Готовый перевод We're Not Dating, We're Breaking Up / Не любишь — прощай! Опасная игра с любимчиком университета: Глава 5

То, что следовало сказать, они уже сказали. Чжан Синь ничего не ответил и сразу лёг на кровать.

Фильм на компьютере Гу Сянъяо по-прежнему не выключили, но в комнате стояла абсолютная тишина — никто больше не произнёс ни слова.

На следующий день после отбоя в спальне не раздавалось ни звука. Фан Чжи, проживший в этом общежитии уже столько времени, впервые выспался как следует и утром, свежий и бодрый, отправился покупать завтрак для Гу Сянъяо.

Пока он ходил за едой, время уже перевалило за утро. Толкнув дверь комнаты, Фан Чжи увидел только Гу Сянъяо.

Гу Сянъяо уже проснулся, но вставать не спешил. Он сидел на краешке кровати, отрешённо глядя перед собой и погрузившись в собственные мысли.

Его волосы немного отрастали, и за ночь неизбежно растрепались. Из-за сонного и затуманенного вида он казался уже не таким надменным и грозным, а скорее забавным и растерянным.

Пижамная рубашка Гу Сянъяо была сшита на манер классической сорочки, но две верхние пуговицы расстегнулись. К тому же он сидел слегка сутулясь, и когда воротник широко распахнулся, взору открылась широкая грудь с рельефными, крепкими и мужественными мышцами.

Как же завидно!

То ли взгляд Фан Чжи был слишком палящим, то ли по какой-то другой причине, но Гу Сянъяo повернул голову. Столкнувшись с Фан Чжи, у которого буквально сердечки в глазах сверкали, он сперва опешил, а затем проследил за направлением его взгляда.

Запоздало сообразив, на что именно уставился Фан Чжи, Гу Сянъяо словно взъерошенный кот в один миг ухватился за собственный воротник и выругался:

— Ты извращенец что ли?

Подумаешь, какая мелочь!

Фан Чжи ни капельки не смутился, будучи пойманным с поличным. Напротив, ему было совершенно непонятно, с чего это Гу Сянъяо изображает из себя оскорбленную невинность — по его мнению, тот делал из мухи слона.

— Вон Ян Хао иногда вообще голышом после душа выходит, я натыкался на это несколько раз, и ничего, слова не сказал.

Мрачно бросил Гу Сянъяо:

— Не смей равнять меня с ним.

— Ладно-ладно, моя вина, не стоило ставить его в пример.

Фан Чжи опустил пакет на стол.

— Сегодня я купил кашу из клейкого риса, её продают в лавке на улице, многие хвалят, мол, очень вкусно. Вставай скорее, попробуй.

Гу Сянъяо неторопливо откинул одеяло, поднялся с кровати и направился в ванную.

Фан Чжи привык не сидеть без дела: он тут же бросился вперёд и принялся аккуратно расправлять одеяло Гу Сянъяо, разглаживая малейшую складку, пока постель не стала идеально ровной.

Фан Чжи считал себя чрезвычайно дотошным и аккуратным, на всё про всё ушло немало времени, но Гу Сянъяо всё ещё не выходил.

— Гу Сянъяо, поторопись, завтрак остынет.

— …

Ничего не поделаешь, Фан Чжи пришлось закрыть уже открытую крышку контейнера.

Прошло ещё минут десять ожидания.

В общей сложности минуло почти полчаса. Если не выходить из комнаты и только позавтракать, на чистку зубов и умывание с головой хватает десяти минут.

— Гу Сянъяо, у тебя всё в порядке?

Звукоизоляция в их общежитии была неплохой, и Фан Чжи не слышал ни звука. Он подошёл к двери ванной и только занёс руку, как дверь распахнулась изнутри.

Это был всё тот же Гу Сянъяо, всё в той же пижаме, но волосы уже были аккуратно уложены, а пряди со лба зачесаны за уши. В отличие от мягкости, свойственной девушкам, его шевелюра была густой и жесткой, а в сочетании с привычным презрительным взглядом это придавало ему особенно суровый вид. Пижама была застегнута на самую верхнюю пуговицу, скрывая даже ключицы.

— Освободи дорогу.

— А? Ой.

Фан Чжи пришёл в себя и отступил в сторону.

Гу Сянъяо направился к столу, а Фан Чжи, услужливо опередив его, первым делом снова открыл крышку.

