Готовый перевод Even Fierce Ghosts Cry When They See Me / Даже свирепые призраки плачут, когда видят меня: Глава 5

Они расспросили его ещё немного, но, убедившись, что больше никаких ценных сведений не вытянуть, оставили эту тему.

Цзян Нин ненадолго задумался, а затем сменил направление разговора:

— Сколько твоему избраннику лет? И на что он способен в плане работы?

Чэнь Шэн опешил, но почти сразу понял подтекст. Его лицо озарилось вспышкой отчаянной радости.

— Ему двадцать пять! — выпалил он, и голос его заметно задрожал. — Он руководил отделом продаж в крупной компании, из месяца в месяц выдавал лучшие показатели. В переговорах и работе с людьми ему равных нет! А сейчас... из-за моей гибели он просто сломался. Не смог принять утрату, повредился рассудком... Мы ведь с самого детства вместе, любили друг друга безумно. Я вполне могу понять его срыв. Но в последнее время ему стало лучше, он пришёл в себя и как раз собирается искать работу.

Он осекся. На бледном лице промелькнула лютая злоба, он крепко стиснул зубы. Поколебавшись пару секунд, всё же продолжил:

— Была у него одна назойливая поклонница... точнее, поклонник. Человек с влиянием и связями. Увидев, что овдовел, этот тип начал всячески его дожимать. А когда получил отказ — пустил слух по компаниям и перекрыл ему все ходы. Никто не берет его на работу, из-за этого он и попал в бедственное положение.

Цзян Нин прищурился, погрузившись в раздумья.

— Сначала верни украденные драгоценности владельцам, — ровным тоном произнес он. — А завтра утром приведи его ко мне.

Сделав паузу, он добавил:

— У меня есть работа, связанная с недвижимостью. Оплата достойная, но мне нужно сначала посмотреть на человека.

В глазах Чэнь Шэна вспыхнула надежда, однако он тут же замялся и тревожно спросил:

— Если это что-то вроде уборки... Вы... мой избранник — мужчина. У вас есть требования к полу?

Цзян Нин лишь слегка изогнул бровь. Чужие любовные перипетии его нисколько не волновали: мужчина, женщина — какая разница, лишь бы дела не касалось.

— Пол значения не имеет, — качнул он головой. — Меня интересуют только деловые качества.

Чэнь Шэн рассыпался в благодарностях и, охваченный ликованием, исчез за дверью.

Цинь Му развернулся, склонил голову набок и подозрительно уставился на юношу.

— Ты что задумал? С каких это пор у тебя появилась работа?

Цзян Нин посмотрел на кота совершенно бесстрастным взглядом:

— Цинь Му.

Кот отчего-то вздрогнул и невольно вытянулся:

— На месте!

— Ты живёшь в моём доме, пьёшь, ешь и развлекаешься за мой счёт уже три месяца, — лениво проговорил Цзян Нин. — Тебе не приходила в голову одна простая мысль?

Кот мгновенно вздыбил шерсть:

— С чего это за твой счёт?! Дедуля три месяца подряд посвящал тебя в тайны Мира Инь и Ян!

На лице Цзян Нина не отразилось и тени смущения.

— Верно, — согласился он. — А значит, за эти три месяца мы не заработали ни медяка. Только тратили.

У Цинь Му возникло нехорошее предчувствие. Спустя мгновение оно полностью оправдалось.

— Через неделю мы начнём зубы на полку класть, — вынес вердикт Цзян Нин.

Цинь Му лишился дара речи.

— Поэтому нам необходимо решить вопрос с пропитанием, — невозмутимо продолжил юноша. — К тому же киноварь и талисманная бумага расходуются быстро, а стоят немало. Моя идея проста: продать тот дом в западном пригороде.

Кот продолжал молчать, хлопая глазами.

— А раз так, мне нужен человек, который займётся продажей.

Желая, видимо, доказать изъян в рассуждениях хозяина, Цинь Му уставился на него и отчаянно выпалил:

— Ты... ты же обещал купить мне двух кошечек!..

— Ах, это... — Цзян Нин даже глазом не моргнул. — Я соврал.

Цинь Му обомлел. Связаться с нищим охотником на призраков — верный способ заработать головную боль.

Ни юноша, ни кот не приняли всерьёз упомянутого «влиятельного покровителя». Цинь Му в бытность Императором зверей видал фигуры и посолиднее, так что какой-то городской богач для него был пустяком. Что же до Цзян Нина... Наследник Тёмного Инь полагал, что между перспективой умереть с голоду и возможными неприятностями разумнее выбрать второе. Пока его не трогают, он никого не тронет. А если этот тип решит выставить претензии — что ж, хоть изгонять духов юноша только учился, устроить человеку мелкие пакости с помощью силы Тёмного Инь, чтобы тот отступился, труда не составит.

