Готовый перевод The Political Enemy's Wife / Жена заклятого врага: Плененный маршал: Глава 10

Си Линь слегка удивился — ему пришлось признать, что этот Омега обладает весьма проницательным взглядом:

— Неужели это так заметно?

Опять за свое. Этот Омега Си Линь то и дело вздергивал брови, сжимал челюсти, усмехался — в нем не было ни капли той сдержанности, которая полагается Омеге. В Академии невеСТ учителя делали ему замечания бесчисленное множество раз, но он так ничего и не усвоил.

Впрочем, Линь Масюй был всего лишь старшим среди них, поэтому он лишь мысленно выразил обеспокоенность будущим Си Линя.

Линь Масюй кивнул, и его следующие слова прозвучали как гром среди ясного неба:

— Ты любишь Ливэя?

Си Линь, который как раз поднес стакан к губам, поперхнулся водой:

— О чем ты вообще думаешь?

Линь Масюй, побрезговав его неряшливостью, бросил ему принесенный с собой платок.

Си Линь ловким движением запястья, словно заправский акробат, поймал платок, скомкал его и запихнул в карман, а затем вытянул пару салфеток, чтобы вытереть пятна на одежде.

— Он всего лишь Альфа из моих родных краев, привез мне кое-какие местные гостинцы. Я был рад, вот и все.

Линь Масюй ответил:

— Ну и хорошо.

Си Линь украдкой взглянул на лицо Линь Масюя. В этот момент терминал на его запястье загорелся, и на экране отобразился график участившегося сердцебиения.

— Ты ведь Омега, которому в будущем предстоит выйти замуж за Императора. Если у тебя появится любимый человек, это доставит массу неприятностей.

Сердцебиение резко пошло на спад.

Си Линь с бесстрастным лицом произнес:

— Мне все равно. Если я встречу того, кто мне по душе, то не то что Императора — самого черта не променяю.

Линь Масюй с удивлением посмотрел на него:

— Ты совсем не похож на Омегу.

Си Линь отвел взгляд:

— Это все вы… зациклены на том, чтобы жить строго по правилам, установленным Империей для Омег.

***

В Первой военной академии издавна существовала традиция проводить рейтинговые турниры по пилотированию мехов каждые два месяца. Только десять лучших участников получали право представлять академию на межвузовских соревнованиях.

Столь беспощадный метод отсева заставлял курсантов постоянно совершенствоваться: чтобы выделиться, нужно было стать сильнее и искуснее своих товарищей.

Чоу Цяньцянь с восторгом воскликнул:

— Сегодня как раз проходит их турнир, Мань Юй, нам выпала удача увидеть это своими глазами.

Си Линь тоже выглядел так, будто душой уже был на месте соревнований.

Два против одного — Линь Масюй выбросил белый флаг:

— Пойдемте, посмотрим вместе.

Первая военная академия с радостью пригласила Омег, оказавшихся на территории кампуса, понаблюдать за состязаниями — курсанты только и ждали того, чтобы блеснуть своей доблестью перед Омегами.

Когда по трибунам разнесся слух, что на соревнования придет Линь Масюй, многие курсанты пришли в крайнее возбуждение. Им не терпелось начать бой, и атмосфера на стадионе накалилась до предела.

Император, сидевший в сторонке, с дурным предчувствием усмехнулся:

— Интересно, если бы они знали, что Линь Масюй связан помолвкой с семьей Куан и вскоре выйдет замуж за Куан Сюйвана, они были бы так же возбуждены?

Он уже представил, как вся эта толпа разом поникнет, словно промокшие цыплята.

И Цзюэнь, слегка помедлив, с невозмутимым видом заметил:

— В таком случае, если ваше величество появится сейчас, их боевой дух вспыхнет с новой силой.

Император скрестил руки на груди и лишь улыбнулся, ничего не ответив.

Трибуны постепенно заполнялись зрителями, а участники соревнований один за другим выходили на арену.

