного месяца, а сейчас стоял малый жар — сяошу.

Прошло уже больше полугода с той поры, как его не стало, и трава на могиле наверняка выросла почти в человеческий рост.

И надо же было этому негодяю после смерти ни разу не присниться! Сам он терпеливо ждал его и на сороковины, и все последующие три месяца, да так долго ждал, что едва не забыл, как тот выглядит, — и вот на тебе, приснился.

И надо же было такому случиться — именно тот момент, когда этот ублюдок испустил дух!

Гу Лоуюэ массировал виски и наконец спросил:

— Мы уже приехали?

— Скоро въедем в город.

Гу Лоуюэ прикинул про себя:

— Значит, еще есть время. Достань мои счёты.

Сяо Таосянь тут же скривилась, недовольно протянула ему костяные счёты и не удержалась от шпильки:

— Ба́ньчжу, опять считаешь? Ты за всю дорогу их раз восемьсот пересчитал!

Сколько бы небылиц ни сочиняли снаружи и сколь бы ослепительной ни была внешность Гу Лоуюэ, верить стоило лишь тому, что видел своими глазами.

http://bllate.org/book/37129/4623596