Готовый перевод The Year of Prayer and Ruin / Остановка времени: Молитва о любви: Глава 6

Имя — K.L.

Как только запрос на добавление в друзья был принят, пришло сообщение.

Мо Цзиннянь: [?]

Ли Ци: [Заодно, как у домовладелицы.]

Мо Цзиннянь перевела ей деньги: оплату за первый месяц и залог.

Ли Ци приняла их без колебаний.

Мо Цзиннянь: [Почему ты мне не напоминала?]

Ли Ци: [Собиралась, но не успела.]

Потому что меня выставили за дверь.

Мо Цзиннянь больше ничего не ответила.

С того дня каждое утро, просыпаясь, она видела на столе завтрак, оставленный как бы невзначай. Ли Ци готовила порцию и для неё — то сэндвичи с бейглами, а иногда, когда у той просыпалось вдохновение, она и сама вставала к плите.

Однако, даже несмотря на то, что Мо Цзиннянь ежедневно съедала завтраки, приготовленные Ли Ци, они могли не видеться по несколько дней. Мо Цзиннянь не знала, случайность ли это, или Ли Ци так хорошо изучила её режим, но каждый раз, когда она выползала из спальни в час или два дня, на столе её ждала еда, причём всё ещё тёплая.

На свете нашлась бы домовладелица, которая не торопится собирать арендную плату, да ещё и ежедневно тратит свои деньги, чтобы накормить жильца?

И что самое странное, Мо Цзиннянь принимала это как должное, даже не утруждая себя лишним «спасибо».

В девять утра Мо Цзиннянь выключила будильник. Поворочавшись, она с трудом заставила себя подняться.

В её студии сотрудники либо всю ночь монтируют видео, либо уезжают на натурные съёмки, поэтому в офисе редко кто бывает. Мо Цзиннянь установила правило: главное — сдать работу в срок, отмечаться в журнале не нужно, и неважно, пришёл ты на рабочее место или нет.

Но вот на совещания являться было обязательно. У Мо Цзиннянь на сегодня было назначено несколько встреч, а она всю ночь просидела за монтажом и поспала всего пару часов.

Вообще-то, мало кто из руководителей сам корпит над монтажом сутками напролёт, но половину заказов их студия получала только благодаря имени K.L. Заказчики то и дело настаивали, чтобы проект вела именно она — даже за доплату, — и отвертеться было невозможно.

В девять часов Ли Ци ещё не приходила. Стол пустовал, и Мо Цзиннянь поймала себя на том, что ей стало как-то не по себе от этой непривычной пустоты.

Умывшись и одевшись в тёмно-коричневый костюм, она вставила контактные линзы, нанесла довольно яркий макияж, обула туфли на каблуках и приготовилась уходить.

Тут она вспомнила: Ли Ци всегда приходила, когда она спала, но сегодня она уходит рано, и завтрак, если та его принесёт, останется нетронутым.

Мо Цзиннянь долго размышляла, как бы ей об этом сообщить.

Они никогда не обсуждали это вслух: Ли Ци приносила еду, она её ела. И больше ни слова. Если она сейчас внезапно напишет сообщение, чтобы отчитаться, это будет выглядеть так, будто у них есть некая негласная договорённость. А если скажет, чтобы та сегодня не приходила, получится, будто она уже приняла как должное то, что та будет приходить каждый день.

Всё это было лишь причудой другой стороны, и если она заговорит об этом, то будет выглядеть как самоуверенная дура, принявшая желаемое за действительное.

Мо Цзиннянь часто терзали подобные противоречия. В итоге она решила предупредить, но не через сообщение.

Мо Цзиннянь вышла наружу, распахнула входную дверь как можно шире, схватилась за ручку и с силой дёрнула её на себя.

— Бах!

Грохот стоял оглушительный.

Слышала?

Напротив — тишина.

Тогда она ввела код и открыла дверь снова. Тот же манёвр, ещё раз.

— Бах!

И ещё раз.

— Бах!

— Что случилось?!

Мо Цзиннянь не успела дождаться реакции от соседки, как с лестницы сбежала старушка, живущая этажом выше, с лицом, полным недоумения.

— Вы что, дом сносите?

Мо Цзиннянь застыла, чувствуя себя крайне неловко, и одарила её вымученной улыбкой.

— Ха-ха, извините, пожалуйста. Не знаю, что с этой дверью, никак не... закрывается.

Старушка окинула её критическим взглядом с ног до головы:

— Почините её, нельзя же каждый день устраивать тут военные действия, у меня внук перепугался.

Мо Цзиннянь сложила ладони перед грудью, выражая полное раскаяние.

Из-за спины послышался голос:

— Это моя вина, я забыла вызвать мастера.

Это была Ли Ци.

Взгляды старушки и Мо Цзиннянь устремились к ней.

Дверь напротив была приоткрыта. Ли Ци прислонилась к косяку, одетая в серую шёлковую пижаму, с небрежно собранными волосами. Видимо, она только что проснулась — сонная, растерянная, с непривычно мягким выражением лица.

Тон старушки смягчился:

— Наконец-то сдала квартиру?

— Да, верно.

— Тогда лучше сделай это поскорее.

Ли Ци ответила:

— Хорошо.

«Поскорее», ага, как же. Что может быть не так с этой дверью?

Их отношение было достаточно искренним, поэтому старушка не стала больше ничего говорить и, окинув Мо Цзиннянь парой лишних взглядов, развернулась и пошла обратно наверх.

Мо Цзиннянь с трепетом проводила её взглядом, пока та не скрылась за поворотом лестницы, и только тогда выдохнула.

Подумать только, и правда, форменное безумие.

И почему с годами люди становятся только инфантильнее?

Она обернулась и увидела, что Ли Ци смотрит прямо на неё. Глаза той, словно водная гладь, таили в себе лёгкую улыбку.

Цель, которую преследовала Мо Цзиннянь, была достигнута, но, глядя на неё, она не могла вымолвить ни слова.

Вместо этого Ли Ци тихо произнесла:

— Я поняла.

Глава 6. Смех

Прошло несколько дней, и Мо Цзиннянь будто испарилась.

Она занималась рекламным роликом для крупного бренда: съёмки на натуре, съёмки в студии, уходила затемно, возвращалась затемно, сутками напролёт работая без передышки.

Впрочем, к такому образу жизни она привыкла, ещё когда только начинала вести аккаунт K.L. В самом начале, чтобы поддерживать популярность, ей приходилось выпускать по короткометражке каждую неделю. Планирование, режиссура, съёмка, свет, монтаж — всё это она делала одна. Когда в финальных титрах на чёрном фоне белыми буквами выводилось её имя, это неизменно привлекало толпы поклонников, которые тянулись к сильным личностям.

Иногда Мо Цзиннянь задумывалась: а нравится ли ей на самом деле эта работа? Не факт. Зачем она когда-то зарегистрировала аккаунт K.L, зачем начала снимать видео? Всё ради двух слов — «поймать волну».

Но Мо Цзиннянь была человеком очень гордым и амбициозным. Она никогда не выкладывала то, что не считала совершенным. Поэтому первый же ролик K.L стал сенсацией, как только попал в сеть.

http://bllate.org/book/36899/4592017