Готовый перевод I Became a Demon and Saved the Gods / Став демоном, я спас поверженного бога: Глава 2

В той комнате, от одного вида которой рассудок готов был помутиться, Лу Цзинсин нашел довольно острую костяную секачку.

— Прости, брат, но этому миру, как и мне, нужно светлое будущее.

…Светлое будущее так и не наступило.

Поскольку демоны не могут просто так умереть, Лу Цзинсин был жестоко наказан реальностью. Теперь он, измотанный физически и морально, сидел в карете, не заботясь о том, кто правит лошадьми и куда они направляются. В конце концов, пусть те, кто одержим преследованием главного героя, и дальше этим занимаются — он умывает руки.

Придя к такому выводу, Лу Цзинсин закрыл глаза, чтобы немного подремать, стараясь не думать ни о гремящем в такт движению черепе, подвешенном внутри кареты, ни о жутковатом кроваво-красном коврике под ногами, ни о маленькой печке, которая почему-то тихо стонала в такт потрескивающим углям.

Карета плавно катилась вперед. Уродливый черный зверь бежал под солнечными лучами, проносясь мимо разноцветных домиков, шумных рынков и толп народа.

Раздались оживленные выкрики торговцев, а затем совсем рядом прозвучал детский голосок, который постепенно удалялся:

— Мама, мне вдруг стало так холодно, будто я… сейчас превращусь в большой кусок льда.

— Но сегодня ведь такое чудесное солнце… О, Бог Света, почему ты такой холодный?

Под тенью от переносицы ресницы Лу Цзинсина едва заметно дрогнули. Он постучал по дверце кареты, и как раз в тот момент, когда экипаж собирался въехать на другой рынок, коротко бросил:

— Стой.

Дрожь кареты постепенно утихла. В тот же миг, когда раздался его холодный голос, раскачивающийся череп, коврик, из которого тихо сочилась странная жидкость, и стонущая печка — все вмиг замерло. Потреск.

В печке что-то щелкнуло, соприкоснувшись с воздухом. Лу Цзинсин бросил туда взгляд и увидел, что у маленькой железной печки с человеческим лицом вытянулись уши, похожие на крючья; она поправила горящие внутри угли и, как ни в чем не бывало, съежилась обратно.

Лу Цзинсин: «…»

Он моргнул, стараясь, чтобы зрачки не дрожали от увиденного, глубоко вздохнул и отвел взгляд. Снаружи донесся манерный, неопределенного пола голос:

— Прекрасное место. Нас ждет захватывающее зрелище, ведь главный герой — гость нечастый.

Услышав этот злорадный тон, Лу Цзинсин ощутил недоброе предчувствие. Придерживаясь принципа: друзья оригинала — твои враги, он постарался сохранить холодную, жестокую и немногословную манеру поведения, присущую демону с фамилией Лу, и отрезал:

— Меньше болтай. Ты знаешь, что меня интересует.

Голос снаружи, просочившийся в карету, был полон ехидства. Он ощущался как ледяное зло, прильнувшее к спине в самый жаркий летний день, вызывая неприятную дрожь:

— Неужели вы не чувствуете? Эта бурная, омерзительная Сила Света отравляет своим зловонием весь окружающий воздух… Сомнений нет, Он снизошел, и Он где-то рядом.

Лу Цзинсин, слушая это описание, в общих чертах догадался, в чем дело. Он посмотрел сквозь полупрозрачную занавеску на сернистый дымок и подумал, что насчет сильного загрязнения воздуха — это уж точно к говорящему.

Вслух же он, не моргнув глазом, перевел стрелки на печку:

— В этой карете отвратительно пахнет.

Собеседник снаружи на мгновение рассмеялся:

— Прошу прощения за мое упущение. В следующий раз я гарантирую вам более приятную поездку.

Помолчав, голос добавил с тонкой усмешкой:

— Впрочем, могу себе представить: учитывая многолетние приготовления Владыки Ада, то, в каком виде Он появится, несомненно, поднимет нам настроение.

Лу Цзинсин опустил веки, обдумывая услышанное, и лениво отозвался:

— Посмотрим.

Небо над рынком озаряла яркая утренняя заря. Жители Солнечного городка любили красить свои невысокие дома в яркие цвета: темно-красный, небесно-голубой, нежно-лиловый, глубокий зеленый. Дома стояли вплотную друг к другу, и под солнечными лучами весь мир казался пестрым и радостным.

В центре улицы возвышалась белоснежная статуя, первой встречавшая рассвет. Теперь она была покрыта тонким слоем золота. Статуя склонила голову, и видны были лишь ее слегка завитые длинные волосы, напоминающие морские волны.

Женщина на коленях перед статуей, прижавшись лбом к земле, истово молилась. Маленький ребенок, прижимая к груди охапку свежих полевых цветов, на которых еще блестела роса, проходя мимо, заглянул в свой букет. Выбрав самый красивый подсолнух, он осторожно положил его к подножию.

Когда Лу Цзинсин приблизился, его первым делом поразило ощущение святости, исходящее от статуи: она была недосягаемой, непорочной. Его взгляд скользил сверху вниз, и он невольно захотел рассмотреть это лицо.

Но, подойдя ближе, он заметил на земле позади статуи несколько прядей светлых волос. В голове тут же всплыло описание из первоисточника:

— Вдалеке лежал полубессознательный златокудрый красавец в лохмотьях, покрытый ранами. Святость исчезла, он был сломлен, словно свет, припорошенный пылью.

Лу Цзинсин замер.

Холодное дыхание коснулось его затылка, и тот же голос захихикал:

— Кучка идиотов ежедневно молится холодным камням, не подозревая, что их обожаемый Бог сейчас жалко валяется прямо у них под ногами.

Поежившись от этой извращенной интонации, Лу Цзинсин обернулся. Тот, кто привез его сюда, утром выглядел как обычный человек с пробором в волосах, а теперь облизывал нижнюю губу, и на его лице проступил странный узор, похожий на бабочку.

Лу Цзинсин сглотнул. Погодите!

Этот тип с бабочкой на лице… разве не он один из злодеев, что натворят дел с главным героем?

Лу Цзинсин призадумался и окинул взглядом окрестности. И точно: неподалеку десятилетний ребенок в красном танцевальном платье, с красивой заколкой в волосах, приподняв подол, бесцеремонно шагал прямо по товарам на прилавках, разбрасывая камни и венки. Его сопровождали слуги, расчищавшие путь, а сам он, скучая, щелкал кнутом, хлеща по спинам прохожих.

Началось!

Это же тот самый сюжетный момент, когда главный герой, сам того не ведая, будет подобран этой маленькой извращенкой, чтобы стать слугой, а на деле — превратиться в куклу!

http://bllate.org/book/36979/4600525