Готовый перевод Isn't He a Cold Beauty? Why Does He Secretly Kiss Me Every Night? / Холодный красавец крадет мои поцелуи: Глава 14

Мысли на то и мысли, чтобы держать их при себе. Озвучь они это вслух — их бы просто засмеяли.

В эпоху, когда альфы правили бал, жаловаться на дискриминацию по половому признаку казалось абсурдом. Звучало дико, глупо, но для них это было суровой реальностью.

Но именно такие мысли крутились в голове у каждого, кого Шэнь Юй хоть раз вбивал в грязь на тренировках. До чего же обидно! Этот Шэнь Юй что, альфофоб гребаный?

Новость о том, кто именно сегодня возглавил патруль, мигом разлетелась по чату. Злопыхатели ликовали, лента сообщений летела с бешеной скоростью.

В чате творилось безумие:

— Эй, умник сверху, поясни нормально.

— Бля, с хуя ли я должен перед тобой распинаться? Ты кто вообще такой?

— Я твой папаша, урод! Сказал пояснить — значит, рот открыл и пояснил.

— Смешно. Хорош выпендриваться. Тебя Шэнь Юй за жопу взял, вот ты теперь и брызжешь слюной от бессильной злобы?

— Молись, чтобы мы в реале не пересеклись.

Цзи Лайли тоже состоял в этой группе — после той ночи в карцере бунтари признали его за своего и добавили в общий чат. Заметив, что оптический терминал на запястье разрывается от уведомлений, он открыл переписку и попытался вникнуть в суть дела.

Не успел он толком разобраться, как парни снова сцепились. Лайли пробежал глазами по экрану и мысленно вздохнул. Настоящее сборище заноз в заднице — готовы устроить грызню на ровном месте. Никто не желал уступать ни пяди.

Впрочем, сейчас было не до сетевых баталий. Лайли хотел было приструнить своих соседей по комнате, но опоздал.

— Хочешь выставить четыреста килограммов? — с сомнением протянул второй сосед, наблюдая, как первый крутит настройки гравитационного тренажера. — На физподготовке максимум столько дают. Справишься? Не надоело надрываться?

Мужское эго не терпит сомнений, а уж у альф оно и вовсе раздуто до небес. Так что первому теперь волей-неволей пришлось идти до конца.

— И это всё? — он презрительно ухмыльнулся. — Да тут все восемьсот килограммов, ерунда какая! Мелочь жизни.

— Я каждую ночь сплю с четырехсоткилограммовыми гравитационными утяжелителями, так что этот вес для меня — разминка.

Выдав эту порцию чистейшего вранья, он свысока посмотрел на остальных:

— Вы что, хотите сказать, что вообще не носите гравитационные утяжелители в нерабочее время? М-да, тогда понятно, почему жалкие восемьсот килограммов кажутся вам пределом мечтаний. А для меня это так, баловство.

Второго тут же задело за живое.

— Пиздёж! — вскипел он. — Кто не носит? Да я с ними не расстаюсь! Даже в душе, блядь, не снимаю. Сегодня просто решил над вами сжалиться, подстроиться под общую расслабленную атмосферу, вот и отцепил на время.

Вся тяжесть альфа-конкуренции навалилась на третьего соседа — скромного, интеллигентного на вид парня. Он посерьезнел и ледяным тоном отчеканил:

— Можешь под меня не подстраиваться, я свои гравитационные утяжелители никогда не снимаю. Ты хвастаешься тем, что моешься в них? Ха! Да я даже в туалет с ними хожу, хотя это, мягко говоря, чертовски неудобно в интимных зонах.

— Подумаешь, сортир! Я их на тренировках по физподготовке таскаю!

— Да не свисти ты! Я видел тебя на плацу — дышал как загнанная псина!

— Хех, так я двойной вес нацепил, сечёшь? Люблю, когда погорячее! Куда тебе, салаге, понять истинный кайф!

Они сверлили друг друга яростными взглядами. В воздухе отчетливо запахло порохом — казалось, малейшая искра, и комнату разнесет к чертям.

Цзи Лайли втиснулся между разгоряченными парнями и поднял руку с оптическим терминалом. Перед ними развернулся огромный голографический экран, на котором четко светились последние системные сообщения.

— Парни, хорош орать. Патрульный отряд уже в корпусе. Если они нас услышат, снимут баллы эффективности к чертям собачьим.

Имя «Шэнь Юй», вспыхнувшее вверху экрана, подействовало как ушат холодной воды. К буянам вернулись остатки разума.

— Ладно, — процедил сквозь зубы второй. — Не буду с вами связываться. Остыньте.

— Не будешь связываться? Ишь какой благородный нашелся! Просто признай, что я круче, и дело с концом!

Тихий интеллигент тоже не остался в стороне, холодно заметив:

— Альфа должен уметь признавать свои слабости.

— Слышь, очкарик, ты на кого батон крошишь?!

Словесная перепалка вспыхнула с новой силой.

