Готовый перевод The Star's Secret Identity Revealed Today / Великий мастер на сцене: Разоблачение скандальной звезды: Глава 4

Тони сглотнул слюну:

— Ты… ты Чжуан?

Чжуан Цзин ответил:

— Крась.

Тони: …

Мастер по мытью волос: …

Молчание, молчание — вот кэмбриджский вечер сегодня.

Закончив красить самые безмолвные волосы в своей жизни, Тони наконец выдавил из себя:

— Чжуан… красавчик, мы не знали, что это ты, не принимай близко к сердцу то, что мы сегодня наговорили.

Мастер по мытью волос оказалась падка на внешность. Увидев черные волосы Чжуан Цзина, она даже не решалась прямо посмотреть ему в лицо и, покраснев ушами, добавила:

— Да уж, вживую ты намного симпатичнее, чем по телевизору. Ну… актерское мастерство ведь можно улучшить.

Чжуан Цзин не придал этому значения, отмахнулся и вполне уверенно произнес:

— Вы критикуете абсолютно верно, можно даже еще жестче. Сам Мао Цзэдун говорил, что нужно активно разворачивать критику и самокритику.

Мастер по мытью волос: Что за черт? Где обещанный бунтарский и неформальный нрав? Почему он превратился в этакого старого партийного работника?

Тони жутко испугался и про себя подумал: неужели мы покритиковали его слишком сильно и это человека травмировало?

Увидев, что Чжуан Цзин уже направляется к кассе, он семенил за ним мелкими шажками и заговорил:

— Ужасно неловко за сегодняшний вечер. Мытье и покраска вообще-то стоят пятьсот, давай сделаем тебе скидку пятьдесят процентов.

Чжуан Цзин улыбнулся, оставил деньги и ушел.

Когда он удалился, Тони заглянул на стойку — там по-прежнему лежало пятьсот юаней.

Мастер по мытью волос подошла ближе и хлопнула Тони по плечу:

— Видал? Вот это и есть стиль истинного мужчины, который выпендривается.

На следующее утро в девять с половиной, испытывая трепет в душе, Ван Тяньтянь позвонила в дверь виллы.

Чжуан Цзин быстро открыл дверь и поздоровался с ней.

Ван Тяньтянь тут же остолбенела.

Эти сияющие переливами глаза, этот совершенно нормальный цвет волос, эти чистые ушные раковины без шести-семи сережек, это простое и добротное сочетание белой футболки и джинсов…

Красавчик, ты кто вообще?

Хотя этот человек перед ней выглядел точно так же, как ее двоюродный брат, их манеры, пожалуй, не имели друг с другом ничего общего.

К тому же раньше Чжуан Цзин вечно любил поспать, и по утрам у него был жуткий характер, поэтому она специально назвала время отъезда на час раньше.

Но что теперь? У двери стоял уже собранный багаж, а сам Чжуан Цзин выглядел так, будто готов в любой момент подхватить сумки и тронуться в путь — это что еще за цирк?

— Ты опоздала, — в голосе Чжуан Цзина послышался легкий упрек.

— Прости, прости, — торопливо извинилась Ван Тяньтянь, снедаемая горьким чувством, о котором не расскажешь.

Чжуан Цзин подхватил багаж и вышел из дома. Ван Тяньтянь семенила следом мелкой рысцой, протягивая руку, чтобы помочь ему донести вещи, но Чжуан Цзин отказался.

Что же делать, что же делать, он даже не дает мне донести багаж, наверняка рассвирепел не на шутку! А вдруг он сейчас опять сорвется и устроит скандал?

Ван Тяньтянь, глубоко пострадавшая от психологического прессинга со стороны прежнего Чжуан Цзина, вся онемела и была готова превратиться в услужливого евнуха.

Добравшись до машины, она быстро обогнала Чжуан Цзина и открыла для него дверцу. Чжуан Цзин странно на нее покосился, но все же согнулся и сел в салоне.

Ладно, пронесло, судя по всему, он не слишком сильно разозлился. Увидев, что Чжуан Цзин без лишних слов принял ее заботу, Ван Тяньтянь мысленно с облегчением выдохнула.

