Готовый перевод F1: My Beloved Second Driver / Формула-1: Мой дорогой напарник: Глава 7

Антонио Ланика родом из Германии, и в его речи слышится немецкий акцент. Он сделал глоток молочного коктейля, как раз когда диетолог принес ужин ему и его собеседникам.

Заметив его, диетолог коротко поздоровался и поспешил к механикам, чтобы вместе с ними поужинать в формате шведского стола.

Чэн Чжусинь потыкал вилкой во фрукты и ответил:

— Нет, Бернард никогда не вмешивается в подобные скандалы. Что случилось утром? Столько видео удалили.

— Скорее всего, пиар-команда нашей команды заплатила за их удаление, — Ланика подпер подбородок рукой, его настроение было сложным. — Я правда ничего не делал! Тот парень подбежал ко мне, предложил сыграть в камень-ножницы-бумагу, я проиграл, и он заставил меня сделать глоток того зеленого сока. Черт, да какой пилот осмелится пить то, что ему дает посторонний?

Колор кивнул, поддакивая:

— А что тогда за история с девушкой, о которой говорится в видео?

— … — Ланика сначала посмотрел на него, а затем перевел взгляд на Чэн Чжусиня.

Чэн Чжусинь, словно подыгрывая в театральной постановке, с притворной строгостью произнес:

— Ну всё, Колор, что ты несешь, никакой логики! Девушка Ланики и этот блогер — просто обычные знакомые!

— …Мне просто нечего сказать, — Ланика уныло посмотрел на них обоих. — Ваше любопытство уже пересилило страх передо мной — человеком с самым скверным характером в паддоке.

Колор, однако, покачал головой:

— Нет, ну ладно, любопытство есть, но тебе, возможно, стоит с кем-то поговорить.

— М? — Ланика не понял.

Чэн Чжусинь закончил за него:

— Может, ты не помнишь, но в прошлом году, когда мы с Колором впервые выехали на первую практику в качестве резервных пилотов в Каталонии, ты сказал нам не слишком налегать на поребрики в восьмом повороте, предупредил, что десятый поворот изменили и он стал отличаться от симулятора, а еще посоветовал не нервничать на трассе.

— П-правда? — Ланика совершенно этого не помнил.

— Да, — Колор смотрел прямо на него. — Поэтому мы не хотим, чтобы ты выходил на завтрашнюю гонку с таким эмоциональным грузом. Просто поговори с нами.

— Ладно, — сказал Ланика. — Этого влогера с Ютуба зовут Эван Фитт. Моя девушка, Лери, раньше встречалась с ним. Поскольку их отношения закончились совсем недавно, Фитт уверен, что я увел ее.

Закончив, Ланика добавил:

— Да, банальнейшая любовная история, поэтому он меня и ненавидит.

Антонио Ланика славится в паддоке скверным характером и отсутствием друзей. Однажды он прямо ответил журналисту: «В паддоке не может быть дружбы, неважно, конкуренты они или нет. Это гонки. В таких условиях разве станешь другом тому, кто может отнять у тебя треть годовой зарплаты или даже лишить места в команде? Если у кого-то получается… я восхищаюсь».

Для него все живое в паддоке — враги: СМИ, судьи, съемочная группа DTS, девятнадцать других пилотов, его собственный гоночный инженер, механики по смене шин и стратеги.

Остальные гонщики знают о его характере, поэтому психологически держатся на расстоянии, поддерживая лишь вежливую внешнюю дистанцию. Столкнувшись с такой неожиданной добротой со стороны новичков, Ланика растерялся.

Колор слушал, не мигая. От любопытства его и без того широкие веки немного припухли, но в широко раскрытых глазах светилась энергия.

Чэн Чжусинь кашлянул, намекая, что пора сменить тон, и Колор тут же собрался, сделав глоток воды.

Чэн Чжусинь спросил:

— Это как-то повлияет на твое место в команде? Этот блогер… я нечасто смотрю видео, он очень популярен?

Чэн Чжусинь задал действительно важный вопрос. Ланика помешал коктейль и покачал головой:

— Не знаю, насколько велико его влияние, но…

Ланика откинулся назад и развел руками:

— Но Колор ведь наткнулся на это видео, верно? К тому же он умеет делать контент, от которого невозможно оторваться. Думаю… если он продолжит так меня поливать грязью, либо пиарщики команды разберутся с ним, либо разберутся со мной.

Чэн Чжусинь выругался, за что получил легкий подзатыльник от проходившего мимо Сандерса. Обернувшись, он услышал:

— Прошу тебя, это лаунж, давай обойдемся без нецензурной лексики.

— Спасибо, — Ланика допил свой коктейль и повертел пластиковый стаканчик в руках, словно подбирая слова. — Спасибо, что пригласили присесть. Выговориться — это действительно помогло.

— Пустяки, — Колор поднял голову, когда Ланика встал. — Удачи в гонке.

— И вам тоже.

Как неразлучную парочку паддока, Чэн Чжусиня и Колора никто не удивился увидеть вместе в лифте, направляющимися в один номер.

Чэн Чжусинь сидел на банкетке в ногах кровати и смотрел в одну точку. Колор, уже переодевшийся, взглянул на него и спросил:

— Не идешь? Где твоя ракетка?

— В сумке, — Чэн Чжусинь поднял голову и понизил голос: — Как думаешь, если Эван Фитт раздует скандал, а команда Атлант так печется об общественном мнении, не откажутся ли они от Ланики в следующем году?

— Атлант действительно очень зависит от мнения со стороны, разве не ты говорил, что у их владельца тонкая душевная организация? — Колор пожал плечами. — Но Ланика отлично показывает себя на трассе, вряд ли до этого дойдет.

