Готовый перевод After the Pampered Mary Sue Transmigrated as a Villain / Когда капризный любимчик публики переродился злодеем: Глава 13

Полуночные огни парка переливались причудливыми красками. Наплыв шумной толпы схлынул, но развлечения работали в прежнем режиме — музыка изо всех сил пыталась создать атмосферу беззаботного праздника.

Уставшие аниматоры в ростовых куклах сказочных персонажей чинно шествовали мимо, а на украшенной платформе стояла принцесса в пышном темно-синем платье, безупречно отыгрывая свою роль.

Чи Чжао подумал, что эта принцесса относится к своим обязанностям куда добросовестнее, чем он сам. Шэнь Бечэнь держался рядом, но у Чжао не возникало ни малейшего желания заговаривать с ним, а уж тем более делать вид, будто они близки. В чистом стекле витрин скользили их отражения: холеный, безупречно элегантный Шэнь Бечэнь лишь сильнее подчеркивал, насколько сам Чжао на его фоне кажется серым и невзрачным.

... Прямо-таки богатый покровитель и его содержанец.

Чи Чжао отвел глаза.

Неравные отношения всегда вызывали у него глухое отвращение. И пусть доминирующий партнер был безупречен во всем, это не могло скрыть гнилую суть их связи — банальное насилие и подчинение. В тот миг, когда изо рта Шэнь Бечэня вылетело это грязное «шлюшка», всё окончательно полетело к чертям.

Идти на уступки он не собирался.

Настроение у Чи Чжао было ни к черту. Ни о какой инициативе и речи не шло: с самого входа в парк он не выдавил ни единой улыбки, лишь безучастно смотрел вперед.

— Дай руку.

Шэнь Бечэнь шевельнул пальцами, осторожно коснувшись ладони Чи Чжао. Ощутив холодное прикосновение кольца, тот нехотя поднял взгляд. У Чжао были на редкость красивые глаза с чуть приподнятыми уголками — в них сквозила колючая стужа, но вместе с тем и какая-то порочная, манящая глубина.

Чи Чжао равнодушно обронил:

— Кольцо симпатичное. Отдай его мне.

Если распределить трех главных претендентов на его тело по шкале извращенности, Шэнь Бечэнь безоговорочно занял бы первое место с колоссальным отрывом. Нин Чжоу считался главным фаворитом лишь потому, что чаще всех мозолил глаза в сюжете, тогда как Бечэнь превосходил соперников по всем показателям психической ненормальности. Это кольцо с чистейшим, баснословно дорогим изумрудом служило символом его безраздельной власти над кланом Шэнь. В оригинальном сценарии у этой безделушки было весьма специфическое назначение... Любовник заталкивал кольцо глубоко внутрь Чжао во время близости, а затем медленно извлекал наружу, словно вместе с ним передавал и всю власть над своей империей.

Такого сомнительного счастья Чи Чжао не желал.

Тем более что система прямым текстом подтвердила: любые ценности, полученные в этом мире, можно будет конвертировать в валюту других измерений. Так почему бы сразу не изъять у Шэнь Бечэня орудие извращений? Это уберегло бы его собственную задницу от будущих истязаний, да и в кармане приятно зашуршало бы. Сплошная выгода.

— Ты хоть понимаешь, что означает это кольцо?

— Отдай.

— Я могу подарить тебе всё что угодно. Хочешь, скуплю для тебя целый ювелирный салон?

— Отдай.

В светлых глазах мужчины скользнула мягкая усмешка. Он стянул массивный изумруд со своего длинного пальца, мягко перехватил ладонь Чи Чжао и осторожно надел кольцо на его безымянный палец.

Пальцы Чи Чжао были гораздо изящнее, поэтому перстень сел слишком свободно, грозя соскользнуть. Розоватые аккуратные кончики его пальцев на фоне тяжелого золота казались нежными, словно первые бутоны весеннего персика.

Смерив Шэнь Бечэня насмешливым взглядом, Чи Чжао преспокойно стянул перстень и спрятал его в карман. Будь на его месте наивный, не видавший жизни студент, он бы наверняка потерял голову от столь недвусмысленного намека на брак и преданность. Но Чи Чжао дешевой романтикой было не купить. Ему это даром не сдалось.

[Ценность успешно сохранена в системном банке!]

Незаметно для себя они вышли к карусели. Рядом тускло поблескивал щит с правилами безопасности и расценками. Разноцветные гирлянды празднично мигали, но аттракцион стоял неподвижно, словно послушно дожидаясь своих наездников.

Белоснежный двухместный единорог выглядел так, будто только что сбежал из детского мультфильма. Это сиденье предназначалось либо для влюбленных парочек, либо для родителей с маленькими детьми.

Посмотрев на замершие фигурки, Чи Чжао искоса взглянул на остановившегося рядом Шэнь Бечэня. Он ждал, когда мужчина проявит инициативу.

