Готовый перевод The Hero Bored in the Shura Field / Герой поневоле: Скучающий избранный в эпицентре хаоса: Глава 4

Я не интересен богам, а ты мне — тем более. Иан говорил прямо, совершенно не собираясь щадить чьих-либо чувств.

К воде, которую налил ему Сервейс, он даже не притронулся, накинул на плечи плащ и зашагал к выходу.

Куда ты идешь? — Сервейс бросился за ним.

Не твое дело. — Холодно бросил через плечо Иан. — Следи за собой. Надеюсь, когда я вернусь, ты уже хватишься ума уйти, иначе я действительно пущу в ход кулаки.

Не дожидаясь ответа Сервейса, Иан быстрыми шагами вышел и направился прямо к деревне, мимо которой проходил по дороге сюда.

Путь, который обычно занимал почти полчаса, подгоняемый необъяснимым приступом ярости, сократился на треть, и вскоре Иан уже видел деревенские ворота.

Плащ не был завязан как следует, и из-за слишком поспешной ходьбы наполовину соскользнул вниз. Когда Иан выходил из леса, его глазам стало больно от полуденного солнца, и зеленые глаза слегка прищурились.

Стук! — где-то неподалеку из рук крестьянина выпал сельскохозяйственный инструмент.

Иан проследил взглядом за звуком: у крестьянина со лба сорвалась капля холодного пота, и он стремглав бросился назад, в деревню.

Иан цокнул языком, уже догадываясь, что произойдет дальше. Вот только вместо того, чтобы избежать хлопот и повернуться назад прямо сейчас, ему хотелось заняться кое-чем другим.

Он направился к статуе божества в центре деревни.

Точно так же, как он оценил ее, когда шел сюда, работа скульптора была настолько отвратительной, что вызывала смех — словно это было совершенно другое божество по сравнению со статуей в Королевской столице, сплошь усыпанной золотом и драгоценными камнями.

Иан полез рукой за пояс.

Короткий кинжал явно не подходил для предстоящего дела, поэтому он бегло огляделся по сторонам и подобрал довольно прочную деревянную палку.

Вокруг уже стали собираться люди.

Отовсюду доносились невнятные обрывки разговоров — тихие, Иан не мог разобрать слов, но легко догадывался, что они гадают, зачем он это делает.

Иан уже был готов.

Под изумленными взглядами всех собравшихся он взмыл в воздух, и деревянная палка обрушилась на верхушку статуи, с тяжелым ударом расколов её надвое.

Палка, разумеется, тоже сломалась, и Иан, сделав своё дело, тут же швырнул ее прочь.

Какой-то седой старик в толпе чуть не лишился чувств: его палка то поднималась, то опускалась, но в конце концов он так и не осмелился повысить голос на Иана.

Причина была проста: все присутствующие вместе взятые не смогли бы его одолеть, и этот вывод они сделали на собственном опыте шесть лет назад.

Старик выругался, но без прежнего задора: Уйти по-тихому на столько времени, а как вернулся — сразу сломал нашу статую, какое злодеяние!

Иан приподнял бровь: Боюсь, если бы я сказал вам, что ухожу, вы бы даже не огорчились, а то и вовсе праздновали бы на следующий день после моего отъезда. С какой стати мне вас предупреждать?

Старик онемел от гнева.

Иан снова повернулся к рухнувшим на землю обломкам статуи: Это Она обманула меня первой. Если бы на этом континенте можно было отыскать место, где обитают боги, я бы не стал срывать злость на статуе.

Иан поднял взгляд к небу: Порой мне кажется, что богов вообще не существует.

То, что называют Откровением божества, — не более чем шутка, которую сыграл с ним кто-то столь же смертный и скучающий.

Иан развернулся и ушел, и никто не посмел его остановить.

*

На обратном пути Иан больше никуда не спешил. Он брёл не торопясь, шагая намного медленнее, чем когда только возвращался в родные края.

Он размышлял о том, что приготовить на ужин.

Раньше обо всем всегда заботился король, так что он уже давным-давно не ломал голову над подобными пустяками, не говоря уже о том, чтобы готовить самому.