— Никто не знает, что будет в будущем, — неожиданно сказал Чэн Чжусинь.

Колор, перебиравший вещи в сумке в поисках ракетки, замер и посмотрел на него.

Вечерняя игра в пиклбол была добровольной, гонщики собирались в группе. Таренхи из команды Пламя Королевства — мастер игры — позвал Колора, Чэн Чжусиня и Дуота из команды Райн.

Дуот был человеком несколько бесшабашным. Отбивая мяч, он громко болтал:

— Вы видели Ютуб? У того блогера подвешен язык, он почти выставил Ланику главным школьным хулиганом паддока!

Он без умолку трещал, пока у него не пересохло в горле. Чэн Чжусиня это утомило, но, к счастью, вскоре он повалился спать. А когда снова открыл глаза, наступил день гонки.

Будущее действительно непредсказуемо, но день гонки наступает всегда вовремя.

Надев шлем, сняв термочехлы с шин и проверив радиосвязь, пилоты отправились на прогревочный круг.

В Шанхае стоял ясный день. Самые совершенные гоночные машины в истории человечества покинули стартовую прямую. Как говорится, Формула-1 пропитана политикой и бизнесом, но как только болиды выезжают на трассу, она становится самой совершенной ареной в мире.

Завершив прогревочный круг, пилоты вернулись на стартовую решетку. Занимавшие 19-е и 20-е места гонщики команды Райн специально ехали медленно, чтобы занять свои позиции как можно позже — так шины лидеров успевают остыть. Однако пилоты Ф1 не из тех, кто дает себя в обиду: если хвост пелотона запаздывает, лидеры притормаживают весь строй.

Наконец, все 20 машин замерли на решетке. Зеленый флаг, дежурные машины ушли, загорелись красные огни.

Если в Гран-при тебе не удалось занять высокую стартовую позицию, хороший старт может спасти положение. Если провалил старт — остается ждать подходящего окна для пит-стопа. Если и с этим не сложилось, остается только надеяться на появление автомобиля безопасности. Именно так большинство зрителей, считающих кольцевые гонки скучными, видят этот спорт.

Ничего интересного — итоговые результаты почти не отличаются от квалификационных, или же порядок, установившийся после первого пит-стопа, сохраняется до самого финиша.

Но для пилотов сегодня это 56 кругов предельного напряжения тела и разума. Чэн Чжусинь мельком взглянул на Колора, стартующего с 16-го места, а затем уставился на красные огни.

Подкладка шлема сдавливала скулы и щеки, изготовленное по индивидуальному заказу сиденье в кокпите сидело как влитое — в такой позе им предстояло провести 56 кругов. Когда все пять огней загорелись, Чэн Чжусинь выдохнул…

Сцепление — в полувыжатом состоянии, рывок вперед.

Сцепление полностью отпущено — вперед, на полной скорости.

Шанхайский автодром всегда был для Чэн Чжусиня головной болью. Он сложный, и до сих пор нет единой траектории в первом, втором и третьем поворотах, с которой согласились бы все пилоты.

Первый поворот широко распахнул объятия, принимая болиды с главной прямой. Перепады высот даже не стоит упоминать: в середине поворота радиус сужается, и любая ошибка в торможении — прямой путь в зону вылета, чтобы собирать гравий.

Такая трасса — и есть его домашнее поле.

Чэн Чжусинь стартовал отлично и первым вошел в первый поворот. Входя, он сразу начал серию переключений вниз в сочетании с торможением, контролируя скорость и прижимаясь к правому поребрику. Чэн Чжусинь осознал, что уже обогнал одну машину… а может, и две. Он не стал присматриваться — точнее, ему было не до того, сколько именно он обошел.

Он обгонял всех, кого мог. На большинстве трасс первый поворот после старта — решающий, он может определить исход всей гонки.

Чэн Чжусинь знал: лидерство после первого поворота для топ-команд — это почти что одна нога на подиуме. У лидера — чистый воздух, нет нужды атаковать, он может выбрать лучшую траекторию входа и выхода, в то время как середняки постепенно выстраиваются в «DRS-паровозик», а аутсайдеры плетутся в самом хвосте.

Но здесь — Шанхай.

Спиралевидные первый, второй и третий повороты дают тебе три шанса!

Третий поворот — огромная «шпилька». Чэн Чжусинь не знал, на каком он месте. Честно говоря, выход из первого поворота превратился в хаос. Он был уверен, что его пульс подскочил до 200, но это не имело значения — в ходе гонки пульс пилота обычно держится около 180.

Выход из третьего поворота зависит в основном от тяговых характеристик болида. Чэн Чжусинь занял внутреннюю траекторию, плотно прошел по левому поребрику и на выходе вдавил газ.

— Сандерс? Скажи хоть что-нибудь, — Чэн Чжусинь нажал кнопку радио. — Твое молчание заставляет меня думать, что я кого-то вытолкнул с трассы или что меня оштрафовали?

На самом деле он знал, что этого не было — это базовое чутье гонщика. Но Сандерс продолжал молчать, и это лишало его уверенности.

— Нет, Чэн, — отозвался Сандерс по радио. — Никаких нарушений, это были очень чистые обгоны.

Он услышал ключевое слово.

— «Были»? — Чэн Чжусинь озадачился. — На каком я месте?

Перед ним был болид в золотой раскраске — Пламя Королевства. Чэн Чжусинь предположил, что там Таренхи, ведь первый пилот Пламени сегодня стартовал с третьего места, а они сейчас где-то в середине второго десятка.

— Двенадцатое место, Чэн. Идеальный старт, — Сандерс с трудом сдерживал эмоции. Он был в восторге, что неудивительно: отыграть 5 позиций на старте для маленькой команды — это чудо, о котором можно только мечтать.

http://bllate.org/book/36896/4591772