Готовый перевод The Scapegoat of the Northeast / Жертвенный агнец: Искупление изгоя: Глава 5

Жань Юй откусил кусочек говядины и с трудом принялся работать челюстями.

– Вкусно? – спросил Цун Сянтин.

Жань Юй с трудом проглотил мясо, покачал головой и ответил:

– Пережарено.

Цун Сянтин усмехнулся:

– А ты тот еще привереда.

Он повернулся и бросил сквозь клубы дыма Ли Циню:

– Готовить-то умеешь? Мясо почти сгорело, как это вообще есть.

Ли Цинь взбеленился, вскинул кисть с соусом и рявкнул на него:

– Вы тут палец о палец не ударили, только и ждете, пока все готово будет! И после этого еще имеете наглость перебирать!

Расправившись со шпажками шашлыка, которые принес Цун Сянтин, Жань Юй почти наелся. Почувствовав прохладу, он нашел поблизости плед, укутался в него и достал телефон, чтобы покормить черепашку.

Черепашка была питомцем в мобильной игре, и имя ее полностью соответствовало содержанию – она и впрямь была зеленой. Ухаживать за ней не составляло труда, достаточно было раз в несколько дней подсыпать корма и подлить воды.

Он сидел один в уголке, и никто не собирался заводить с ним разговор по собственной воле.

Все знали, что он – прихвостень Цун Сянтина. И хотя Цун Сянтин не сказать чтобы хорошо к нему относился, они все-таки выросли вместе, а значит, между ними была какая-то особая связь, так что связываться с ним никто не хотел.

Однако это не мешало остальным смотреть на него свысока.

В разгар жарки Ли Цинь заметил, что угли почти прогорели. Оглядевшись вокруг с кистью в руке и не найдя глазами официанта, он перевел взгляд на Жань Юя, который неподалеку был полностью поглощен кормлением питомца.

– Жань Юй, сходи позови официанта, пусть принесет еще угля!

Его голос услышали все. Фан Сияо, держа в руке шпажку с рисовыми клецками, с улыбкой сказала Цун Сянтин:

– Это вкусно, попробуй.

Цун Сянтин откусил кусочек прямо с ее рук.

Жань Юй, закутавшийся в плед словно шелкопряд в кокон, потратил немало времени, прежде чем выбрался наружу, обулся в отельные тапочки и вышел.

Передав просьбу официанту, он не спешил возвращаться, потому что его привлекли бассейн в холле и плававшие в нем рыбки с черепахами.

Жань Юй зачарованно засмотрелся на них и захотел сделать несколько снимков на память, но, пошарив по пустым карманам, вспомнил, что оставил телефон.

Он уже поднялся, собираясь уходить, как вдруг увидел направляющегося к нему Цун Сянтина с кислой минкой на лице. Тот схватил его за запястье и сквозь зубы процедил:

– Почему на звонки не отвечаешь?

Обладая высоким ростом, Цун Сянтин и без того выделялся в толпе, а выразительные надбровные дуги и глубоко посаженные глаза лишь добавляли ему притягательности, легко привлекая всеобщее внимание.

Заметив, что окружающие косятся в их сторону, Жань Юй растерянно пробормотал:

– Я телефон не взял.

У Цун Сянтина был скверный характер, и так было с самого детства. Жань Юй попал в семью Цун еще в начальной школе, и тогда, стоило Цун Сянтину подраться в школе, дома их наказывали одинаково.

Он ужасно боялся боли и в те дни горько плакал, с покрасневшими глазами умоляя Цун Сянтина больше не драться, потому что ему очень больно.

С тех пор Цун Сянтин завязал с драками. Правда, когда они перешли в среднюю школу, он резко пошел в рост и превратился в парня, с которым никто не смел связываться. Одноклассники тоже быстро всё поняли: осознав, что с семьей Цун шутки плохи, они начали всячески угождать ему.

Кто и за что разозлил Цун Сянтина на этот раз, оставалось загадкой, но вид у него был такой, будто он собрался кого-то избить. Уставившись на Жань Юя тяжелым взглядом, он злобно бросил:

– Чего ты сюда приперся, а не вернулся назад?Уголь принесли уже полдня назад, а те, кто пошел за ним, пропали без следа.