Цзи Лайли лишь покачал головой. Какое дежавю. И кто только пустил слух, будто его соседи по комнате — нелюдимые и высокомерные тихони? Да тут целый цирк с конями!

Лайли припал губами к тюбику с питательным раствором и поспешил отступить, предоставив парням возможность и дальше заниматься этой детсадовской ерундой.

***

Раздражение Шэнь Юя росло с каждой секундой. От него веяло такой удушающей, тяжелой аурой, что патрульные невольно прибавили шаг.

Он пришел сюда вовсе не для того, чтобы любоваться на тупость и кривляния местных альф.

— Быстрее, — бесстрастно скомандовал он.

Сама мысль о посещении этого места казалась ему теперь грубейшей ошибкой. Впрочем, всё, что хоть как-то касалось альф, неизменно превращалось в фарс.

Сейчас им двигало лишь одно желание — поскорее убраться отсюда. Тот смутный порыв, который изначально привел его к корпусу С, окончательно испарился.

Когда Шэнь Юй мрачнел, это чувствовалось физически. Нарушители порядка мгновенно затыкались, едва почуяв опасность, да и у патрульных поджилки начинали трястись от напряжения.

Внезапно из-за одной из дверей донесся громкий, залихватский ор. Голоса орали так неистово, словно им было глубоко плевать на обходящих коридоры патрульных.

— Да пиздишь ты! Я гравитационные утяжелители даже когда сру не снимаю! Один раз встать попытался — чуть башкой в унитаз не улетел!

Патрульные от неожиданности замерли на месте.

Один из них споткнулся и едва не растянулся на полу. Шэнь Юй мгновенно уклонился, не позволив незадачливому альфе навалиться на себя. Его взгляд, тяжелый и ледяной, медленно переместился на провинившегося. На бледном лице капитана застыла маска такого безжалостного презрения, что у патрульного перехватило дыхание. Он так и застыл с полуоткрытым ртом, не в силах выдавить из себя слова извинения.

К счастью для него, гнетущую тишину бесцеремонно нарушил очередной вопль из комнаты:

— Да это разве достижение?! Я под четырьмя сотнями килограммов умудряюсь отлить по дуге на целый метр!

— Вот из таких мелочей и складывается истинный триумф!

— Не веришь? Да мне насрать, веришь ты там или нет!

Виновник переполоха мысленно возблагодарил этих идиотов — их крики отвлекли внимание грозного командира. Шэнь Юй действительно перевел взгляд на заветную дверь. Лицо его потемнело еще сильнее. Окутанный волнами убийственной ауры, он направился прямиком к источнику шума, явно намереваясь преподать наглецам памятный урок.

А за дверью ни о чем не подозревали и продолжали увлеченно спорить.

— Лайли, рассуди нас! Ты кому веришь — мне или этому сказочнику?

Шэнь Юй уже занес руку над дверной панелью, но внезапно замер.

Изнутри донесся знакомый, слегка приглушенный голос:

— Ну... хлюп-хлюп... Я вообще-то тебе верю. Но и доводы бро тоже звучат убедительно... хлюп-хлюп...

— Да выплюнь ты эту гадость! Как ты вообще эту жижу пьешь? — нетерпеливо перебил его собеседник.

— Так я еще не доел... — в голосе скользнула искренняя обреченность.

— Короче! Скажешь, что веришь мне, и я буду лично снабжать тебя питательными растворами. У меня даже эксклюзивные вкусы есть!

— Серьезно?!

Хотя лица Цзи Лайли не было видно, можно было легко представить, как засияли его глаза. Невероятная удача! Всего-то и нужно — сказать пару слов. Придерживая зубами тюбик с питательным раствором, Лайли уже приготовился радостно закивать.

С тихим шипением дверь скользнула в паз.

В проеме выросла целая толпа альф — патрульные стояли так плотно, что сливались в сплошную стену из плеч и нашивок. Но Лайли мгновенно выхватил взглядом того, кто шел впереди.

Шэнь Юй.

Темные, глубокие глаза старшего уставились прямо на него. И в то же мгновение лед, раздражение и брезгливость, секунду назад искажавшие его черты, бесследно растворились.

Бушевавшая в груди Шэнь Юя буря утихла. Жажда крушить и наказывать испарилась без следа, стоило ему увидеть Цзи Лайли.

Тот самый грозный инструктор Шэнь, от одного взгляда которого у курсантов кровь стыла в жилах, теперь тихо смотрел на кудрявого паренька с какой-то странной, почти обезоруживающей мягкостью.

Лайли вдруг показалось, будто Шэнь Юй чего-то ждет. Именно от него.

Иллюзия это была или нет, но нарушать молчание не хотелось. Цзи Лайли так и остался сидеть на корточках с зажатым в зубах тюбиком. Он слегка склонил голову набок, прищурился от улыбки и приветливо помахал рукой:

— Привет. Добрый вечер, старший Шэнь.

http://bllate.org/book/36966/4743274