Готовый перевод Saving the Fluffy Dragon Protagonist / Спасение пушистого властелина: миссия для незрячего: Глава 9

Ненависть, раздражение — но не только это.

Сяо Линфэн уставился на красную верёвку, обмотанную вокруг запястья, и попытался себя утешить: ладно, пусть лучше этот человек, чем кто-либо другой. К тому же, я ведь и сам его привязал.

У Сяо Линфэна накопилось множество вопросов, но солнце светило так ласково, а верок был так приятен, что они разогнали все его мысли, заставив закрыть глаза и на мгновение насладиться этой текучей, безмятежной тишиной.

Он почти заснул, припав к земле, когда негромко спросил: — Сегодня... это ты?

Дуань Сюнь ответил: — Линь Сюйян ранен, так что в ближайшие несколько месяцев за тобой буду присматривать я. Никто больше не станет тебя бить.

Он опустил голову и привычным движением погладил Сяо Линфэна по голове, но, ощутив липкую грязь, с лёгким брезгливым выражением вытер руку о траву.

— Это проявление искренности моего желания сотрудничать с тобой.

Дуань Сюнь поднялся на ноги и чуть сильнее натянул верёвку в руке: — Вставай, я буду тебя купать и накладывать мазь.

Разве можно выздороветь, когда всё тело покрыто грязью, гноем и запекшейся кровью?

Сяо Линфэн на мгновение замер, затем оскалил зубы и издал угрожающее низкое рычание.

Дуань Сюнь остался глух к этому предупреждению.

Дуань Сюнь чуть сильнее потянул за Лассо Связанного Зверя, и оно послушно и плавно опсело тело Сяо Линфэна, свернув того в дугу, словно связанную креветку.

— Не буду мыться!

Дуань Сюнь полностью пропустил мимо ушей все протесты Сяо Линфэна и начал по очереди вытаскивать из Пространства необходимые вещи.

Большая деревянная бадья, сделанная в последние дни, чистое большое полотенце, мыло, ножницы, деревянный ковш... Затем он сотворил заклинание, и в бадье забурлила горячая вода.

Засучив рукава, Дуань Сюнь проверил температуру воды, после чего одной рукой прижал брыкающегося Сяо Линфэна, а другой зачерпнул горячую воду ковшом.

Вода заструилась вниз, и Дуань Сюнь, смывая потоком гной и кровь, стал распутывать свалявшиеся в плотные колтуны волосы.

Острая боль пронзила предплечье — Сяо Линфэн снова его укусил.

Лассо Связанного Зверя мгновенно натянулось, мёртвой хваткой впившись в плоть. Дуань Сюнь резко подался вперед, прижал согнутую в колене ногу к спине Сяо Линфэна и зафиксировал его бурные движения, чтобы не дать разойтись ранам.

Деревянный ковш давно вылетел из рук, а ладонь легла прямо на горло Сяо Линфэна, заставляя его разжать челюсти.

Его снова укусили, и хотя на лице Дуань Сюня промелькнуло нарочито суровое выражение, в душе он вовсе не сердился.

В его глазах Сяо Линфэн мало чем отличался от тех несчастных, подвергшихся жестокому обращению животных.

То, что из-за изо дня в день повторяющихся истязаний тот стал вспыльчивым, раздражительным, преисполненным недоверия и жажды нападения к окружающим — во всем этом не было его вины.

На самом деле Дуань Сюню казалось, что в последние дни Сяо Линфэн вёл себя просто отлично.

Давали еду — он послушно ел. Связали и заставили мыться — ну подумаешь, всего один раз укусил.

Дуань Сюню еще никогда не доводилось иметь дело со столь свирепыми и в то же время жалкими созданиями, к тому же Сяо Линфэн обладал человеческим разумом.

Всё это было слишком сложно, поэтому Дуань Сюнь решил полагаться исключительно на собственные ощущения.

Не ослабляя нажима, он взял оставшийся в стороне ковш, снова зачерпнул немного воды и полил на Сяо Линфэна, приговаривая: — Вода совсем слабая. Она не сделает тебе больно.

— Я промываю твои раны. Если отмыть их от грязи, они заживут быстрее. Точно так же, как когда ты принимаешь лекарства после ранений.

