Готовый перевод The Heartthrob Little Beauty is Targeted Again / Очаровательный милашка снова под прицелом: Глава 19

Юй Дэн и не догадывался, что его заботливый пасынок уже вовсю беседует с подозреваемой, причем обсуждают они весьма деликатный вопрос, поднятый самим Чэн Сяо.

Разумеется, делиться советами о том, как завоевать сердце юного вдовца, вовсе не входило в планы несостоявшейся убийцы.

Юй Дэн к тому времени уже вышел на улицу.

Небо над усадьбой семейства Чэн так и не посветлело. Моросил мелкий дождь, а пронизывающий ветер обжигал кожу ледяным холодом. Интересно, заметили ли остальные игроки, как изменился дом?

Мокнуть под дождем не хотелось, поэтому Юй Дэн попросил у слуги зонт.

Мелкая водяная взвесь растворялась в тяжелом, гнетущем тумане. Разглядеть что-либо дальше пары шагов было невозможно — очертания усадьбы тонули в серой дымке.

Юй Дэну безумно хотелось развернуться и сбежать обратно в тепло.

Но раз уж он пришел...

Юноша решил переключить внимание на что-то полезное, лишь бы унять колотившую его дрожь.

— Тунтун, помоги мне разобраться в деталях сюжета.

[Хорошо.]

Имя, которое только что прошептал ему на ухо Чэн Сяо, принадлежало Линь Чжиюэ.

Прежде Юй Дэн даже не думал в ее сторону. Теперь же он лихорадочно сопоставлял факты, пытаясь понять, через какой кошмар пришлось пройти мисс Линь.

Ведь насилие не ограничивается одним поколением. Если судить по хронологии событий, несчастная девушка, скорее всего, стала жертвой посягательств со стороны старого господина Чэна и его внука. Возможно, с ней сотворили нечто еще более ужасное, раз она решилась на убийство.

Получается, красивая легенда о «спасении прекрасной дамы» в стенах школы была лишь ширмой, призванной скрыть грязную правду.

Если мисс Линь действительно пережила подобное надругательство, Юй Дэн не чувствовал ни капли жалости к погибшим членам семьи Чэн. Подлецы, способные поднять руку на слабую женщину, заслуживали своей участи.

Юй Дэн нахмурился, чувствуя, как внутри все сжимается от противоречий.

«Но ведь другие игроки ни в чем не виноваты... Как быть с ними?»

Мысли путались.

Обернувшись, юноша понял, что усадьба полностью скрылась из виду. Все вокруг подозрительно напоминало вчерашний кошмар.

Он всматривался в уходящую в никуда дорогу. Страх ледяной хваткой сжал грудь, мешая дышать.

— Тунтун, я хочу домой... — едва слышно прошептал он.

Электронный голос Системы Ноль-Один прозвучал на удивление ровно и спокойно:

[Я всегда буду рядом.]

***

Он шел сквозь глухую пелену не меньше получаса. Вокруг царила мертвая тишина, пока ее наконец не нарушил тихий сигнал в его сознании.

[Мы на месте. Пожалуйста, будьте осторожны.]

Шкала его уникального навыка заполнилась наполовину. На этот раз при активации силы Юй Дэн не почувствовал удушающего жара — лишь приятную, невесомую легкость во всем теле.

Опустив зонт, он сделал несколько робких шагов вперед. Сквозь клочья тумана проступили очертания цели.

Перед ним расстилался унылый пустырь, засыпанный грязно-серым гравием. Ни деревьев, ни кустов — лишь редкие пучки пожухлой сорной травы пробивались сквозь камни.

В самой середине пустыря зияло глубокое углубление, на дне которого покоился гроб.

Сколоченный из неизвестного тяжелого дерева багрово-черного цвета, он выглядел зловеще. Массивную крышку намертво удерживали длинные, глубоко вогнанные гвозди.

Поверхность дерева пестрела сложными защитными печатями, начертанными ярко-красной киноварью.

Юй Дэн нерешительно замер у края ямы и поежился от прокатившегося по спине холода.

— Тот злой дух, которого мне нужно усмирить... он там? — шепотом спросил он.

[Да. Именно там.]

— Но ведь он заперт наглухо... Как он выберется?

Гроб действительно запечатали на совесть: и кованые гвозди, и мощные даосские заклятия. Тот, кто хоронил это существо, явно желал навеки оставить его в сырой земле.

Но стоило Юй Дэну закончить мысль, как земля содрогнулась. Массивный гроб резко качнулся, и тяжелые гвозди один за другим со скрежетом поползли вверх, выпадая из пазов.

От испуга у юноши перехватило дыхание. Он тихо вскрикнул, едва сдерживая слезы. Нужно покончить с этим как можно скорее и бежать отсюда со всех ног!

Покрепче перехватив зонт, словно оружие, он сердито — насколько позволяла храбрость — уставился на шевелящуюся крышку.

— Я... я запечатаю тебя снова!

Словно в ответ на его вызов, последний гвоздь с глухим стуком упал на гравий. Киноварные и золоченые иероглифы на крышке вспыхнули, потекли и растворились, а сама тяжелая плита медленно сдвинулась в сторону.