Не притрагиваясь к палочкам, Гу Сянъяо достал телефон, сделал пару кликов и повернул экран к Фан Чжи.

Там красовался QR-код для добавления в друзья!

Фан Чжи торопливо вытащил из кармана свой мобильный. Ему пришлось приложить немало усилий: лишь потыкав несколько раз туда-сюда, удалось смахнуть блокировку. Стоило экрану разблокироваться, как он на секунду погас, завис, и только потом вернулся на главный рабочий стол.

Фан Чжи судорожно кликал по иконке мессенджера, и приложение открылось лишь спустя добрую полминуты.

Эту вещь давно следовало выбросить на помойку, а Фан Чжи всё таскал её с собой. Гу Сянъяо даже смотреть на неё было тошно.

— …А где телефон, который я тебе подарил?

Кое-как отсканировав QR-код и перейдя на экран добавления в контакты, Фан Чжи вбил своё имя и отправил запрос на добавление с сообщением: Я хочу полностью вернуть тебе долг за телефон, а потом уже начну им пользоваться.

Гу Сянъяо усмехнулся:

— Ну тогда так и ходи со своим хламом до конца дней.

— Не надо так говорить.

Фан Чжи чувствовал себя уязвлённым.

— Я ещё не выпустился и могу работать только неполный день, поэтому зарабатываю медленно. Но ведь и десять тысяч юаней — не такая уж астрономическая сумма, я очень стараюсь. Я обязательно добьюсь того, чтобы моя бабушка жила в достатке.

Гу Сянъяо ответил:

— Тогда заранее поздравляю.

В голосе Гу Сянъяо не было никаких эмоций, но именно это и давало простор для воображения. Фан Чжи показалось, что тот издевается над ним.

— Ты… да что с тобой не так?!

Фан Чжи только собрался продолжить спор, как телефон в руке вибрировал: новое уведомление оповестило, что Гу Сянъяо перевёл ему десять тысяч юаней.

Только после этого Гу Сянъяо взял ложку.

— За завтрак.

Фан Чжи никогда в жизни не видел столь сорящих деньгами людей и заикался от растерянности:

— Н-но эта каша очень дешёвая, всего пять юаней! Мог бы перекинуть мне пять юаней, и хватит.

Гу Сянъяо с видом человека, которому всё предельно ясно, шевельнул пальцами по экрану. Когда Фан Чжи глянул в свой телефон, оказалось, что тот перевёл ему ещё пятьдесят тысяч.

Фан Чжи испуганно нажал кнопку возврата средств.

— Я правда не это имел в виду…

Гу Сянъяо:

— Тогда, как ты и сказал, верни мне всё до копейки за телефон.

Фан Чжи заикался ещё сильнее:

— У-у меня пока нет столько денег.

Гу Сянъяо улыбнулся:

— Тогда захлопни рот.

Вот же чёрт! Деньги были не самоцелью — истинной причиной было глубокое презрение к нему.

Фан Чжи поджал губы, уселся напротив Гу Сянъяо и умолк.

В комнате наконец воцарилась тишина, и настроение Гу Сянъяо немного улучшилось. Однако, сделав ещё несколько глотков каши, он снова не выдержал и поднял голову:

— Ты можешь перестать пялиться на меня?

Выяснилось, что Фан Чжи, уперевшись локтями о стол, подпёр ладонями лицо и немигающим взглядом пожирал его глазами.

Фан Чжи тут же отвёл взгляд в сторону. Раз уж Гу Сянъяо заговорил первым, он наконец получил возможность снова открыть рот и, с восторгом и благоговением в голосе, произнёс:

— Я просто думаю, какой ты потрясающий! Почему ты не переехал сюда раньше? Как было бы здорово, встреть я тебя раньше — тогда мне не приходилось бы каждую ночь мучиться от бессонницы. Как хорошо, что ты здесь, ты мне так сильно нравишься!

Гу Сянъяо посмотрел на Фан Чжи взглядом, полным невыразимого ужаса:

— Ты часом не больной?

Фан Чжи честно ответил:

— Я абсолютно искренен.

Гу Сянъяо поспешил обозначить свою позицию:

— А я тебя терпеть не могу.

— Я знаю.

Фан Чжи не удержался и снова повернулся к Гу Сянъяо. Заметив, что у того крайне помрачнело лицо, он снова отвернулся, но тон его остался прежним — лёгким и звонким:

— Ничего страшного, моей симпатии к тебе это ничуть не мешает.

