Готовый перевод Transmigrated, Became the Beloved Male Lead, Unchangingly Humble / Стать любимцем всех: Выжить в мире любовного романа: Глава 11

Он понемногу поднял взгляд на Мин Цзиньи. Тот выглядел совершенно спокойным, без тени подозрений или гнева.

— Ваше Высочество… о чем вы?

— Хм, — Мин Цзиньи, заметив, как в глазах Цзи Цина отразился страх, почувствовал, как его собственные сомнения начали рассеиваться.

Он словно забавлялся с Цзи Цином: его напряженное лицо вдруг расслабилось, а уголки губ едва заметно дрогнули в усмешке.

— Ни о чем. Продолжай есть.

Цзи Цин, не мигая, смотрел на Мин Цзиньи, а его спина уже взмокла от холодного пота.

— Ешь, ты ведь проголодался? — Мин Цзиньи небрежно указал на куриную ножку в руках у парня.

— А, да, — Цзи Цин кивнул и машинально запихнул кусок мяса в рот. Его взгляд то и дело возвращался к Мин Цзиньи, который улыбался теперь куда заметнее, словно происходящее казалось ему очень смешным.

Как раз в тот момент, когда Цзи Цин, дрожа от страха, запихивал в себя курицу, из коридора за дверью донесся голос:

— Брат Мяньчжун, давно не виделись.

***

В коридоре.

— Брат Цзунлинь, — Сун Линъюн был одет в простой халат из хлопка и льна. Несмотря на некоторую поношенность, выглядел он достойно. Он поклонился хозяину сегодняшнего банкета, Чжао Цзунлиню, и ничуть не померк на фоне его роскошных шелков. — Прошу прощения, я припозднился.

Чжао Цзунлинь был старшим внуком в главной ветви клана Чжао из Цяньчжоу. Статус цзеюаня, лучшего на местных экзаменах, придавал ему уверенности в том, что на грядущем Весеннем экзамене он непременно добьется успеха.

Поскольку он уже заранее обо всем договорился и считал, что победа у него в кармане, Чжао Цзунлинь начал присматриваться к приезжим талантам, пытаясь заручиться поддержкой тех, кто в будущем мог стать его коллегами по службе.

Он быстро обратил внимание на Сун Линъюна, жившего в комнате третьего класса для экзаменуемых. Всего двух коротких встреч хватило, чтобы понять: перед ним человек выдающихся способностей, одинаково искусно владеющий и Пятикнижием, и искусством написания эссе и стихов.

Чжао Цзунлинь словно уже видел список счастливчиков, где имя Сун Линъюна красовалось в первых рядах. Поэтому он без колебаний пригласил всех перспективных, на его взгляд, кандидатов в павильон Цзюньцзытай.

Поскольку Сун Линъюн пришел поздно, когда остальные уже заканчивали трапезу, Чжао Цзунлинь, провожая его в комнату, велел слуге принести еще пару блюд.

Звуки приветствий у входа привлекли внимание Цзи Цина. Он грыз куриную ножку и тихо бормотал себе под нос, пытаясь отвлечь Мин Цзиньи от предыдущего разговора:

— Кажется, это господин Сун.

— Господин… Сун? — Мин Цзиньи задумчиво повторил его слова. — Ты с ним знаком?

— Ранее, когда Ваше Высочество поручили мне найти Фу Аньсина, чтобы вернуть чай, именно господин Сун подсказал, где его искать.

Цзи Цин, сама невинность, принялся искренне объяснять Мин Цзиньи, при каких обстоятельствах они познакомились.

— О, всего одна встреча, а ты так хорошо запомнил, — холодный тон Мин Цзиньи заставил Цзи Цина пожалеть о начатом разговоре.

Оказавшись меж двух огней, Цзи Цин предпочел замолчать и принялся яростно грызть курицу. Он проглотил кусок, не разжевав как следует, подавился и, допив воду в чашке, обнаружил, что чайник пуст.