Из темного нутра клубами повалил антрацитово-черный туман. Сквозь его завесу блеснули глубокие, затягивающие, словно омут, глаза. Хозяин могилы уставился на того, кто когда-то звался его супругом.

«Запечатать снова?.. Неужели у этого хрупкого, прекрасного создания настолько жестокое и холодное сердце?»

Черный туман пришел в движение, устремляясь к Юй Дэну плотными щупальцами.

«Все, мне конец!»

От страха перед глазами у Юй Дэна все поплыло.

Он из последних сил оперся на зонт, стараясь не рухнуть на колени. Сдержать слезы больше не получалось — они крупными каплями покатились по бледным щекам.

Глядя на плачущего юношу, древний дух мгновенно отбросил прежние мрачные подозрения. О каком коварстве может идти речь, когда перед ним стоял такой нежный, беззащитный вдовец?

Призрак мягко улыбнулся. Черный туман бережно обвил талию юноши, притягивая его ближе к краю могилы.

— До чего же у меня очаровательный супруг, — раздался вкрадчивый, бархатистый голос.

«Что?..»

Юй Дэн опешил.

«Погодите. Я ведь вдовец! Откуда здесь взялся живой — точнее, восставший — муж?!»

Заключив онемевшего от шока юношу в объятия, дух зарылся лицом в его мягкие волосы и нежно коснулся губами чувствительной мочки уха. Нежная кожа тут же вспыхнула пунцовым цветом.

— Надеюсь, ты не забыл своего суженого, драгоценный мой?

Юй Дэн лишь беззвучно приоткрыл рот, не в силах вымолвить ни слова.

Черный туман вокруг призрака рассеялся, обнажив безупречные черты лица. Мужчина выглядел не старше тридцати с небольшим: благородный, статный, воплощение зрелой, аристократической красоты.

Юй Дэн оцепенел. Это лицо казалось ему смутно знакомым, да и голос он где-то определенно слышал.

«Минутку... Это же Чэн Чаолинь! Мой покойный супруг! Значит, господин Тень и есть Чэн Чаолинь?»

От таких откровений голова пошла кругом.

Прохладные, почти осязаемые ленты потусторонней энергии бережно обнимали его за талию. Призрак ласково коснулся пальцами щеки юноши и спросил с мягкой покровительственной улыбкой:

— Наконец-то вспомнил меня, супруг мой?

— Чэн Чаолинь?.. — робко позвал Юй Дэн.

— Он самый, — отозвался дух с легкой, почтительной усмешкой. — И ты действительно пришел, чтобы запечатать меня обратно?

Юй Дэн покосился на грозного призрака и тихо, но честно признался:

— Ну... если можно...

— Какая жестокость.

Черный туман мягко закружил юношу и опустил прямо на дно раскрытого гроба. Холодное, жесткое дерево заставило Юй Дэна поморщиться от неудовольствия. Спина уже вовсю ныла от соприкосновения с холодными досками.

Чэн Чаолинь опустился следом, собственнически прижимая его к себе за талию, и тихо вздохнул.

— Пусть наша женитьба и была пустой формальностью, а сам я сгинул через пару дней после свадьбы, так и не успев разделить с тобой ложе... Но встретить супруга после долгой разлуки лишь для того, чтобы похоронить его заживо? Это ранит мне душу.

Юй Дэн растерянно захлопал ресницами. Рядом с этим печальным призраком он почувствовал себя самым настоящим злодеем.

«Ну да, звучит некрасиво... Но у меня же задание!»

— К тому же до меня дошли слухи, будто ты мечтаешь избавиться от статуса вдовца. Это из-за Чэн Сяо? Из-за этого паршивца?

— Вовсе нет, — поспешил оправдаться Юй Дэн. — Просто я думал, что тебя больше... ну, нет в живых.

«Разве смерть одного из супругов не аннулирует брак автоматически? Ах, точно... В эпоху Республики все было иначе, там заставляли хранить верность до гробовой доски».

— О, это легко исправить. Я просто женюсь на тебе снова, любовь моя.

Главное — держать прелестного вдовца как можно дальше от прочих стервятников. И в первую очередь — от собственного неблагодарного отпрыска.

Могущественный дух заглянул в испуганные глаза смертного, укрытого в его руках, склонился ниже и требовательно прильнул к его губам.

Контраст ледяного дыхания и обжигающего тепла кружил голову. Настойчивые ласки лишали воли, заставляя Юй Дэна послушно раскрывать рот. Нежные розовые губы вскоре влажно заблестели и припухли.

Зажатый на тесном дне гроба, Юй Дэн мог лишь безвольно принимать этот глубокий, собственнический поцелуй. Мрачная погребальная обитель наполнилась сладким, дурманящим ароматом, исходившим от испуганного юноши.

Когда Чэн Чаолинь наконец отпустил его, Юй Дэн судорожно хватал ртом воздух. Его покрасневшие веки дрожали, а на пушистых ресницах блестели слезинки. Вид у него был совершенно беззащитный и трогательный.

