Готовый перевод My Delicate Husband is a Spoiled Beauty / Мой муж — капризный цветок: история горного разбойника: Глава 15

Это были голоса сельчан, которые помогали переносить вещи. Вэй Сяо бросил на него взгляд и таинственно произнес:

— Хочешь знать?

Дуань Фэнъюэ почувствовал, что над ним издеваются, и с недовольством отвел взгляд:

— Ни капельки не хочу.

Вэй Сяо велел принести только пару свежих шёлковых одеял из Столицы, а остальное планировал доставать поочередно через какое-то время. Поэтому он неопределенно бросил:

— Ничего особенного. Ну как принесенные вещи? Тебя всё еще сегодня натирает?

Дуань Фэнъюэ понял, что тот спрашивает про те два комплекта постельного белья. Когда эти вещи только принесли, он опасался, что Вэй Сяо, словно хитрая лиса, замышляет недоброе, и долго сомневался и тревожился, прежде чем осмелился на них присесть. Стоило ему коснуться их, как он сразу понял — это та же самая материя, на которой он спал в Столице. И подумать только, как Вэй Сяо умудрился раздобыть подобное в такой глуши!

В душе он обрадовался, но посчитал, что нельзя баловать этого разбойника слишком сильно, иначе с характером Вэй Сяо тот непременно сядет на шею и обнаглеет окончательно. Сегодня он прислал Дуань Фэнъюэ постель, а завтра, глядишь, потребует, чтобы Дуань Фэнъюэ согревал ему ложе.

Дуань Фэнъюэ фыркнул, искоса бросил взгляд и недовольно протянул:

— Да так себе.

Вэй Сяо посмотрел на него: тот одним одеялом укрывался, а на другое ложился, да так нетерпеливо, что использовал всё разом, вовсе не походя на человека, которому не нравится. Развернувшись спиной к Дуань Фэнъюэ и расстегивая одежду, он замер и с усмешкой бросил:

— Не нравится, а сам пользуешься.

Ткань упала, и крепкая спина цвета пшеницы обнажилась в прохладном воздухе. Дуань Фэнъюэ поднял глаза, и слова возражения застряли у него в горле. Обжигающее зрелище заставило его испуганно закрыть глаза и зарыться в одеяло. Высовывая оттуда единственную нежную, белую как нефрит руку, он заглушенно выругался:

— Бесстыдник! Какой же ты бессовестный!

Как он мог… Как он мог раздеваться перед омегой!

Выругавшись, Дуань Фэнъюэ поспешно втянул руку обратно, страшась, что в следующую секунду Вэй Сяо поступит еще бессовестнее и примется ее лапать.

Вэй Сяо как раз и собирался так поступить. Добыча ускользнула, и ему оставалось лишь с обнаженным торсом и глубоким взглядом отдернуть ногу. Опустив глаза, он обвел взглядом место, которое так некстати возбудилось, и его кадык судорожно дернулся.

В мыслях одновременно вспыхнули сияющие белизной пальцы с закрытыми глазами и ярко-красное нижнее белье с вышитыми утками-мандаринками. Дыхание Вэй Сяо стало тяжелее, он с раздражением провел языком по зубам, подхватил одежду и вышел.

Дуань Фэнъюэ резко откинул одеяло, уставился раскрасневшимся лицом на дверь и в шуршании воды забормотал себе под нос:

— С чего это он дважды за день моется, когда уже спать пора?

Он ведь ни за что не осмелится лечь спать раньше Вэй Сяо.

— Быстрее выходите! Все, идите сюда, гляньте!

— Ого! Глава поймал оленя!

Под восхищенными взглядами сельчан Вэй Сяо соскочил с лошади, с победным видом швырнул на землю убитого оленя, которого нес на плече, и с глухим стуком объявил:

— Половину поделите между собой, а вторую половину отнесите тутен Хэ, пусть сделает вяленое мясо.

Чжуан Чэн тут же шагнул вперед, засучил рукава и взялся за нож.

Вэй Сяо сполоснул руки в деревянной бадье, вытер их хлопчатобумажным полотенцем и вошел во двор тутен Хэ. Прежде аккуратное пространство было заставлено различной утварью. Восьмилетний сын тутен Хэ, Дунсин, выставив зад, заталкивал в печь дрова и кукурузные початки. Увидев входящего Вэй Сяо, он схватил деревянное копье с красной кистью, вскочил и, задрав перепачканное сажей мартышкино лицо, почтительно произнес:

— Глава!

— Ага, — откликнулся Вэй Сяо и, проходя мимо, потрепал мальчишку по голове. Дунсин взвизгнул и радостно подпрыгнул.

Услышав из дома эту дикую возню, тутен Хэ сразу поняла, что пришел Вэй Сяо. Рассвирепев от такого никчемного поведения Дунсина, она рявкнула так, что голос прорвался сквозь стены:

— А ну веди себя смирно! Продолжай топить печь!

