Готовый перевод I'm the Only One in the World Who Isn't Afraid of the Villain / Во всём мире только я не боюсь злодея: Глава 35

Через четверть часа все приглашённые собрались в главном зале заднего двора.

Му Линьцзян переступил порог, держа в руке зонт. Едва он слегка коснулся острием пола, как вдоль границ залы мгновенно раскинулся тонкий, полупрозрачный фиолетовый барьер.

Инь Си и Чэн Цзю стояли слева; оба чинно опустились на одно колено в приветствии. Е Юньчжоу поднялся с кресла из обычной вежливости, а Ши Сяомэй в растерянности вскочила вслед за ним, беспокойно раздумывая, стоит ли ей тоже упасть на колени и какая поза будет правильной. Но Му Линьцзян лёгким жестом велел обоим встать, прошёл к главному месту в изголовье зала, налил себе чаю и вернул пиалу на поднос.

— Зачем я вас всех вызвал, вы, полагаю, успели обсудить и без меня, — окинув присутствующих строгим взглядом, произнёс Му Линьцзян. — Буду краток: всякому, кто дерзнёт посягнуть на Дворец Безмолвной Ночи, уготован лишь один путь — смерть.

Ши Сяомэй от этих слов бросило в холод. В воздухе словно разлился ледяной мороз, от которого немели пальцы. Она украдкой взглянула на Чэн Цзю — тот, как и Инь Си, сдержанно склонил голову. Лишь Е Юньчжоу с невозмутимым видом отодвигал крышечкой чаинки в пиале, ничуть не смущаясь гнетущей атмосферы.

— Дева Ши, — Му Линьцзян перевёл взгляд на девушку. — Для тебя есть поручение.

— Да! — невольно выпалила Ши Сяомэй, вытянувшись в струнку.

— Дева Ши, проще, — усмехнулся Е Юньчжоу, отпивая чай. — Мы ведь уже обсуждали это. Прости, что из-за спешки не успели сразу тебя предупредить: тебе предстоит внедриться к владыке зала Ину.

— Всё в порядке, я ведь уже давала согласие, — Ши Сяомэй облегчённо вздохнула. Если бы её отправили кого-то убивать, с её-то парой дней практики она бы ни за что не справилась.

— Возьми этот пространственный мешок, я собрал кое-какие полезные артефакты, — Му Линьцзян достал из рукава мешочек и бросил его девушке. — Что до самого Ин Сюаньяна... людские слухи нередко лгут. Разберёшься на месте, а всё подозрительное подмечай и запоминай. Не перенапрягайся: относись к этому как к обычной службе с хорошим жалованьем. На тебе Камень Сердечной Крови, так что простые чары контроля на тебя не подействуют. В случае опасности сразу отступай и доставляй вести.

— Да, я поняла, — Ши Сяомэй улыбнулась. Она уже умела обращаться с духовным чутьём и, заглянув в мешок, обнаружила драгоценные свитки телепортации высшего качества, стопки талисманов и защитные артефакты. Даже она понимала, сколь огромна их цена.

— Чэн Цзю, ты закончил то, о чём я просил? — Му Линьцзян жестом указал Ши Сяомэй сесть и повернулся к мастеру.

Чэн Цзю тут же вскочил и трепетно отчеканил:

— Докладываю Владыке дворца! Компас для отслеживания остатка души готов. Если цель находится в пределах ста ли, компас укажет её точное местоположение. Если же расстояние превышает сотню ли, точность начнёт снижаться.

— Хорошо, — кивнул Му Линьцзян. — Годится.

Чэн Цзю вышел на середину зала и высвободил нить духовной энергии. Компас размером с ладонь завис на кончике его пальца. Внутренний диск был испещрён знаками небесных стволов, земных ветвей и символами формаций. Стоило влить духовную силу, как знаки вспыхнули один за другим, а стрелка в центре бешено закружилась, пока не остановилась, указывая в определённую сторону.