Боясь, что тот начнет драться, Жань Юй честно ответил:

— На черепаху смотрел.

Цун Сянтин несколько секунд молчал, потеряв дар речи:

— Ты что, болен?

— Нет.

Грудь Цун Сянтина тяжело вздымалась и опускалась. Он поднял глаза на потолок, сдерживая какое-то раздражение, и с мрачным лицом бросил Жань Юю:

— Пошли назад.

Жань Юй послушно зашагал рядом с ним.

Добравшись до безлюдного коридора, Цун Сянтин неожиданно остановился и спросил:

— Почему у тебя шея покраснела?

Жань Юй поднял руку и потрогал небольшой бугорок, который слегка зудел.

— Наверное, комар укусил.

Цун Сянтин тоже дотронулся до этого вздутия, внезапно придавил его ногтями, оставив два крестообразных следа, и спросил:

— Всё еще чешется?

— ...Уже нет.

Судя по всему, настроение Цун Сянтина заметно улучшилось, и на лице больше не было тучи.

Вернувшись на открытую лужайку, остальные уже закончили есть барбекю и принялись играть в правду или действие, замахиваясь руками и подзывая Цун Сянтина присоединиться.

Жань Юй собирался снова устроиться в самом углу, но Цун Сянтин удержал его за рукав, вынудив участвовать в игре.

В этот раз стрелка указала на Фан Сияо. Она выбрала правду, и Ван Хуэй возбужденно воскликнула:

— Я спрошу!

Она переглянулась с Фан Сияо и с улыбкой поинтересовалась:

— Есть ли у тебя сейчас тот, кто тебе нравится?

На лице Фан Сияо промелькнул смущенный румянец, и она кивнула.

Ли Цинь тут же поднял шум и галльё, наперебой выпытывая, кто же это, кто, но Фан Сияо ловко увернулась, сославшись на то, что можно задать только один вопрос.

— Ладно, следующий.

Ли Цинь крутанул рулетку. Сделав несколько быстровращений, она постепенно сбросила скорость и плавно остановилась прямо перед Жань Юем.

Вокруг на секунду воцарилась тишина. Никому не было дела до Жань Юя, а уж тем более — желания придумывать для него какое-то действие.

И когда Жань Юй уже подумал, что этот раунд просто пропустят, Фан Сияо вдруг посмотрела на него:

— Сяо Юй, ты выбираешь правду или действие?

Жань Юй немного подумал:

— Правду.

— Тогда я задам вопрос, можно?

Остальные, разумеется, были не против. Фан Сияо улыбнулась Жань Юю:

— Твой первый поцелуй еще в силе?

Ван Хуэй тут же испустила возглас и легонько шлепнула Фан Сияо:

— Ну надо же, какой невинный вопрос.

Даже Ли Цинь скривился от скуки, сочтя ответ на такой вопрос очевидным.

— Нет, — ответил Жань Юй.

Лицо Фан Сияо не выражало особого удивления; она просто молча смотрела на Жань Юя, и улыбка в уголки ее губ медленно угасала.

Зато Лю Юаньбо выглядел ошеломленным:

— С кем это? Ты в школе, кроме нас, вообще с кем-нибудь разговариваешь? Я что-то не припомню, чтобы ты с девчонками общался.

Поразмыслив пару секунд, он повернулся к Ван Хуэй:

— Не ты ли случайно?

— Да пошел ты! — выругалась Ван Хуэй. — Это ты с Жань Юем целовался!

Лю Юаньбо усмехнулся и снова посмотрел на Жань Юй:

— А что, я бы смог. Жань Юй вон лицом от девчонки не отличается.

— Какая гадость! — Ван Хуэй скривилась от отвращения и отодвинулась подальше, словно боясь подхватить от него заразу.

— Ладно-ладно, — вмешался Ли Цинь, сглаживая углы. — Следующий.

http://bllate.org/book/37100/4619415