— Эти рисовые хлебцы нужно пропарить еще четверть часа, — бормотала тем временем тутен Хэ.

Вэй Сяо приподнял бамбуковую занавеску и вошел. Окинув всё острым взглядом, он спросил:

— Всё уже почти готово?

— Почти, — отозвалась тутен Хэ. — Я впервые готовлю столько всего разного, еще не привыкла, через пару дней дело пойдет быстрее. А оленья мясо где?

— Чжуан Чэн скоро принесет. — Вэй Сяо приподнял крышку котла на очаге, заглянул туда и сюда. — Нарежешь лишь кусок на вяленое мясо, а остальное оставь себе для настаивания оленьей крови.

Оленья кровь полезна для укрепления мужской силы, и в лавках у подножия гор она относится к разряду товаров, которые не купить ни за какие деньги. Каждый раз, когда тутен Хэ ставила такую настойку, она получала огромную прибыль, но была загвоздка: оленя поймать невероятно сложно. Обычным деревенским мужчинам приходилось сбиваться по три-пять человек, чтобы лишь получить шанс ухватить оленя за ногу, и то не факт, что удастся поймать. У Вэй Сяо был совсем не такой способ охоты, как у них: он походил вовсе не на человека, а скорее на волка — хватал наверняка, но перенять это было невозможно, оставалось лишь завидовать.

К тому же Вэй Сяо говорил, что здоровье Дуань Фэнъюэ никуда не годится и его нужно укреплять. Тутен Хэ прикинула, что уж в ком-ком, а в выхаживании людей она мастер: Дунсин с самого рождения рос крепким, ни разу ничем не болел, а телосложением напоминал маленького бычка. Она охотно взялась за готовку для Дуань Фэнъюэ и потребовала, чтобы Вэй Сяо добыл ей в задних горах еще пару оленей.

Спустя два часа наступило время полуденного обеда. Тутен Хэ раскладывала тарелки с мясными блюдами по суткам и напутствовала Жань-гэ:

— Нужно побольше есть мяса, чтобы были силы, иначе так и будешь вечно падать в обмороки. Ой, ты неси поаккуратнее, расставь всё красиво. У меня тут еще парочка тарелок осталась, вернешься — заберешь себе домой.

Жань-гэ кивнул:

— Хорошо.

Наконец она торжественно уложила туда вяленое мясо и пробормотала:

— Уж это-то мое фирменное блюдо из Деревни Ли, оно ему точно придется по вкусу.

Дуань Фэнъюэ смотрел на тарелки, которые сплошным потоком уставляли стол, одиноко сидел в центре круглого стола и покусывал палочки. С появлением каждого нового блюда он поднимал глаза, бросал на него мимолетный взгляд, а затем разочарованно опускал их, утыкаясь в столешницу и бормоча:

— Почему тут везде столько масла…

В завершение последним подали какое-то черное, похожее на камень блюдо. Дуань Фэнъюэ бросил на него вялый взгляд и с унылым видом стал ковырять палочками рис.

Когда вошел Вэй Сяо, Дуань Фэнъюэ как раз сидел с таким унылым и кислым выражением лица. Сделав радостный шаг, Вэй Сяо ввалился в комнату и, нахмурив брови, спросил:

— Чего не ешь?

Дуань Фэнъюэ продолжал тыкать в рис:

— Нет аппетита.

Вэй Сяо окинул взглядом заставленный до отказа стол с тщательно приготовленными угощениями — все эти блюда жители деревни едали только по большим праздникам, — затем перевел взгляд на безучастного Дуань Фэнъюэ, плюхнулся на стул и собственноручно положил ему палочками кусок тушеной курицы:

— С чего это нет аппетита, попробуй-ка.

Тушеная курица по-деревенски славилась тем, что готовилась на сильном огне до полного выпаривания соуса, с добавлением множества приправ, так что в итоге каждый кусок насквозь пропитывался богатым, насыщенным вкусом.

Дуань Фэнъюэ потыкал сухую куриную ножку в своей пиале. Есть ему совершенно не хотелось, но он все же решил оказать Вэй Сяо знак уважения. Он подцепил кусок и слегка надкусил.

Вэй Сяо в упор следил за ним:

— Ну как?

Дуань Фэнъюэ жевал рассеянно и, только собравшись кивнуть и сказать, что вроде бы неплохо, вдруг резко побледнел. Соленая и одновременно жгучая волна от кончика языка ударила прямо в горло, на глазах выступили слезы. Он поспешно выплюнул еду, прикрыл рот рукой и, указывая на суп, выдавил:

— Воды… Воды! Как же солоно!

Вэй Сяо дернулся и с молниеносной быстротой налил ему пиалу супа.

Дуань Фэнъюэ, не подозревая подвоха, принял ее и сделал большой глоток. Жидкость полилась в горло, из желудка поднялась кислая острота, плечи Дуань Фэнъюэ затряслись, и из глаз градом полились слезы:

— Что… Что ты мне дал выпить? Какая гадость!