— Остаток души сейчас на северо-западе... но это дальше сотни ли, так что направление лишь приблизительное, — Чэн Цзю глянул за дверь. Сейчас они находились в Городе Ветряных Карнизов; к северо-западу лежал Озерный Город. На ум поневоле пришёл Ин Сюаньян. — Владыка, пока я сделал всего два таких компаса. Чтобы обезопасить деву Ши, я бы хотел отдать один ей.

— Я и сам хотел это предложить, — одобрил Му Линьцзян.

— И ещё вот эти талисманы — они позволяют распознать ауру чар, которыми остаток души одурманивает людей, — Чэн Цзю достал несколько бумажных свитков и раздал их Е Юньчжоу и Ши Сяомэй.

— Благодарю, господин Чэн, — произнёс Е Юньчжоу. Чэн Цзю действительно знал своё дело. Если Ши Сяомэй, оказавшись возле Ин Сюаньяна, незаметно проверит его талисманом и выяснит, что тот под контролем, всё станет куда проще. — А вы, как я вижу, заботитесь о деве Ши, господин Чэн, — улыбнулся Е Юньчжоу.

Чэн Цзю опешил и поспешно возразил:

— Мы оба служим Дворцу Безмолвной Ночи, я лишь исполняю свой долг перед Владыкой!

— Спасибо, учитель! Я вас не подведу! — Ши Сяомэй поднялась и поклонилась Чэн Цзю.

Е Юньчжоу приподнял бровь:

— Ого, господин Чэн, обзавелись ученицей? Поздравляю.

Чэн Цзю, судя по всему, вовсе не горел желанием брать учеников. Он свирепо посмотрел на девушку, но раз уж Е Юньчжоу задал шутливый тон, осмелился ответить:

— Я всего-то показал ей пару техник медитации, какой из меня учитель? Господин Е, не насмехайтесь надо мной.

— Я ведь начала заниматься поздно и умом не блещу, так что искренне благодарна вам за терпение! — Ши Сяомэй совершенно не смутил его отказ. — Вот достигну стадии Заложения Основания — обязательно поднесу вам надлежащие дары ученицы!

— Глупая девчонка, да сколько раз повторять: не беру я учеников! — у Чэн Цзю аж голова разболелась. Ши Сяомэй не побоялась даже Очей Безмолвной Тьмы, так что его свирепый вид на неё совершенно не действовал.

Пока они пререкались, Е Юньчжоу мельком взглянул на Му Линьцзяна. Тот опёрся локтем о стол из восьми фей и подпирал согнутым пальцем висок. Владыка молча наблюдал за происходящим; в его глазах не было гнева — лишь едва заметная, скрытая теплота.

Е Юньчжоу замер, глядя на него. На миг окружающие голоса стихли, сменившись звенящей тишиной, словно отрезавшей его вместе с Му Линьцзяном от всего остального мира.

— Дева Ши, не волнуйся, я на твоей стороне, — снова включился в разговор Е Юньчжоу. — Вот разгребём дела, и я замолвлю за тебя словечко перед Владыкой, чтобы твоего учителя перевели обратно во Дворец Безмолвной Ночи.

— Господин Е, вы такой добрый! — тут же расплылась в улыбке Ши Сяомэй.

Получив внезапную похвалу, Е Юньчжоу перевёл взгляд на Му Линьцзяна. Чэн Цзю же, услышав упоминание Владыки, моментально состряпал серьёзную мину.

— Я подумаю над этим, — неожиданно ровным тоном произнёс Му Линьцзян. Он с лёгкой полуулыбкой посмотрел на Е Юньчжоу: — И шептать мне на ухо вовсе не обязательно.

Е Юньчжоу пожал плечами:

— Ну да, пытаться изображать благодетеля перед Владыкой дворца — всё равно что лезть со своими советами к мастеру.

Чэн Цзю, ошеломлённый такой милостью, торопливо поклонился:

— Благодарю за великодушие, Владыка!

Му Линьцзян, включившись в беседу, заметно повеселел. Выпрямившись, он обратился к старшему стражу:

— Инь Си.