Кулинарные способности Иана были не то чтобы плохи, но выдающимися их тоже не назвадешь — пока еда не приводит к смертельному исходу, его устраивало всё.

Если память ему не изменяла, на заброшенном клочке земли, куда он бросил мимолетный взгляд, росли не только сорняки, но и несколько вполне заметных ростков картофеля, вполне возможно, что их уже можно было выкапывать.

Разобравшись с проблемой ужина, Иан почувствовал, как его шаг стал намного легче, и он понемногу прибавил ходу.

Не успел он пройти и десятка шагов, как в конце дороги посчастливилось услышать мужскую ругань: Бессовестная тварь, ты и впрямь возомнил себя какой-то важной птицей?

Иан навострил уши, предвкушая хоть какое-то развлечение, чтобы скрасить скучную дорогу.

Мужчина продолжал браниться: Мордашка у тебя, конечно, ничего, и впрямь похожа на барчука, только какая же важная особа станет в одиночку тащиться в такую глушь? Ври убедительнее, мозги-то хоть иногда включай!

Голоса звучали уже совсем близко. Иан не стал сворачивать с дороги, продолжая идти вперед, и вскоре перед ним возник фигуристый, мускулистый мужчина.

Позади него был привязан какой-то человек.

Тот самый, которого Иан видел совсем недавно, — Сервейс.

Заметив идущего человека, мужчина бесцеремонно сплюнул и выругался матом: За кого ты меня держишь? Не видишь, мы тут заняты важным делом? Смотри у меня, разозлишь — ограблю и тебя заодно!

Иан сразу узнал его: это был один из тех разбойников, что давным-давно вечно отирались возле его дома.

В конце концов, его дом стоял в невероятной глуши. Иан поселился там совсем недавно, как это место приглянулось банде бродяг, решивших устроить здесь свое убежище.

Получив от Иана хороший урок, они стали куда тише: теперь они даже ходили в обход этой тропы. Иан никак не ожидал, что стоило ему уйти всего на три года, как они снова наберутся наглости вернуться.

Хотя, если подумать, это было вполне логично. По сравнению с деревней, куда он заглядывал раз в полгода, эти бандиты наверняка заметили его исчезновение первыми, так что их возвращение было лишь вопросом времени.

Иан просто проходил мимо и вовсе не собирался совать нос в чужие дела. Он лишь равнодушно покачал головой на ругань разбойника и шагнул дальше.

Он уже успел снова набросить капюшон, и разбойник его, очевидно, не узнал, зато Сервейс, который собственными глазами видел, как он надевал плащ незадолго до этого, сразу же признал его.

Иан! — завопил он. — Эти люди грабят твой дом!

Мой... дом? — Иан выглядел так, будто ничего не понял. Он откинул капюшон и растерянно моргнул.

Разбойник вытаращил глаза, наконец-то сообразив, что эта ходячая смерть снова вернулась.

Сервейс оттолкнул руку, державшую его за плечо, и впотьмах бросился к Иану: Да! Я как раз собирался помочь тебе прибраться напоследок перед уходом, но они вдруг вломились и попытались утащить твои вещи!

Сервейс утер лицо, отчего грязь на щеках размазалась еще сильнее, превратив его в пресловутого чумазого клоуна.

Со слезами на глазах, с жалким и обиженным видом он запричитал: Я пытался их остановить, но у них были ножи, я не смог справиться с ними...

На красивом лице отчетливо выделялся кровавый порез.

Иан перевел взгляд на дрожащего разбойника, и в его спокойных глазах застыло выражение, с каким смотрят на безжизненные вещи: Он говорит правду?

М-мы... — разбойник со страху рухнул на землю и принялся судорожно отползать назад на четвереньках.

Иан неумолимо приближался шаг за шагом.

Куда там разбойнику было бежать — они даже не смели пуститься наутек по-настоящему, им оставалось лишь беспомощно смотреть, как Иан подошел к ним и присел на корточки.

Прядь черных волос выбилась из-под капюшона Иана и упала на щеку.

Мужчина слегка поджал тонкие губы, ожидая ответа.