— Ваше Высочество, я… я схожу за водой, — с покрасневшим лицом выпалил Цзи Цин, схватил чайник и выбежал из комнаты.

Идя по коридору, он облегченно вздохнул. Спустился вниз, не спеша наполнил чайник, а потом так же медленно поплелся обратно.

Цзи Цин никак не мог взять в толк, почему у Мин Цзиньи так часто меняется настроение, и в чем именно он провинился.

Похоже, Мин Цзиньи разозлился — это единственное, к чему пришел Цзи Цин, пока поднимался по лестнице.

Все еще прокручивая в голове их диалог и пытаясь понять, что пошло не так, он врезался в кого-то, кто шел навстречу.

Подняв голову, Цзи Цин обнаружил, что перед ним стоит тот самый Сун Линъюн, о котором они только что говорили в комнате.

— Маленький господин Цзи, — лицо Сун Линъюна, узнавшего его, тут же озарилось улыбкой. — Что вы здесь делаете?

— Господин Сун, — Цзи Цин стоял слишком близко и лишь сейчас осознал, что Сун Линъюн гораздо выше него.

Он поспешно отступил на шаг, чтобы не приходилось так сильно задирать голову.

— Я пришел сюда… пообедать.

Сказав это, Цзи Цин вспомнил, что статус Мин Цзиньи лучше не афишировать, особенно сейчас, когда тот стал главным экзаменатором на Весеннем экзамене.

Если Сун Линъюн, как и другие кандидаты, узнает, кто такой Мин Цзиньи, это может привести к неприятностям. Цзи Цин не боялся за Мин Цзиньи, он боялся лишь того, что из-за какой-нибудь глупости сам навлечет на себя его гнев.

— Понятно. После той встречи мне так и не удалось найти господина Фу. Не знаете, что с ним случилось? — Сун Линъюн не собирался отпускать Цзи Цина, а тому было только на руку подольше задержаться снаружи, чтобы Мин Цзиньи успел остыть — это было куда лучше, чем сидеть под его тяжелым взглядом.

— Нашел, — Цзи Цин вспомнил события того дня в чайной Хэсян и густо покраснел. — Благодарю вас, господин Сун, за помощь.

— Хорошо, что нашли. С тех пор я его больше не видел… право, не знаю, что с ним сталось.

Цзи Цин слушал его и неловко пытался вытереть несуществующий пот со лба. Что с ним сталось? А что могло случиться? Мин Цзиньи прилюдно вернул ему взятку, ударив по самолюбию, а поскольку сам он был не в силах сдать экзамен, то просто опустил руки.

Цзи Цин криво усмехнулся, не зная, что ответить, но Сун Линъюн уже сменил тему.

— Кстати, завтра весенний праздник, не будете ли вы свободны? — Сун Линъюн смущенно улыбнулся. — Все собираются в ресторан Таоюань на окраине города. Хотел бы пригласить вас, если вы не против почтить нас своим присутствием.

Цзи Цин вытаращил глаза. Он и сам не знал, будет ли у него возможность выйти из дома, но в день их первой встречи он проговорился, что живет в поместье князя Жун. Неужели именно поэтому Сун Линъюн хочет его приворожить?

Цзи Цин еще не успел ничего ответить, как позади них раздался голос:

— Вам следует искать встречи со мной, а не с ним.

Цзи Цин застыл, втянул голову в плечи и обернулся. В дверях частной комнаты стоял Мин Цзиньи с каменным лицом.

Сун Линъюн, очевидно, не узнал Мин Цзиньи и в недоумении спросил:

— Прошу прощения, а вы?..

— Мин Цзиньи, — Мин Цзиньи бросил взгляд на застывшего на месте Цзи Цина, а затем перевел его на Сун Линъюна. — Цзи Цин — лишь мой слуга, нет смысла с ним договариваться.

Лицо Цзи Цина мгновенно побелело.