Тот до этого стоял с расфокусированным взглядом, раздавая указания через нефритовую пластину передачи звука и следя за поиском. Услышав имя, он тут же повернулся и сложил руки в приветствии:

— Подчинённый задействовал все следящие артефакты в окрестностях трактира Хуэйсянь. Задержанный повар Ли уже передан заклинателям для глубокого сканирования памяти. Сравнив все детали, я в течение суток схвачу того, кто применил иллюзию.

— Хорошо, — кивнул Му Линьцзян. — И последнее.

Опёршись о край стола, он поднялся, подошёл к Е Юньчжоу и протянул руку.

Е Юньчжоу на мгновение задумался, а затем передал ему пиалу с отрубленным пальцем.

Му Линьцзян начертил по краю пиалы сложную духовную формацию. Из распухшего, уродливого безымянного пальца поднялись алые искры и вплелись в свечение знаков. Взмахнув рукой, Му Линьцзян сжал формацию до размеров небольшого жетона, и та медленно поплыла к Инь Си.

— Это Формация Единого Сердца. Чёткость её узора показывает, жив ли Вэй И, — пояснил Му Линьцзян. — Запечатлей её где угодно. Если узор исчезнет, значит, он погиб.

— Слушаюсь, — Инь Си слегка закатал рукав, позволив метке опуститься на правое запястье.

Е Юньчжоу заметил: хотя Му Линьцзян произнёс эти слова с показным равнодушием, его пальцы слегка сжались. Он вовсе не был бесчувственным.

— Остальные детали обсудите сами. Дева Ши, завтра на рассвете ты отправишься на парящем корабле, во Дворце тебя встретят. Е Юньчжоу, идём со мной.

Му Линьцзян подхватил зонт и взмахом рукава призвал Е Юньчжоу следовать за ним.

— Куда мы? — с любопытством спросил Е Юньчжоу, быстро догнав его.

— Найдём хорошую ресторацию и поедим, — губы Му Линьцзяна чуть изогнулись.

— Не хочешь обогащать собственный трактир Хуэйсянь? — Е Юньчжоу шутливо задел его локтем.

— Вся Столица Безмолвных Теней — мои владения, — небрежно отозвался Му Линьцзян. — Так что любой трактир здесь — мой.

Е Юньчжоу мысленно признал: «Ну да, против этого не попрёшь».

Затем он решил слегка его успокоить:

— Вообще-то тебе не обязательно так опекать меня, у меня есть пилюли голодания. Я знаю, насколько ты привередлив. Выловить из кастрюли палец собственного слуги... Я бы вполне понял, появись у тебя отвращение к стряпне.

Му Линьцзян на мгновение замер:

—... Нет у меня никакого отвращения.

А затем честно признался:

— Просто желудок болит. Хочу каши.

Е Юньчжоу подумал, что Му Линьцзян, долгие годы не проводивший таких собраний, отвык от людской суеты. Похлопав его по плечу с наигранным сочувствием, он произнёс:

— Старый господин Му, хоть с финиками, хоть с цзиньцзи — я с удовольствием составлю тебе компанию.

Они вышли из трактира Хуэйсянь. Му Линьцзян отослал стражников, держащихся неподалёку, снова повязал на глаза ленту и, опустив зонт, пошёл бок о бок с Е Юньчжоу по оживлённой улице.

— Когда битва при горе Цинлэй завершилась, Вэй И только-только вступил в ряды Рассветных Стражей, — неспешно заговорил Му Линьцзян. — Тогда он ещё не унаследовал имя «Вэй И». Он был полон пыла, чист и упрям.

— Какое благородное воспоминание, — хмыкнул Е Юньчжоу.

— Он мечтал увидеть легендарного Владыку Дворца Безмолвной Ночи, мечтал стать его личным стражником... А когда увидел наяву, всё оказалось вовсе не так красиво, — Му Линьцзян издал короткий смешок.