Линь Масюя мало интересовали эти кровавые бои на мехах, но зевать здесь было бы слишком неуважительно по отношению к участникам. Собравшись с духом, он с улыбкой занял лучшее место для наблюдения.

Впрочем, при нынешних технологиях панорамной трансляции, с какого бы места ни смотреть, действия пилотов на арене были видны как на ладони.

Чоу Цяньцянь восторженно зашептал:

— Мань Юй, смотри, смотри! Все эти Альфы такие высокие, да и внешностью вышли — один краше другого, каждый по-своему хорош.

Линь Масюй равнодушно скользнул взглядом по арене, но вдруг его внимание зацепилось за одного из участников.

Все, кто прошел отбор на этот турнир, обладали выдающейся силой и обостренными чувствами. Наслаждаясь всеобщим вниманием, они больше всего на свете хотели произвести впечатление на присутствующих здесь Омег.

— Эй! Смотрите, кажется, Линь Масюй смотрит на кого-то из нас!

— Серьезно? Посмотрите скорее, я нормально выгляжу? Одежда, прическа — все в порядке?

— Похоже, в этом бою нужно выложиться на все сто.

Куан Янья, прищурившись, взглянул на своего приятеля:

— Ого, твой будущий невестка, как всегда, пользуется популярностью.

Куан Янья ответил:

— Разве ты не знаешь об этом?

Те, кто жил на Имперской Звезде, не нуждались в приеме или заботе со стороны таких Омег, как Линь Масюй. Альф, равнодушных к романтике, он мало интересовал — в лучшем случае они слышали его имя. Но его приятель был другим: он обожал следить за красивыми Омегами.

Юань ответил:

— Верно, но я испытываю лишь восхищение перед хрупкими Омегами. К тому же он скоро станет замужним мужчиной, так что влюбляться в него нет смысла.

Куан Янья изначально думал так же, но в голову невольно закралась крамольная мысль: среди аристократии случалось всякое — некоторые даже в браке обзаводились любовниками. А вдруг его старший брат и этот Омега не сойдутся характерами, не приведет ли это к подобной ситуации?

...

Линь Масюй отвел взгляд, не испытывая особого удивления. Раз уж семья Куан смогла воспитать маршала, было бы странно, если бы Куан Янья здесь не оказался.

Он почувствовал, как кто-то взял его под руку — это был Чоу Цяньцянь.

— Забей, мне все равно не нравятся агрессивные взгляды этих Альф. Я больше люблю тебя, Мань Юй.

Он прижался лицом к ладони Линь Масюя, ожидая, что тот его приласкает. Линь Масюй уже было коснулся пальцами нежной кожи, но, что-то вспомнив, резко отдернул руку.

Си Линь посмотрел на них, и Чоу Цяньцянь огрызнулся:

— На что смотришь? Мне нравится липнуть к Мань Юй, и что с того?

Линь Масюй призадумался: вообще-то, именно эти двое терпеть не могли друг друга.

Си Линь перевел взгляд на Линь Масюя:

— Ты совершенно прав: Омеги куда лучше этих деревянных Альф. Я никогда этого не отрицал.

Линь Масюй и Чоу Цяньцянь были поражены.

Си Линь был очень амбициозным Омегой. Было видно, что, даже не питая любви к Академии невеСТ, он стремился быть лучшим по каждому предмету. Именно поэтому многие считали, что он постоянно соперничает с Линь Масюем.

Иногда Линь Масюй замечал, что тот занимается дополнительно, вне программы академии — кто знает, может быть, там были и тренировки с энергетическим оружием или мехами.

Они оба чувствовали, что Си Линь родился не в том теле — ему следовало стать Альфой или, на худой конец, Бетой. Тогда бы ему не пришлось против воли выходить замуж за Императора, будучи самым одаренным Омегой среди простолюдинов, и отказываться от того, что ему по-настоящему дорого.