— Нет, я не… — Сун Линъюн никак не ожидал, что Мин Цзиньи так его поймет. Он понимал, что связи с поместьем князя Жун принесли бы ему пользу, но приглашая Цзи Цина, он ни о чем таком не думал — просто хотел завести с ним дружбу.

— Ваше Высочество наследник! — не успел Сун Линъюн оправдаться, как Чжао Цзунлинь, услышав голос Мин Цзиньи, тут же выскочил из комнаты, пытаясь завязать знакомство.

Мин Цзиньи проигнорировал его, подошел к Цзи Цину и, глядя на него сверху вниз, отрезал:

— Раз наелся, возвращаемся в поместье.

С этими словами он зашагал прочь, не обращая внимания на Чжао Цзунлиня, который пытался его удержать. Цзи Цин, опустив голову, поплелся следом.

***

В карете царило еще более гнетущее молчание, чем в комнате. Цзи Цин гадал: неужели Мин Цзиньи решил, что он, подобно Дин Цину, пытается нажиться на его статусе экзаменатора?

— Ваше Высочество, — не выдержал Цзи Цин, пройдя вместе с ним от ворот до Усадьбы Слушающих Сосен.

— Что?

— У меня… у меня действительно нет близких отношений с тем господином Суном, мы просто тогда искали Фу Аньсина…

— Тогда зачем он тебя зовет?

Цзи Цин был готов расплакаться. Откуда ему знать, почему Сун Линъюн вдруг решил пригласить его на прогулку?

— Я… я не знаю. Я ведь только спрашивал его об одном человеке…

— Цзи Цин, — Мин Цзиньи повернулся к нему. — Откуда он знает твое имя?

Цзи Цин не мог ничего объяснить.

— Если он не хочет через тебя наладить связи, то почему зовет на чай и любование цветами?

Цзи Цин открыл рот, но так и не смог подобрать слов.

Мин Цзиньи медленно приблизился. Он был значительно выше, и это давление ощущалось сильнее, чем когда его отчитывал Сун Линъюн. Но Цзи Цин не смел отступить, боясь, что, совершив ошибку, снова окажется в помещении Мин Цзиньлана. А это было бы равносильно смертному приговору.

— Ваше Высочество, я правда не общаюсь с кандидатами и тем более не собираюсь брать взятки, — Цзи Цин, запрокинув голову, жалобно смотрел на него, не зная, верит ли ему хоть немного Мин Цзиньи.

— А как по-твоему, с какими намерениями он позвал тебя на прогулку, если вы виделись всего раз?

Цзи Цин в таких вещах ничего не смыслил. Ему казалось, что Мин Цзиньи просто не доверяет ему, раз задает одни и те же вопросы.

— Ваше Высочество, я не знаю, — наконец, набравшись храбрости, ответил он, выбрав ответ, который казался самым неверным.

— Не знаешь, — в голосе Мин Цзиньи не было ни нотки эмоций, и невозможно было угадать, что он думает.

— Не знаешь — значит, не понимаешь, — Мин Цзиньи протянул руку и ухватил Цзи Цина за подбородок. Его взгляд стал сложным. — И хорошо, что не понимаешь. Меньше знаешь — меньше всяких интриг в голове.

— Э? — Цзи Цин удивился: неужели он угадал? И это значит… Мин Цзиньи его простил?

— Запомни: если в будущем кто-то будет приглашать тебя выйти из дома, ты обязан сказать мне. Пойдешь только с моего позволения. Если узнаю, что ты смеешь скрывать от меня свои дела — пеняй на себя, я задам тебе такую трепку, что мало не покажется.

Цзи Цин, чью челюсть крепко сжимали, мог лишь невнятно промычать, надеясь, что Мин Цзиньи поскорее его отпустит. Но тот, похоже, забыл об этом, продолжая держать его за подбородок. В конце концов, Цзи Цин не выдержал:

— Ваше Высочество, отпустите, пожалуйста, лицо болит.

http://bllate.org/book/36926/4594542