— Напугал парня так, что весь его фанатизм как рукой сняло? — усмехнулся Е Юньчжоу.

— Как командир он был хорош. Безупречно исполнял долг, закрывал меня от клинков, проливал кровь, — Му Линьцзян качнул головой и сокрушённо вздохнул: — Но всё это было лишь из чувства службы. Ныне он в плену, и, видит небо, вряд ли ждёт, что я приду его спасать.

Е Юньчжоу обдумал этот драматичный пассаж и подытожил:

— Проще говоря: ты с ним хотел по-человечески, а он видел в тебе только начальника. Вот тебя и задело.

Му Линьцзян замер. В его голосе проскользнула досада:

— Е Юньчжоу, не коверкай мои слова!

— А по-моему, всё именно так, — Е Юньчжоу едва сдерживал смех. — Как тебе тот ресторан впереди? Пойдём скорее поедем. А когда вызволишь Вэй И, он точно взглянет на тебя другими глазами, и вот она — настоящая любовь!

Му Линьцзян надменно взмахнул рукавом и ускорил шаг, бросив сквозь зубы:

— Чепуха. От Вэй И больше толку, чем от твоих глупых фантазий. Нам не о чем за него беспокоиться.

— Эй, старый господин, не лети так быстро! — Е Юньчжоу догнал его и подхватил за рукав. — А то люди подумают, что я издеваюсь над стариком и даже трость ему не купил.

Му Линьцзян почувствовал знакомый укол беспомощности. Сохраняя невозмутимо-холодный вид, он вошёл в ресторан и велел подать отдельный кабинет.

Под недоуменным взглядом Е Юньчжоу он заказал две пиалы каши с лилией и ячменём. Когда слуга вышел, Е Юньчжоу уже пожалел, что поддался порыву и согласился.

Впрочем, надежда оставалась: вдруг Му Линьцзян забыл?

Му Линьцзян разглядывал изображение красавицы на ширме, после чего негромко напомнил:

— Ты сам сказал: с чем угодно составлю компанию.

Е Юньчжоу застыл с перекошенным лицом:

— Я же просто к слову сказал, зачем запоминать с такой точностью?

— Всё, что ты говоришь — всерьёз или в шутку — я помню, — обыденным тоном отозвался Му Линьцзян.

Е Юньчжоу онемел. В груди смешалось странное, непередаваемое чувство. И в тот же миг он увидел, как на губах Му Линьцзяна расцветает торжествующая, лукавая улыбка. Понял: его снова разыграли!

— Сними ленту! — Е Юньчжоу закатил глаза и, опершись о стол, подался вперёд, чтобы сорвать повязку. Не видя глаз Му Линьцзяна, он шуток вообще не различал.

Му Линьцзян качнулся назад, избегая его руки. Е Юньчжоу, настроенный решительно, ухватил его за воротник, обогнул стол и прижал к спинке кресла.

Му Линьцзян с показным строгим видом предупредил:

— Господин Е, держи себя в руках. Слугам не положено распускать руки перед начальством.

— Послушаешь тебя — так я уже твоим слугой стал! — Е Юньчжоу попытался развязать узел на его затылке.

Му Линьцзян дёрнул уголком губ:

— Я говорю не про слугу, а про подчинённого.

Е Юньчжоу потерял дар речи.

Заподозрив, что Е Юньчжоу сейчас начнёт выдирать ему волосы, Му Линьцзян сам потянул за скользящий узел и снял ленту. Его тёмный, полный искреннего любопытства взгляд уставился на слегка смущённого Е Юньчжоу:

— Господин Е, держи помыслы в чистоте. Перестань заигрывать с начальным лицом.

Е Юньчжоу глубоко вдохнул сквозь сжатые зубы. Му Линьцзян снял ленту с закрытыми глазами, а затем медленно их распахнул. Из причёски выбилась тёмная прядь. Приподнятый подбородок, яркий свет кристаллического светильника, отражающийся в глубине его зениц... На секунду Е Юньчжоу показалось, будто он тонет в звёздном небе.