— Ты понял меня?

Дуань Сюнь говорил медленно, тихим голосом, одновременно мягко поглаживая его по спине.

Среди зимы на Сяо Линфэне не было даже подобия приличной одежды. Стоило провести рукой по спине, как под пальцами ощущались лишь свалявшаяся шерсть, тонкая кожа да торчащие острые углы костей.

Постепенно Сяо Линфэн успокоился: он понял, что борьба не приносит результата, да и боли больше не было.

Холодная вода больше не заливалась в горло и нос, и побои прекратились.

Напротив, тело ощущало тепло человеческих рук. Он замер, а затем с легким любопытством попытался обернуться.

Смягчив хватку, Дуань Сюнь поднес к самым его глазам свежую рану от только что оставленного укуса, затем зачерпнул воды и полил прямо на неё, показывая на собственном примере: — Смываем.

После чего извлек баночку с мазью и щедро намазал поврежденное место.

— Наносим лекарство.

Дуань Сюнь произнес: — У нас общая цель: стоит тебе пойти на поправку, и я смогу отомстить.

Он слегка улыбнулся: — Ты — мой помощник, ты приносишь мне пользу, и я не стану причинять тебе вреда.

— Но... если ты продолжишь меня кусать... — Дуань Сюнь снова поднял руку, с которой на траву еще капала не успевшая затянуться кровь, оставляя темно-красные точки, — я перестану с тобой сотрудничать.

В том, что случилось, не было вины Сяо Линфэна, но его всё же необходимо было научить отличать тех, кого можно кусать, от тех, кого кусать нельзя.

Опустив ладонь, Дуань Сюнь протянул руку вперед, замирая в воздухе как раз на том расстоянии, где Сяо Линфэн мог бы коснуться её, просто приподняв голову.

Спустя несколько секунд ладонь Дуань Сюня ощутила пушистую, щекотную мягкость.

Плавно проведя рукой от макушки до самой шеи, он с чувством подумал: всё-таки как же приятно прикасаться к чистому существу.

В дальнейшем Сяо Линфэн вел себя крайне сговорчиво: пусть время от времени он всё еще издавал те же раздраженные, тревожные звуки, но по крайней мере больше никого не кусал.

На этот раз Дуань Сюнь смог тщательно изучить все его ранения.

Голова, судя по всему, не пострадала — там были лишь поверхностные повреждения, разве что треугольные уши покрылись грязью.

На ощупь трудно было понять, к какому семейству он ближе — к кошачьим или собачьим.

— Ты кошка или собака?

— Не знаю. Они... собака.

Будь у него хвост, сразу стало бы ясно. Но почему у него есть уши, а хвоста нет?

Дуань Сюнь равнодушным тоном выругался про себя: Да они ни черта не смыслят. Не обращай на них внимания.

Туловище оказалось худым и жестким, сплошь покрытым перекрещивающимися шрамами, однако в основном это были лишь поверхностные раны, которые легко заживут со временем. А вот с руками и ногами имелись проблемы, и Дуань Сюнь опасался, что у него повреждены кости.

Именно поэтому Сяо Линфэн вечно передвигался на четвереньках? Оказавшись на свободе, нужно будет обязательно показать его врачу.

Если бы Сяо Линфэн находился в зверином облике, передвижение на четырех конечностях не вызвало бы вопросов. Но сейчас он пребывал в человекоподобной форме, и его конечности были куда ближе к человеческим, поэтому ползать по земле казалось ему неправильным.

Дуань Сюнь спросил: — Ты не умеешь ходить или тебе больно из-за травм, и ты не можешь ступать на ноги?

Сяо Линфэн ответил: — Боль пройдет, ходить не умею.

— В детстве... рук не было... ползал. Вырос... заперли... не давали... били по ногам.

Дуань Сюнь уже привык к его обрывистой манере речи и автоматически перевел фразу в голове: В детстве он был зверем и передвигался полгом. А когда подрос, еще не успел привыкнуть к человеческим рукам и ногам, как его сразу заперли в клетке, где избивали и запрещали ходить. Руки и ноги были повреждены, но со временем они сами исцелятся.

http://bllate.org/book/37042/4609609