— Суп же, — опешил Вэй Сяо, держа пиалу в руках. Он отпил глоток сам и не нашел ничего странного — суп как суп, он с детства такой пил.

Дуань Фэнъюэ, схватившись за стол и выглядя так, будто он вот-вот завянет, заставил Вэй Сяо впервые в жизни растеряться. С супом ведь все было в порядке, почему у того такая бурная реакция?

Не желая верить в происходящее, он, несмотря на полуживой вид Дуань Фэнъюэ, упрямо пододвинул вяленое мясо. Он подумал, что это фирمةенное блюдо Деревни Ли и многие чиновники и купцы специально приезжают в Уезд Цанлуань только ради этого вкуса, так что Дуань Фэнъюэ оно вполне может понравиться.

Заметив его движения, Дуань Фэнъюэ испугался до крайности, взвился на месте словно ужаленный и замахал руками:

— Ты что делаешь! Я не буду это есть!

С него хватило бы сухих куриных ножек и перченой воды! А он еще хочет заставить его есть камни!

— Это тутен Хэ специально приготовила, вкусное, правда, попробуй. — Вэй Сяо улучил момент, схватил Дуань Фэнъюэ за руку и рывком притянул к себе.

Принадлежавший исключительно мужчине запах нахлынул со всех сторон. Дуань Фэнъюэ почувствовал себя дурно, но на мгновение даже забыл о сопротивлении, когда сильная рука Вэй Сяо зажала ему подбородок и протолкнула в рот кусок мяса.

— Мх… Мх!

У Дуань Фэнъюэ тут же брызнули слезы из глаз. Вэй Сяо похлопал его по спине, и стоило ему сделать пару жевательных движений, как кусок прямой наводкой провалился в горло. Дуань Фэнъюэ содрогнулся всем телом, глаза полезли на лоб, а из желудка к горлу подступило невыносимое чувство.

— Да что… Эй! Эй, только не на меня! — Вэй Сяо с надеждой ждал реакции Дуань Фэнъюэ, но лицо того застыло в оцепенении, из глаза скатилась единственная слезинка, он прикрыл рот, подался вперед и издал рвотный звук. Вэй Сяо и сам вытаращил глаза, суетливо подхватывая омегу на руки.

— С его здоровьем все в порядке, просто из-за смены воды и пищи он выглядит слабым, а сегодня еще и дурной жар проник вовнутрь, отчего и приключилась эта внезапная хворь. Пусть питается легко, понемногу приходя в норму, и все пройдет. — Спустя полчаса лекарь погладил бороду и вышел из комнаты Дуань Фэнъюэ.

Проводив его, разъяренный Вэй Сяо принялся нарезать круги перед кроватью Дуань Фэнъюэ:

— Все ведь это едят! Почему ты не можешь! Ума не приложу, чего тебе вообще надо!

С влажным полотенцем на голове и переполненный обидой из-за болезни, Дуань Фэнъюэ искоса проследил за метаниями Вэй Сяо и упрекнул его:

— Ты же специально. Ты смог достать даже столичное шёлковое постельное белье, неужто не знаешь, чем питаются в Столице? Ты нарочно приготовил то, что я терпеть не могу и не в силах проглотить, только чтобы поиздеваться надо мной.

На него вылили ушат помоев, и Вэй Сяо поневоле остановился, уставившись на Дуань Фэнъюэ с возмущением:

— Какая еще чушь? Ты что, умом тронулся от жара!

Успрек разозлил Дуань Фэнъюэ еще сильнее, глаза его покраснели от обиды:

— Это ты тронулся! Я же говорил, что не буду есть, а ты силой заставил. И не отпускаешь меня, заставляя жить в развалинах посреди глуши, носить рваную одежду, есть эту мерзкую еду… Ты просто нарочно измываешься надо мной!

— Ладно… Хорошо! — Сделав доброе дело, он лишь нарвался на черную неблагодарность, и Вэй Сяо рассвирепел от злости. — Значит, я нарочно измываюсь! Хочешь ешь, хочешь нет! Больше я с тобой возиться не стану, так и живи здесь в своей развалине и носи рванье!

Сообщения автора:

Глава 13

Вне себя от ярости, он круто развернулся и вернулся в свою комнату, не желая больше видеть Дуань Фэнъюэ ни единой секунды. И поделом! Знал бы — ни за что не стал покупать ему ни одежду, ни бальзам для волос. Завтра же выкину к чертям все эти вещи!

Всю ночь Вэй Сяо злобно ворочался на постели, а на следующий день с двумя синяками под глазами и диким ожесточением распахнул дверь.

Пэй И не ведал, что стряслось накануне, и, решив, что у Вэй Сяо просто скверное настроение с утра пораньше, с улыбкой поприветствовал его:

— Куда это ты, глава? Чего так рано поднялся?

http://bllate.org/book/36961/4598103