— Хочешь прокатиться?

Мягкий, теплый свет праздничных огней отразился в глазах Шэнь Бечэня, отчего его вечно холодное и отстраненное лицо показалось удивительно мягким.

Чи Чжао поглядел на бутафорский рог единорога, затем перевел взгляд на Шэнь Бечэня и коротко кивнул:

— Давай.

Аттракцион плавно тронулся. Двум взрослым мужчинам на деревянном единороге было тесновато. Бледные пальцы Чи Чжао легли на гриву зверя, пока Шэнь Бечэнь обнимал его со спины за талию, прижимаясь вплотную, так что между ними не оставалось ни сантиметра свободного пространства.

Чи Чжао с подчеркнуто каменным лицом уставился вперед, стараясь не давать спутнику ни малейшего повода для двусмысленных иллюзий.

— Чувствую себя так, словно нянчу ребенка.

Низкий, бархатистый шепот Шэнь Бечэня опалил ухо Чи Чжао, щекоча нервы интимной хрипотцой.

Чи Чжао лишь вопросительно приподнял бровь.

Черепашья скорость аттракциона не приносила никакого адреналина — осязаемым оставался лишь жар чужого тела, недвусмысленно заявляющий о чужих желаниях. Чи Чжао упорно притворялся глухим к любым намекам. Про себя он уже всё решил: если этот ублюдок попытается зажать его прямо на карусели, он сделает парочку компрометирующих снимков и сольет их на школьный форум. Пусть все полюбуются на своего благородного господина Шэня.

Поглаживая его поясницу сквозь тонкую ткань одежды, Шэнь Бечэнь вкрадчиво поинтересовался:

— Хочешь молочка?

Чи Чжао резко дернул плечом:

— Обойдусь. А теперь отвали от меня.

Торговая лавка снаружи выглядела как сказочный замок, гармонично сливаясь с общим ансамблем парка. Двери были приоткрыты; вскоре Шэнь Бечэнь вышел оттуда, держа в руке пластиковый пакет. Он достал небольшую коробочку молока, аккуратно проткнул ее трубочкой и протянул Чи Чжао:

— Держи. Точно не хочешь?

Коробка оказалась из какой-то детской серии, украшенной изображениями принцев и принцесс. Посмотрев на белую пластиковую трубочку, Чи Чжао с сомнением произнес:

— Шэнь Бечэнь. Выбирай выражения в следующий раз.

В его представлении «молоко» из уст этого похотливого зверя никак не могло быть простым продуктом.

Обхватив губами пластиковую трубочку, Чи Чжао принялся мелкими глотками тянуть прохладную жидкость.

— Что там еще в пакете?

— Всякие сладости.

— Ясно.

Интерес Чи Чжао мгновенно угас.

Зарезервированные аттракционы и абсолютно пустой парк развлечений мало трогали Чи Чжао. Однако уединение как нельзя лучше располагало к близости.

Шэнь Бечэнь завороженно наблюдал, как парень сперва слегка расплющил зубами пластиковую соломинку, а затем аккуратно облизал кончик влажным розовым языком. Не в силах больше это терпеть, мужчина молча распаковал новую трубочку и протянул ее спутнику.

Чи Чжао растерялся:

— Спасибо.

— Я не такой мерзавец, каким ты меня выставил в своей голове, и уж точно не тупая похотливая скотина, лишенная рассудка.

Шэнь Бечэнь говорил медленно, вкрадчиво, пытаясь усыпить бдительность Чи Чжао.

— Если тебе что-то не нравится, я никогда не стану принуждать.

Что ж, это хотя бы объясняло его прошлые выходки и грязные намеки.

Чи Чжао опустил ресницы, задумчиво разглядывая мыски своих кроссовок. Шэнь Бечэнь действительно вел затворническую жизнь — за двадцать с лишним лет пресса ни разу не ловила его в компании любовников. И если подумать... он и в самом деле пока не прибегал к прямому насилию.

Заметив секундное колебание на лице парня, Шэнь Бечэнь мягко продолжил:

— Ты ведь сам говорил: это отношения, а не принуждение, верно?

Чи Чжао неохотно кивнул.

— Возьми меня за руку, — тихо попросил Шэнь Бечэнь. — Считай это моей слабостью.

Его безупречная, бледная ладонь с тонкими аристократичными пальцами, похожими на элитный белый фарфор, зависла в воздухе перед Чи Чжао.

Чи Чжао лениво коснулся кончиками пальцев его мизинца и, не поднимая глаз, сухо бросил:

— Считай это моей милостью. Миллион юаней за раз. Переведи на мою карту.

«Этот упрямый маленький птенец оказался слишком строптив и подозрителен, — подумал Шэнь Бечэнь. — Он взвешивает каждый шаг, прежде чем принять заботу. Но это пустяки: капля нежности — и эта дикая канарейка будет полностью приручена».