***

После ночной кутерьмы дело близилось к рассвету. Цзян Нин принял душ и отправился спать.

Цинь Му по привычке прыгнул на кровать, отжал лапой край одеяла, зарылся поглубже и свернулся пушистым клужком рядом с юношей. Вскоре оба погрузились в сон.

В темной, погруженной в тишину комнате внезапно мелькнула фиолетовая искра.

Источником света оказалось Кольцо удержания душ на пальце Цзян Нина. Оно пульсировало мягким, призрачным сиянием, словно ласковая материнская рука, гладящая ребёнка. Ладонь юноши озарилась нежным свечением.

Спящий слегка нахмурился.

Цзян Нин чувствовал себя странно. Он отчётливо сознавал, что находится внутри собственного сна, хотя обычно люди этого не замечают. Именно эта ясность разумных мыслей и казалась ему наиболее необычной.

Он стоял на поверхности прозрачного, как стекло, озера. Вокруг клубился густой туман, сквозь который удавалось разглядеть пространство лишь в радиусе пары метров.

Прямо перед ним стоял письменный стол из массива дерева, рядом — строгий стул. В самом центре столешницы лежал черный кожаный дневник — с виду самый обычный тетрадный блокнот, в каких студенты делают записи.

Охваченный любопытством, Цзян Нин осмотрелся. Убедившись, что опасности нет, он подошёл ближе и поднял дневник.

На первой же странице аккуратным, ровным уставом было выведено:

«Дорогое моё дитя. Я не хотела втягивать тебя в происходящее, но на кону стоят человеческие жизни и само существование Мира Инь и Ян. Твоё участие неизбежно. Поколебавшись, я решила сделать ставку: если ты до конца своих дней так и не пробудишь Тело Темного Инь, то проживёшь обычную, спокойную жизнь до самого её заката. Если же пробуждение состоится, ты рано или поздно узнаешь тайну Кольца удержания душ. Все собранные зацепки я изложила на страницах этого дневника».

Ресницы Цзян Нина дрогнули. Дыхание перехватило, сердце сорвалось на рваный, бешеный ритм. Пальцы одеревенели, на подушечках проступил холодный пот. С трудом справившись с непослушной бумагой, он перевернул страницу. На ней ровными рядами тянулись всё те же знакомые черные иероглифы.

Стиснув губы от смеси страха и предвкушения, он въелся взглядом в строки.

«Здесь собрано всё, что мы с твоим отцом успели выяснить. Но открыть тебе всю правду разом нельзя: не обладая достаточной силой, ты бросишься нам на выручку и просто попадешь в ловушку. Этого мы допустить не можем. Я поставила печать. Когда ты докажешь свою силу, дневник откликнется и откроет следующие подсказки, шаг за шагом ведя тебя к нам.

Условие простое: ищи Души нефрита. Чем выше порядок найденной Души нефрита, тем больше тайн раскроется перед тобой. Принеси её к Кольцу удержания душ, и дневник сам явит следующую страницу.

И последнее — материнский наказ: пока не обретешь истинное могущество, ни при каких обстоятельствах не раскрывай никому свою природу Темного Инь. Тот человек неустанно ищет тебя. Едва ты выдашь себя — тебя ждёт гибель. Запомни это!»

Цзян Нин перевернул страницу. Следующий лист был абсолютно чист.

Слишком оглушительной оказалась обрушившаяся информация. Пальцы юноши дрогнули, дневник выскользнул из рук и упал на прозрачную гладь. Туман вокруг пришёл в неистовое движение, в голове закружилось, и в следующее мгновение Цзян Нин распахнул глаза уже в реальности.

И упёрся взглядом прямо в огромный, мохнатый кошачий зад.

Цзян Нин замер.

Буря чувств, только что бушевавшая в его груди, мгновенно стихла, словно рухнувшая волна, под которой земля ушла из-под ног.

Затаив дыхание, он выпростал руку из-под одеяла и отвесил коту весомый шлепок по пушистой корме.

Черный кот сладко спал, задрав лапы кверху и подставив солнцу брюшко. Ему снилось что-то до крайности приятное: мордочка расплылась в глуповатой, блаженной ухмылке, а в уголке рта блестела подозрительная капля слюны. Кот был полностью расслаблен и счастлив.

Ощутив прикосновение к заднице, он недовольно вильнул бедрами, дёрнул задней лапой, замурчал и, несколько раз полоснув пушистым хвостом по лицу Цзян Нина, уткнулся носом в подушку.

Цзян Нин потерял дар речи.

Добавив усилие, он ещё раз с чувством сжал кошачий зад и громко произнес:

— Подъём!