— А вот и буду заигрывать, и что ты мне сделаешь? — Е Юньчжоу невольно протянул руку и кончиком пальца коснулся лёгкого красного следа от ленты прямо под его правым глазом.

В этот момент слуга, принёсший кашу, тихонько прикрыл дверь снаружи.

***

Тем временем в тайном подземелье.

Мужчина в чёрных лёгких доспехах был намертво прикован к железному креслу, вмонтированному в пол. Глаза его застилала чёрная ткань, талия, бёдра и ноги были опутаны особыми цепями, не оставлявшими ни малейшей возможности сдвинуться. Руки, обмотанные цепями, прижимались к подлокотникам, суставы пальцев перехватывали железные кольца. Безымянный палец на правой руке был срублен под самый корень, точки акупунктуры заблокированы, а духовная энергия полностью скована.

Он не терял сознания, а лишь откинул голову на спинку кресла, экономя силы. Внезапно дверь подземелья с отвратительным скрипом отворилась, и раздался голос:

— Вэй И, командир Рассветных Стражей... Наслышан о твоём имени.

— Я лишь скромный начальник слуг. С чего бы моему имени греметь? — отозвался Вэй И. Из-за полумаски его голос звучал глухо и слабо.

Вошедший человек тоже был облачён в чёрное и носил маску. Однако по сеточке морщин у глаз легко угадывался возраст — ему было далеко за сорок. Подойдя ближе, он сдёрнул с глаз пленника повязку. Вэй И прищурился, быстро оценивая обстановку: тесная, давящая камора, оклеенная талисманами тишины, похожая на пыточную. На деревянных стойках и стенах висели всевозможные орудия, покрытые запекшейся бурой кровью.

— Не высматривай, — с полной уверенностью произнёс человек в маске, срывая с него полумаску. — Раз уж ты попал ко мне в руки, вырваться не удастся.

Вэй И отвернул голову и тяжело перевёл дыхание:

— Судя по моим наблюдениям, сударь, вы, как и я, находитесь всего лишь на стадии Слияния. Откуда столько спеси?

— Когда я говорю, что ты не сбежишь, я имею в виду иное, — человек тихо усмехнулся. Голос его был густым и зрелым. — Ты покинешь это место лишь тогда, когда я сам захочу тебя отпустить. И ты сам согласишься уйти.

Вэй И едва заметно приподнял бровь:

— Что за мудрость? Я весь внимание.

— Знаешь ли ты, где сейчас твой палец? — незнакомец наклонился и слегка надавил на свежую рану на правой руке Вэй И.

Командир стражи нахмурился. В его глазах вспыхнула холодная ярость, но он не издал ни звука.

Не получив ответа, человек в маске как ни в чём не бывало вытер окровавленные пальцы об его одежду:

— Мы отправили твоему Владыке записку. Пусть отдаст Камень Призыва Сумерек и Фонарь Вечного Дня в обмен на твою жизнь.

Вэй И поджал губы и издал сухой, презрительный смешок:

— Смехотворно. От века слугами шантажируют господ, но где видано, чтобы подчинённым шантажировали Владыку? Неужели те смертники, что нападали на Владыку дворца, были обучены тобой? Чему ты их учил? Святой наивности, будто они способны выполнить задание?

Незнакомец не смутился язвительностью Вэй И. Он лишь поочерёдно сжал пальцы в кулак и значимо произнёс:

— Твой господин — вовсе не из тех беспощадных и бессердечных тварей, как тебе кажется. Помнишь битву при горе Цинлэй? Он мог уйти без единой царапины, но, чтобы спасти никчёмных калек, не удержавших формацию, насильно свернул духовный узор. И едва не сгинул на месте.

Вэй И сохранял холодное молчание.

Человек в маске с сожалением качнул головой:

— По нашим сведениям, если он протянет ещё месяца три — то лишь по великой милости небес. Нам незачем тратить силы на того, кто и так одной ногой в могиле.

http://bllate.org/book/37014/5025642