— Мне... мне не нравится здесь, — капризно прошептал он. — Тут жестко.

К любым капризам своего юного супруга Чэн Чаолинь относился с безграничным потаканием. Он крепче прижал его к себе и небрежно взмахнул рукой. Зловещий гроб тут же пошел глубокими трещинами и с тихим шорохом рассыпался в мельчайшую пыль.

Черный туман вокруг закружился яростным вихрем. В мгновение ока прямо посреди пустыря соткались очертания роскошных покоев усадьбы, а сами они оказались на широком ложе, застеленном тяжелым алым шелком.

Юй Дэн посмотрел на свои ладони, затем перевел взгляд на сильные пальцы призрака. В его глазах вспыхнул искренний восторг.

«Какая невероятная мощь!»

Заметив на бледной коже юноши едва различимые следы потусторонней энергии — точную копию его собственной силы, — Чэн Чаолинь удовлетворенно прищурился. Его большой палец нежно очертил контур припухших губ.

— Хочешь забрать мою силу, радость моя? Поцелуй меня еще раз, и я поделюсь ею с тобой.

Юй Дэн робко коснулся языком губы и тут же поморщился от резкой боли. Заметив, как потемнел взгляд восставшего супруга, он поспешно пополз к краю постели.

— Нет! Больше никаких поцелуев!

Однако эта попытка сбежать пробудила в древнем чудовище темные собственнические инстинкты. Щупальца черного тумана сорвались с полога кровати, мгновенно оплели его изящную лодыжку и неумолимо потащили назад.

Юй Дэн оказался распластан на прохладных шелковых простынях. Чэн Чаолинь навис над ним, удерживая своим телом. Плотные жгуты потустороннего тумана обвили тонкие запястья юноши, ласково, но крепко прижав их к резному изголовью.

Тонкий трикотаж его светлого джемпера местами порвался под напором режущей ледяной ауры, обнажая безупречно белую, бархатистую кожу. На хрупких ключицах все еще алели едва заметные отметины — следы чужих жадных губ.

Вся комната тонула в тусклых, безжизненных тонах, и лишь Юй Дэн сиял посреди этой мглы чистым, ослепительным светом. Розовые губы, влажный блеск покрасневших век и проглядывающие сквозь прорехи ткани нежные, едва заметные бутоны на бледной груди казались единственным ярким пятном в этом царстве вечных теней.

— Разве я могу причинить вред своему сокровищу? Хорошо, губы я трогать не стану, — прошептал Чэн Чаолинь.

Не дожидаясь согласия, он прильнул губами к чужим следам на ключицах, словно пытаясь стереть их, а затем слегка прикусил нежную, пахнущую сладостью кожу. Его зубы едва ощутимо скользнули по чувствительным розовым точкам на груди.

— Стоило мне уйти, как этот паршивец тут же прибрал тебя к рукам.

Обездвиженный Юй Дэн изнывал от могильного холода и этой изощренной, мучительной ласки. Все его тело словно пронизывали тысячи крошечных разрядов. Кончик его носа покраснел, а из глаз покатились горячие слезы.

Разозлившись, юноша высвободил ногу и изо всех сил пихнул мужа в плечо.

«Ты ведь сам сейчас меня обижаешь! Мне больно!»

Чэн Чаолинь наконец разжал зубы и бережно слизнул соленую влагу с его щек.

— Ну же, не плачь... Почему каждая наша встреча начинается с твоих слез?

— Мне болят запястья! — всхлипнул Юй Дэн, отворачиваясь. — Зачем ты меня связал? Ты невыносим! Такой же негодяй, как и остальные!

«А в купальне притворялся таким послушным!»

Не успел дух покаяться, как удерживавшие юношу путы мгновенно растаяли. Более того — щупальца черного тумана угодливо свернулись колечками и принялись мягко массировать покрасневшую кожу на его руках, пытаясь загладить вину.

— Разве мертвые умеют быть благоразумными? — с тихим вздохом произнес Чэн Чаолинь, ласково поглаживая следы от ожогов на нежной коже. — Погоди. Ты сказал «тоже»? Этот негодяй тоже смел связывать тебя?

Юй Дэн демонстративно отвернулся, надув губы и упрямо молча в ответ. Капризный вдовец умел показывать коготки, когда его слишком сильно притесняли.

Чэн Чаолинь завороженно смотрел на него. Смерть сорвала с его души все оковы приличий, раздув пламя дремавших желаний до небес. Ему хотелось подчинить его, довести до безумных слез, но вместе с тем — укрыть от всего мира и беречь пуще собственной жизни.

Сохраняя внешнее хладнокровие, он с безумной, почти болезненной нежностью заключил хрупкое тело в объятия. Грозный владыка здешних мест, способный стереть в порошок любого, сейчас смиренно прижимался к тонкой талии Юй Дэна, точно преданный пес, вымаливающий прощение у своего хозяина.

— Не смотри ни на кого, кроме меня, любовь моя.

http://bllate.org/book/36931/4801836