Чжуан Цзин про себя тоже находился в недоумении: погодите, сейчас ведь давно не старое общество, откуда вообще берутся такие услужливые помощники? И к тому же заставлять молоденькую девчонку прислуживать взрослому мужику — куда подевалось распиаренное всеобщее равенство?

Порывшись в воспоминаниях прежнего владельца тела, он выяснил, что эта девочка — его дальняя кузина, а ее работа называется ассистентом, хотя по сути это все та же беготня на побегушках, просто в новой обертке.

К тому же прежний хозяин отличался скверным характером: хотя он и доверял Ван Тяньтянь, а в обычные дни проявлял щедрость, но менялся в лице в мгновение ока, а его припадки ярости наводили смертный ужас.

Неудивительно, что девчонка выглядела такой зажатой. Чжуан Цзин невольно проникся к ней сочувствием.

Он сунул в руку Ван Тяньтянь еще не успевший остыть горячий шоколад и произвел напутствие:

— На улице холодно, ты, должно быть, замерзла, выпей чего-нибудь горячего.

Ван Тяньтянь оказалась ошеломлена прямолинейной заботой в стиле мужлана, исходившей от Чжуан Цзина. Она тут же приняла стакан и в знак благодарности выпила больше половины.

Заметив, что Ван Тяньтянь пьет с явным удовольствием и решив, что девчонку он вроде бы успокоил, Чжуан Цзин отвернулся к окну.

Машина уже покинула район вилл и катила по широкой дороге. Чем ближе подбирались к центру города, тем больше становилось высоток и магазинов, люди шли по улицам под разноцветными зонтами, а по асфальту непрерывным потоком текли автомобили.

Страна спустя семьдесят лет: стабильная, процветающая, прекрасная. Больше нет войн, нет голода, нет больше пугающего ощущения, когда не к чему прислониться.

Окно было приоткрыто, и тысячи осколков дождевого света отражались в глазах Чжуан Цзина, а его длинные пушистые ресницы казались готовыми намокнуть от дождевых капель.

Ван Тяньтянь вела скрытое наблюдение: свет, преломленный стеклом, разделял лицо Чжуан Цзина на светлую и темную полосы, а уголки его губ слегка приподнимались, словно на превосходной фотографии.

Этот профиль выглядел просто потрясающе и привел Ван Тяньтянь в изумление.

Вообще-то братец внешне ничуть не уступал Цзянь Сянди — айдолу, за которым она фанатично гонялась, просто скверный характер начисто перечеркивал всю его привлекательность.

— Как ты думаешь, какое это невероятное счастье — жить в сегодняшнем дне, — внезапно произнес Чжуан Цзин.

— А? — Ван Тяньтянь не сразу уловила, к чему Чжуан Цзин это говорит, но слова уже сорвались с языка: — Все это добыто кровью революционных предшественников.

Чжуан Цзин замолчал на секунду и больше ничего не добавил.

Ван Тяньтянь вытащила телефон и сделала три снимка Чжуан Цзина подряд.

— В чем дело? — повернув голову, спросил Чжуан Цзин.

— Братец, у тебя этот профиль просто отпадный, я сфоткала, выложу в Вейбо для контента.

— Вейбо?

— Ну да, прошло уже семь дней, пора бы что-нибудь опубликовать. Правда, Цзян-гэ уже отдал мне распоряжение, и сейчас аккаунт с паролем я тебе действительно дать не могу, — Ван Тяньтянь прижала телефон к груди, произнеся это с напряженной бдительностью.

— Ладно тебе, трясешься над ним как над сокровищем. Разве я просил показывать? — Чжуан Цзин усмехнулся и просто закрыл глаза, погружаясь в дремоту.

Ван Тяньтянь снова перевела дух.

Ей показалось, что сегодня двоюродный брат действительно изменился: стал более уравновешенным, управляемым и даже гораздо более обаятельным.

Будучи фанаткой, Ван Тяньтянь обладала безупречными навыками обработки фото. Она действовала очень оперативно, согласовала текст с пиар-командой и отправила пост в Вейбо.

Вскоре в комментариях закипела жизнь.

http://bllate.org/book/36893/4591268