Да откуда же берется этакая наглость?!

Гу Сянъяо отрезал самым решительным тоном:

— У нас с тобой ничего не выйдет.

Фан Чжи это ничуть не смутило:

— Не стоит говорить так категорично! На такие вещи нужно время, чтобы получше узнать друг друга и привыкнуть. Во всяком случае, мне кажется, я не так уж сильно тебе противен… Мы совершенно точно сможем стать друзьями!

— Кхе-кхе…

Фан Чжи тут же протянул руку и принялся похлопывать Гу Сянъяо по спине. В тот самый момент, когда он коснулся его, Гу Сянъяо весь напрягся, отпрянув в сторону, словно Фан Чжи был переносчиком смертельного вируса:

— Не трогай меня.

— Я…

— И не разговаривай.

Стоило тому заговорить, как у него мурашки по коже бежали.

Фан Чжи выпрямился, закрыл рот и лишь виновато и жалобно посмотрел на Гу Сянъяо.

— Больше не хочу.

Чувствуя себя неуютно под этим взглядом, Гу Сянъяо отложил палочки, торопливо вытер рот салфеткой и направился к кровати. Заметив, что постель уже аккуратно заправлена, он машинально обернулся на Фан Чжи.

Фан Чжи одарил его лучезарной улыбкой.

У Гу Сянъяо волосы встали дыбом, и, спасаясь бегством, словно от призрака, он широкими шагами бросился в ванную и с грохотом захлопнул дверь.

— Опять покупаешь завтрак для Гу Сянъяо? Мы с тобой знакомы куда дольше, чем он с тобой, чего-то мы не видели, чтобы ты нам что-то покупал.

Ван Вэйчэн выходил из комнаты и как раз столкнулся с Фан Чжи, который возвращался с пакетом еды в руках, и преградил ему дорогу.

Фан Чжи ничего такого не подумал:

— Если вам нужно, можете заранее предупреждать меня, я и вам куплю.

Но Ван Вэйчэн не отставал:

— Странно, а я что-то не припоминаю, чтобы Гу Сянъяо предупреждал тебя заранее.

— Что вы заладили, опоздаем ведь, пошли быстрее!

Не дожидаясь ответа Фан Чжи, Чжан Синь обернулся и окликнул их из коридора.

Ван Вэйчэн бросил на Фан Чжи многозначительный взгляд, отступил в сторону и побежал догонять Чжан Синя и остальных.

Эта троица никогда не держалась с ним близко, и выходка Ван Вэйчэна показалась Фан Чжи странной и беспричинной.

У Фан Чжи были пары. Он оставил завтрак на столе, напомнил Гу Сянъяо не забыть поесть и ушёл.

А в одно прекрасное утро, зайдя в ванную почистить зубы, Фан Чжи обнаружил, что его чашка, зубная щетка и тюбик пасты снова выброшены в мусорное ведро. Он уже успел сменить несколько комплектов туалетных принадлежностей, и сердце его обливалось кровью от смеси горя и гнева.

Мало того, стоило Фан Чжи постирать одежду и вывесить её сушиться на окне, как после снятия она неизменно оказывалась грязной.

И каждый раз, замечая его унылый и поникший вид, троица во главе с Ян Хао многозначительно переглядывалась с ухмылками на лицах.

Фан Чжи никому не переходил дорогу, а всё это происходило прямо в стенах общежития. Гу Сянъяо уходил рано и возвращался поздно, он не стал бы страдать такой ерундой, так что круг подозреваемых вырисовывался быстро. Однако прямых доказательств у Фан Чжи не было, открыто предъявить обвинения он не мог, поэтому все последние дни ходил как на иголках.

Стоило Фан Чжи выйти из ванной с тазом свежевыстиранного белья, как при проходе между двумя кроватями кто-то неожиданно выставил ногу. Одежда вместе с тазом с грохотом рухнула на пол, а сам он полетел вперёд.

К счастью, худших последствий удалось избежать: жуткого падения плашмя не произошло.

Фан Чжи в панике поднял голову. Перед ним стоял вернувшийся поздно Гу Сянъяо — его сильная рука вцепилась Фан Чжи в воротник, удерживая от падения, словно тот был беспомощным цыплёнком.

Одновременно с тем, как Гу Сянъяо разжал пальцы, Фан Чжи машинально скосил глаза на сидевшего на краю кровати Ян Хао.

http://bllate.org/book/36879/4589989