Линь Масюй подумал, что если после свадьбы с Куан Сюйваном он не сможет ухаживать за своими нарциссами, то тоже завянет.

Си Линь не стал объяснять свои слова и снова уставился на поле боя.

Они замолчали.

Первый этап соревнований проходил в формате выбывания: всех участников выбрасывали на опасные имитационные полигоны — ледяные равнины, пустыни, лавовые поля...

В этих суровых условиях курсанты устраивали масштабные схватки. Им нужно было побеждать соперников и выполнять системные задания, чтобы заработать очки. Только пятьдесят лучших проходили в следующий тур.

Военные академии всегда славились своей жесткостью — их методы напоминали закон джунглей, что было полной противоположностью мягкой и оберегающей Академии невеСТ.

Император и И Цзюэнь сами прошли через поля сражений, и они знали, что реальность куда суровее любой симуляции. По крайней мере, в жизни им не приходилось выживать в таких условиях всего полдня.

— Прямо как детские игры, — насмешливо заметил Император.

И Цзюэнь добавил:

— Но есть и неплохие ростки.

Кто-то на трибунах перешептывался, кто-то следил за боем, затаив дыхание. Линь Масюй считал, что не любит такие соревнования, но, видя, как курсанты в жестких условиях пытаются выжить, отбиваясь от врагов и выполняя задачи, он все же был захвачен этим напряженным ритмом.

Си Линь сказал:

— На самом деле, бои мехов довольно интересны, правда?

Линь Масюй удивился: тот ведь все время смотрел на арену, как он успел заметить, что Линь Масюй тоже погрузился в просмотр?

Он нахмурился:

— Интересно, но очень опасно. Условия там просто ужасные, чуть зазеваешься — и погибнешь.

Менее внимательные курсанты выбывали почти сразу после высадки на полигон, а если кого-то «уничтожали» в разгар схватки, риск получить реальную травму возрастал многократно.

Линь Масюй, говоря это, поморщился. По сравнению с прошлым его отношение к боям мехов действительно изменилось, но полюбить их он все равно не мог.

Глаза Си Линя блестели:

— Не беспокойся за них. Я слышал, что у курсантов будут еще и тренировки в симуляционных зонах, так что, какими бы суровыми ни были условия, они ко всему привыкнут.

Линь Масюй проникся уважением. То ли к глубоким познаниям Си Линя о военной академии, то ли к стойкости и упорству самих курсантов.

*

В ходе состязания возникло задание — спасти Омегу, попавшего в беду.

Линь Масюй широко раскрыл глаза и дернул Си Линя за рукав, недовольно воскликнув:

— Это неразумно!

Чоу Цяньцянь, которому не понравилось, что Линь Масюй заговорил с Си Линем, подался вперед:

— Почему, Мань Юй?

Си Линь тоже посмотрел на них.

Линь Масюй ответил:

— Омеги очень ценны, обычно их не держат в таких опасных местах. Даже если их захватывают космические пираты или Инсектоиды, их используют для обмена на стратегические ресурсы — они прекрасно знают, насколько хрупки Омеги.

Си Линь похвалил его:

— Ты совершенно прав.

Чоу Цяньцянь стиснул зубы:

— Эти ребята... наверное, думают, что в спасении Омег проявляется рыцарский дух Альф, как в сказках про принца и принцессу, и что это заставит их действовать активнее.

Все Омеги уставились на арену, решив посмотреть, как именно эти курсанты будут их «спасать».

Однако, наблюдая за происходящим, они лишь помрачнели.

Наблюдателям со стороны все было очевидно, хотя другие курсанты на трибунах понимали: действия участников были вполне закономерны, и на их месте любой мог совершить то же самое под влиянием эмоций. Но разум проигрывал чувствам — они смотрели на экран, кусая губы от досады на бестолковость участников.

http://bllate.org/book/36903/4592340