«Система, этот миллион положи под проценты. Деньги не должны лежать мертвым грузом», — скомандовал Чи Чжао.

— Принято! Сделаю тебе самый выгодный процент, хост! — бодро отозвалась та.

***

Чи Чжао не был дураком, чтобы поверить, будто этот холеный хищник внезапно превратился в невинного праведника. Любые его признания следовало делить как минимум надвое.

За то время, что они обходили парк, Шэнь Бечэнь и впрямь держал себя в руках и не пытался лезть под одежду.

Огромное колесо обозрения высилось в самой дальней части парка, уходя в небо на добрый десяток этажей. Излюбленное место романтически настроенных парочек. Вот только в оригинальном сюжете эта романтика оборачивалась кошмаром: именно на самой вершине Бечэнь должен был остановить кабинку, чтобы силой взять главного героя на фоне раскинувшихся внизу городских огней, безжалостно трахая его под грохот праздничного салюта.

Чи Чжао огляделся по сторонам, но того, кого он ждал, по-прежнему не было видно.

— Этот Цзян Хэюй меня с самого начала бесит, — недовольно проворчала Система. — Наверняка этот потаскун устроил тебе бойкот и нарочно не пришёл.

«Он тебя бесит?»

Чи Чжао мысленно удивился. Он полагал, что Система обязана сочувствовать главному герою оригинальной истории — в конце концов, весь этот карточный домик держался исключительно на нем.

— Чистой воды притворщик, — фыркнула в ответ Система. — Корчит из себя недотрогу, а у самого клейма ставить негде. На словах упирается, а сам небось спит и видит, как его хорошенько отымеют.

«Он придет», — уверенно возразил Чи Чжао.

— Подождем еще немного, — бросил он уже вслух, обращаясь к Шэнь Бечэню.

— Если хочешь, мы можем сесть прямо сейчас. Зачем ждать? — ровно произнес Шэнь Бечэнь.

— Надо подождать.

Чи Чжао упрямо уставился на зависшую на самом пике кабинку.

Рядом стояла скамья для ожидания. Чи Чжао присел на нее, сохраняя идеальную осанку, и прождал еще несколько минут. Цзян Хэюй так и не соизволил явиться.

Тогда он поднялся и решительно шагнул к платформе:

— Больше не ждем.

— Передумал? — уточнил Шэнь Бечэнь.

— Не вижу смысла терять время.

В детстве из-за вечной болезненности он мог лишь с глухой завистью наблюдать за сверстниками, которые носились по улицам и развлекались как хотели. Сам он рос тепличным цветком, запертым под стеклянным колпаком заботы, не смея даже мечтать о нормальной жизни.

Но тело, которое он получил здесь, было безупречным. Система подтвердила: это его собственный организм, только избавленный от всех патологий. Настоящий, сильный и здоровый Чи Чжао. Теперь он мог делать все, что пожелает.

Но медленный монотонный подъем по кругу навевал лишь скуку. Чи Чжао быстро потерял к нему интерес. Он молча сидел на кожаном сиденье, чувствуя плечом тепло устроившегося рядом Шэнь Бечэня.

Черепаший темп кабинки не приносил никакого адреналина. Чи Чжао завороженно разглядывал открывающийся за стеклом вид, пока краем бедра не наткнулся на что-то твердое.

У этого тела была слишком высокая чувствительность к боли. Источником дискомфорта оказался пластиковый пакет, который Шэнь Бечэнь притащил из сувенирной лавки. Чи Чжао аккуратно раздвинул края шуршащего черного полиэтилена и обнаружил внутри ворох ярких коробок. Надписи были на английском, который он знал в совершенстве. Прочитав пару названий, парень молча продолжил инспекцию.

Розовые наручники с пушистой оторочкой, какая-то вибрирующая штуковина, напоминающая волшебную палочку...

— И это твои «сладости», Шэнь Бечэнь?

Чи Чжао двумя пальцами выудил глянцевый зеленый квадратик упаковки и покачал им перед лицом мужчины.

Шэнь Бечэнь лишь мягко улыбнулся уголками губ:

— Именно так.

— Тогда сожри всё это сам, — предельно спокойным голосом посоветовал Чи Чжао.

— Договорились.

— Тсс... Смотри, сейчас начнется.

Длинный палец мужчины мягко прижался к его губам, прерывая колкость.

Чи Чжао замер от неожиданности.

Чи Чжао бросил взгляд вниз — оставшиеся на земле люди теперь казались крошечными, словно муравьи.

И правда, началось...

Глубокую синеву ночи расцветили первые залпы праздничного салюта. Огненные фонтаны взлетали к самому куполу неба и рассыпались там мириадами разноцветных падающих звезд.

В это же мгновение Шэнь Бечэнь накрыл губы Чи Чжао требовательным, глубоким поцелуем.

[Текущий прогресс роли: +10 (Подавление: +8, NTR: +2)]

http://bllate.org/book/36884/4724539