Раньше, чем успел заговорить упрямый разбойник, из кармана у него выпал кошелек.

Иан узнал узор на кошельке — это были дорожные деньги, которые он забыл на прикроватной тумбочке перед тем, как отправиться сражаться с Королем демонов. Ответ был очевиден.

У этого разбойника больше не было шанса вымолвить хоть слово.

Кинжал Иана уже вонзился в его широко раскрытый от ужаса рот, срезая язык.

Если не хватает смелости признать собственные грехи, этот язык тебе больше ни к чему.

Он подобрал кошелек, задумался на секунду, сочтя этого мало, и, пошарив по карманам самого бандита, вытащил еще и его собственный кошелек, после чего выпрямился: Это штраф. Проваливайте, и если я увижу вас снова, лишитесь не только языков.

Разбойники бросились наутек, спотыкаясь и падая.

Сервейс тут же подскочил к Иану, закружив вокруг него волчком: Иан, ты просто невероятен! Я даже глазом моргнуть не успел, как у этого парня изо рта уже хлынула кровь!

Иан почему-то подумал, что он похож на собачонку, которая виляет перед ним хвостом.

Да и эти роскошные золотистые волосы действительно напоминали какую-то породистую собаку.

Иан смертельно устал от этого шума и тут же отступил на шаг: От тебя за версту разит грязью, держись от меня подальше.

Сервейс, судя по всему, порядком натерпелся от разбойников, и на нем живого места не было от прилипшей грязи.

Он неловко замер на месте, растеряв всю свою прежнюю высокомерность и спесь, и выглядел донельзя послушным.

Иан даже немного проникся к нему симпатией.

Глава 4

Но совсем чуть-чуть.

Иан еще мог смириться с тем, что ему нравятся настоящие щенки, но любить кого-то, кто ведет себя как щенок, он категорически не собирался.

Люди — существа крайне непостоянные, и Иан этого не любил. Лишь в редчайших, исключительных случаях он снисходил до того, чтобы спасти кого-нибудь из этого биологического вида.

Стараясь казаться как можно более дружелюбным, Иан швырнул кошелек разбойника Сервейсу.

Сервейс опешил.

Он опустил взгляд на кошелек, затем поднял глаза на Иана, и под всё еще холодным взглядом последнего внезапно расплакался.

Иан: А?

Теперь настала очередь Иана недоумевать.

Крупные слезы покатились по щекам Сервейса, размывая грязь на лице огромными грязными пятнами, отчего он выглядел одновременно донельзя жалким и чумазым, и только пара затуманенных слезами серебристых глаз казалась чистой и удивленной.

Иан... — сдавленным голосом позвал он его по имени. — Это... компенсация за то, чтобы я убирался пробирался подальше?

Иан понятия не имел, как этот парень вообще ухитрился сделать столь безумный вывод.

Он заподозрил, что его лицо все еще выглядело слишком свирепым — в конце концов, в его послужном списке числился славный подвиг: он умудрился довести до слез детей из шестнадцати деревенских дворов разом.

Иан решил оставить попытки намекнуть Сервейсу с помощью мимики, чтобы банально поберечь силы для разговора.

Я не настолько бессердечен. По крайней мере, пока твои раны на лице не заживут, можешь перекантоваться у меня.

Но почему тогда ты отдал мне эти деньги? — все еще не понимал Сервейс.

Иан парировал встречным вопросом: Разве ты не прибрался в доме? У меня нет целебных трав.

Иан редко получал ранения, а потому никогда не тратил деньги на то, чтобы забивать ими дом подобным хламом.

Сервейс мгновенно просиял.

Думаю, этого должно хватить на лекарства, — прикинул Иан, исходя из собственных весьма скудных представлений о ценах. — А на остальное купим еды, сегодня устроим праздничный ужин.

В конце концов, он ведь только что покарал зло и восстановил справедливость, так что Иан решил себя побаловать. Возвращаться ради этого обратно в деревню было слишком утомительно, так что поручить всё Сервейсу оказалось как нельзя кстати.

http://bllate.org/book/36906/4592581