Цинь Му недовольно взвизгнул, крутанулся на месте — да так резво, что с глухим «бум» свалился на матрас.

— Что?! Что случилось?! Призраки нападают?!

Кот мгновенно взвился на ноги. Вся его лень улетучилась: шерсть встала дыбом, круглые глаза панически зашарили по сторонам... и наткнулись на совершенно каменное лицо Цзян Нина.

Цзян Нин молчал.

Цинь Му молчал тоже.

— Я всерьёз раздумываю о том, чтобы спать в разных комнатах, — безэмоционально проговорил юноша. — Каждое утро созерцать перед носом кошачий зад — слишком тяжёлое испытание для моей психики.

«Кошачий зад?.. Я что, опять спал к нему передом, а хвостом к лесу?!»

Цинь Му смущенно кашлянул. Понемногу опустив шерсть, он уселся на постели, деловито помахивая хвостом, и с самым серьезным видом заявил:

— Ерунда! Спать вместе необходимо, чтобы встречать внезапные угрозы во всеоружии!

Цзян Нин посмотрел на него со скепсисом:

— Внезапные угрозы?

Цинь Му, подёргивая торчащим на макушке вихорком, строго чесал:

— А вдруг мимо снова будет лететь призрак, испугается тебя и рванет наутёк? Я хоть успею его сцапать!

Юноша некоторое время разглядывал кота, затем медленно поднял руку и ткнул пальцем в собственную мочку уха.

В лучах утреннего солнца фиолетовая серьга-магатама отсвечивала мягким, таинственным блеском.

С Нефритом Инь-Кунь... какая нечисть вообще посмеет к ним приблизиться, не то что сбежать?

Цинь Му поперхнулся.

Его круглые кошачьи глаза забегали. Кот отчаянно искал предлог, чтобы остаться. Истинный резон он высказать не мог: рядом с этим человеком он ощущал небывалый покой и мог расслабиться так, как никогда в жизни. Цзян Нин же ни разу не предал этого доверия и относился к нему со всей щедростью. Расставаться с таким комфортным сном коту не хотелось категорически.

Вот только признайся он в этом — сгорел бы от стыда.

Пока кот выдумывал отговорки, Цзян Нин безропотно поднялся, сел, опираясь спиной о изголовье кровати, и погрузился в раздумья, глядя на Кольцо удержания душ.

Цинь Му, заколдованный, перевёл на него взгляд. В глубине кошачьих глаз мелькнуло невольное восхищение.

Цзян Нин и впрямь был хорош собой. Утонченные черты лица, правильный овал, фарфоровая, невероятно гладкая кожа... При этом в нём не было ни капли женственности — слишком уж темными, непроницаемо-черными казались его глаза, придававшие облику мужскую суровость. А скупая мимика лишь усиливала впечатление холодной, недоступной строгости.

И длинные черные волосы... Они мягким шелком рассыпались по плечам. Лишь у лба виднелась легкая, небрежная челка. Сейчас, взъерошенные после сна, эти пряди смягчали привычную отстраненность юноши. Утренний свет очерчивал его бледный, породистый профиль, превращая задумчивую позу в ожившую живописную картину.

Цинь Му мысленно вздохнул.

Темный Инь, едва не уморивший юношу в ночь пробуждения, сотворил хоть одно полезное дело: перестроил его тело и заставил волосы мгновенно отрасти. Поначалу Цзян Нин состриг их, посчитав образ слишком девичьим, но стоит ему применить силу Темного Инь — и шевелюра отрастает вновь. В конце концов он плюнул, стал перехватывать их шнурком и прятать под одежду, так что со стороны никто и не догадывался о длине его волос.

«Так дело не пойдёт, — размышлял кот. — Надо подобрать ему приличную причёску. Загубить такую фактуру — грех. Эх, жаль, что он мужик! Была бы девчонка — ухаживал бы не задумываясь».

В воображении кота тут же вырисовалась женская версия Цзян Нина: пышная грудь, точеная талия, длинные ноги, безупречный лик и недюжинные способности. И главное — ко всем невероятно холодна, и лишь с ним ласкова: гладит шерстку, готовит еду, купает, одевает, вместе ест, вместе спит...

Пока кот витал в своих сладостных грезах, Цзян Нин неожиданно проговорил:

— Я видел... свою маму...

Ключевые слова мгновенно пробили кошачий транс. Цинь Му подбросило на месте, глаза вылезли из орбит, и он ляпнул первое, что вырвалось из глубины подсознания:

— ГДЕ МОЯ ТЁЩА?!

Цзян Нин замер.

Он с небывалым изумлением уставился на кота, а затем медленно договорил оставшуюся часть фразы:

—...вернее, её дневник.

Цинь Му: «...»

http://bllate.org/book/36921/4647364